Афоня. Старая гвардия. Дилогия (СИ) - Гуров Валерий Александрович

Водитель, а заодно, судя по всему, и телохранитель, не остался снаружи. Он вошёл следом за Еленой, остановился у стены. Встал так, чтобы видеть всех и сразу, и замер, будто вмиг превратился в предмет интерьера. Работает человек, ничего не скажешь.

Елена же… тут спорить было не о чем. Женщина эффектная, редкая. Та самая красота, на которую смотришь не потому даже, что хочется, а потому что взгляд сам примагничивается. От природы такие попадаются нечасто, я ещё в молодости это понял. Высокая, ухоженная, уверенная в себе.

Разве что губы… странно полные, будто природа в этом месте решила слегка переборщить. Впрочем, кто я такой, чтобы спорить с природой. Сейчас, в этом новом времени, она, видимо, стала куда щедрее, чем раньше.

Я засмотрелся и спохватился только в тот момент, когда почувствовал на себе взгляд. Поднял глаза — и встретился с её внимательным, оценивающим прищуром.

— Это вы курьер, что ли? — спросила она и приподняла бровь, явно удивлённая.

Удивление было не показным, а настоящим, и я почти физически ощутил, как у неё в восприятии что-то не сходится.

— Вас, что ли, Джанибек зовут? — добавила она, подтверждая мои догадки.

Я улыбнулся и шагнул навстречу, протягивая руку.

— Нет, — сказал я, глядя ей в глаза. — Меня зовут Афанасий Александрович. Но Джонни действительно попросил передать мне вам посылку, — сказал я.

Посылка всё это время лежала на столе. Я повернулся к ней и положил ладонь на конверт.

— Вот, пожалуйста. Передаю вам посылку в полной целости и сохранности.

Разумеется, пришлось в двух словах объяснить, почему посылку вручаю именно я, а не сам Джонни.

Вместе с посылкой я протянул ей руку, чтобы закрепить наше знакомство. И сразу заметил, как Елена на долю секунды замешкалась. Совсем чуть-чуть, но я это уловил. Колебалась — пожимать руку или нет. Её водитель-охранник в тот же момент едва заметно напрягся. Профессионал, ничего не скажешь.

Елена, подумав, всё же приняла рукопожатие.

— А я-то думаю, — хмыкнула она, чуть прищурившись, — вы как-то уж совсем не похожи… ну, на Джанибека. Да и, если честно, не думала, что в вашем возрасте берут в курьеры.

Я внутренне усмехнулся. Язычок у дамы оказался острым, почти лезвием. Впрочем, ничего неожиданного. Такие женщины редко подбирают слова — им в жизни это попросту не требуется.

Елена явно прекрасно знала, какое впечатление производит. Это читалось в осанке, в манере говорить, в том, как она держала паузу, ожидая реакции. А секретов тут никаких не было: красивым женщинам всегда позволялось чуть больше, чем остальным.

Елена задержала на мне взгляд всего на секунду, но этого хватило, чтобы я понял: рассматривает. Прикидывает кто я такой, откуда взялся и зачем вообще оказался в её поле зрения. Любопытство у неё было живое, не показное. Не застыла дамочка в своём образе бизнес-леди, а значит, и поговорить нам будет о чём.

Она приняла посылку и тут же выдала себя мелкой, но показательной деталью. Быстро облизнула пересохшие губы, затем почти машинально прикусила нижнюю. Я давно научился обращать внимание на такие мелочи — они часто говорят больше, чем слова.

Елена открыла посылку, вынула документы и сразу ушла в них взглядом. Бумаги были ей знакомы, это чувствовалось. Она пробежала глазами по строкам.

— Ага… ну всё, сделка у нас закрыта, — произнесла она вполголоса, и на губах мелькнула довольная улыбка.

Она собиралась что-то сказать еще — я это видел по тому, как приоткрылись губы и чуть качнулась ее голова. Но слова так и не прозвучали. Из сумочки донеслась вибрация мобильного телефона, резкая и неуместная, будто кто-то специально выбрал момент.

Елена тут же вытащила телефон.

— Да-да, я тебя внимательно слушаю, милый, — сказала она в динамик мгновенно изменившимся голосом.

Голос стал мягким, почти сладким, совсем не тем, каким она говорила с нами.

Судя по всему, «милый» не тянул с ответом, и я заметил, как с каждым его словом меняется выражение лица у Елены. Улыбка исчезла, взгляд стал внимательным, собранным, даже немного холодным.

— Милый, я тебя поняла… — проворковала Елена.

Судя по тому, как она запнулась на полуслове, этот самый «милый» её перебил и уже сам что-то говорил в ответ. Что именно — я, к сожалению, не слышал.

Когда «милый» наконец выговорился, Елена тяжело вздохнула.

— Да-да, я всё поняла, — затараторила она на выдохе. — Мы сделаем всё ровно так, как ты сейчас сказал. Всё, я тебя целую и обнимаю, я уже здесь, на месте… да, договор уже подписан.

Она несколько раз кивнула, подтверждая слова, хотя прекрасно понимала, что собеседник этого не видит.

— Ага, сделка полностью оформлена… я поняла, милый. Сейчас я поговорю с девочкой. Да-да, я всё успею, не беспокойся, — добавила она всё ещё с той самой сладкой интонацией.

Наконец, разговор закончился. Елена сбросила вызов и сразу же убрала телефон в сумочку. Сумочка была из кожи какой-то рептилии. Явно не из тех, что на рынке продают.

Убрав телефон, женщина перевела взгляд на водителя.

— Димочка, — сказала Елена уже другим тоном, рабочим. — Мы сейчас поедем в одно место. Иди подготовься, вбей адрес в навигатор или что там нужно сделать. Я буду через минутку.

Водитель утвердительно кивнул и сразу же вышел из помещения, направившись обратно к машине. Елена проводила его взглядом лишь на мгновение, после чего тут же перевела внимание на девчонку. Снова нацепила на лицо дежурную улыбку — выверенную, но совершенно пустую.

— Лизонька, ты же съедешь до завтрашнего утра? Очень-очень прямо надо, — произнесла Елена почти ласково. — У новых хозяев какие-то свои причуды, им нужно, чтобы к утру помещение уже было освобождено.

Следом Елена закатила глаза, изображая полную непричастность к происходящему. Давала понять, что это не её решение, а чужая прихоть, которую она сама якобы не одобряет. Жест был сыгран тонко, но слишком уж знакомо.

По этой искусственной улыбке и по тому, как Лиза после её слов заметно вздрогнула, я сразу понял, что между ними была другая договорённость.

Девчонка и так успела многое сделать. Половина вещей уже была убрана и разложена по коробкам. Только вот коробки ещё нужно было как-то вынести, а остальное — упаковать. Работы оставалось немало, и это было видно невооружённым глазом. Потому слова Елены и выбили Лизу из колеи.

— Елена Фёдоровна… — неуверенно начала девчонка. — Мы же с вами договаривались, что я съеду до завтрашнего вечера.

Она говорила тихо, почти извиняясь, хотя извиняться было не за что. В этот момент дежурная улыбка с лица Елены исчезла мгновенно, будто её и не было. Черты заострились, взгляд стал жёстким и холодным.

Лиза, заметив, как изменилось лицо Елены, всё-таки попыталась объясниться.

— У меня только на обед будет машина, которая заберёт ящики… — прошептала она, запинаясь. — Я просто физически не смогу раньше освободить…

Эти слова Елене явно не понравились. Она медленно покачала головой, не отрывая от Лизы взгляда.

— Ну, милая Лиза, — произнесла она ласково, — а вот я думаю, что ничего страшного не случится, если ты перезвонишь своим грузчикам и договоришься, чтобы они прибыли чуточку пораньше. Я хочу, чтобы утром помещение уже было полностью освобождено.

Лиза вся съёжилась, будто от сквозняка, и буквально втянула голову в плечи.

— Я постараюсь сделать всё возможное, Елена Фёдоровна… — сказала она нехотя, в голосе чувствовалось бессилие.

— Милочка, всё верно, — тут же подхватила Елена, — только тебе нужно не стараться, а делать, — добавила она поучительным тоном. — Потому что если до утра это не будет сделано, то завтра всё, что здесь останется, попросту отправится на свалку. Чтобы у тебя, Лизочка, не было никаких обид, я тебе это заранее проговариваю. Сама понимаешь, такие условия, которые здесь у тебя были, тоже чего-то стоят.

Я молча слушал и мысленно усмехался. Ну вот и всё. Маска доброты и показной любезности с Елены Фёдоровны слетела окончательно.