Афоня. Старая гвардия. Дилогия (СИ) - Гуров Валерий Александрович

– Ну всё, готово, – сообщила она. – Теперь можно оформлять договор. Сим‑карта будет виртуальная, но телефон это поддерживает.

Я, разумеется, опять ничего не понял из сказанного и просто улыбнулся.

А вот дальше возникла загвоздка. В интернет, получается, попадали по паспорту. Я понял это в тот момент, когда Лиза протянула мне телефон, и на экране всплыло окно с полями для заполнения личных данных. Имя, фамилия, дата рождения, номер документа…

Кстати, штука с клавиатурой меня отдельно удивила. Она, вроде бы, и была, но не с кнопками – только нарисованная, прямо на экране. Пальцем нажимаешь – буква появляется. Чудеса, да и только.

Недолго думая, я вбил данные своего старого паспорта. Того самого, с которым прожил часть жизни после распада Союза. Решил просто проверить, что получится. Чёрт его знает, как здесь всё устроено. Обновляется ли паспорт после моей смерти, числюсь ли я вообще живым в этих их системах или давно уже «аннулирован».

И, чёрт возьми, всё сработало!

Электронная сим‑карта оформилась, телефон что‑то радостно сообщил, и Лиза довольно кивнула. Конечно, она‑то и не подозревала, что только что всё чуть не рухнуло.

– Всё, теперь у вас есть связь и интернет, – сказала девчонка.

После этого девчонка принялась учить меня уму‑разуму. Как заходить в интернет, куда нажимать, а куда лучше вообще не соваться. Я слушал внимательно.

Признаюсь, давалось мне всё это крайне непросто. Кажется, управлять кораблём было куда легче, чем разобраться во всех этих новых технологиях. Там‑то всё было понятно: курс, приборы, люди. А здесь – стекло, значки, слова какие‑то заморские.

Но, как оказалось, не так страшен чёрт, как его малюют. После некоторого времени наших совместных изысканий выяснилось, что ничего по‑настоящему сложного здесь и нет.

Открываешь этот самый интернет через так называемый браузер (слово бы ещё запомнить), а дальше в поисковой строке начинаешь с помощью клавиатуры вводить то, что тебе нужно.

Почти как картотека в архиве. Логика есть, просто непривычная.

– Афанасий Александрович, вы на всякий случай мой номер телефона запишите, – предложила Елизавета. – Если вдруг что‑то непонятно станет.

Я кивнул и сохранил номер, как она показала. Мы с Лизой договорились, что она оставит мне ключи. Я переночую здесь, а утром она приедет и уже окончательно сдаст объект.

– Так, Афанасий Александрович, – добавила она уже на выходе, – вы тут голодом не сидите. Чайник видели, я оставила чай, есть растворимый кофе. Сырники тоже там, в отдельном контейнере. Сметанка – если захотите.

Наконец, Елизавета вышла и направилась к своему автомобилю. Я проводил её взглядом, посмотрел, как она заводит свою крошечную машинку и та аккуратно выезжает со двора. Дождался, пока огни не исчезнут за поворотом.

Когда всё стихло, я остался один. В своей бывшей квартире и с новым телефоном в руке. Новый мир больше не казался таким уж абстрактным – он лежал у меня в ладони и светился экраном.

Я первым делом заварил себе чай – покрепче, как любил. Закинул в кружку сразу несколько пакетиков, плеснул кипятка и вдохнул терпкий запах. Это хоть как‑то возвращало в реальность.

Потом я уселся за стол и устроился поудобнее. Мысли после встречи с Еленой Фёдоровной крутились в голове и никак не отпускали. Слишком уж много в её поведении было суеты и спешки. И я очень надеялся, что интернет поможет мне найти ответы на свои вопросы. И либо подтвердить мои подозрения, либо окончательно их развеять.

Как учила меня Лиза, я взял телефон, ввёл пароль, который мы с ней установили, и зашёл в так называемый браузер. В то самое место, где «обитает» интернет.

Открыл поисковую строку, дождался, пока она загрузится, и после этого начал методично вбивать всю информацию, которая мне была нужна.

Первым делом – фамилию, имя и отчество этой самой Елены. Фамилию я подсмотрел в договоре, тогда же и запомнил, как рабочую деталь, которая ещё может пригодиться.

Солнцева.

Фамилия, надо признать, красивая. Звонкая, с претензией. Но вот сама носительница этой фамилии к чему‑то светлому, тёплому и солнечному отношения имела примерно никакого. Разве что сияла – и то не теплом, а собственным ощущением важности.

Я нажал «поиск».

И уже через пару секунд понял, что мои подозрения были не просто паранойей старика, который слишком много видел и потому давно не верит в случайности. Я приподнял бровь, внимательно вглядываясь в экран, где один за другим выстраивались результаты. Картина складывалась занятная, даже изящная в своей предсказуемости.

Нет, фамилию Козырева она не носила. И в этом месте я на мгновение даже усмехнулся – слишком уж просто было бы, если бы всё лежало на поверхности. Но дальше стало интереснее. Намного интереснее.

Елена Фёдоровна Солнцева оказалась связана с козыревскими структурами самым прямым и недвусмысленным образом. В нескольких компаниях она шла учредителем. В паре других – директором. Всё было аккуратно, юридически выверено, но при этом достаточно, чтобы понять: человек Лена не случайный и не проходной.

Я откинулся на спинку стула, не отрывая взгляда от экрана. Совпадения? Ну нет уж, так не бывает.

В такую чепуху я перестал верить ещё в те годы, когда за красивыми вывесками часто на поверку скрывались совсем другие люди и совсем другие интересы. Жизнь быстро учит, что если ниточки сходятся в одной точке, значит, их туда кто‑то аккуратно свёл.

И чем дальше я смотрел на эту аккуратно выстроенную цифровую биографию, тем отчётливее понимал, что Елена Фёдоровна – не самостоятельная фигура.

Выходило так, что пусть и не напрямую, но этот теперь уже старый мудак Козырев каким‑то образом получил в своё распоряжение слишком много чего, и в том числе и мою квартиру.

Впрочем, если отбросить эмоции, ничего удивительного в этом не было. Адмиральскую должность он тянул долго, а такие посты после распада Союза – это не про погоны и парады. Это про доступ, про связи и умение вовремя подсуетиться.

Козырев знал мои расклады по этой квартире лучше многих. Я сам, по старой привычке, не прятался и не шифровался, особенно тогда, когда он был для меня всего лишь внуком сослуживца. Да, толковым и цепким парнем, но ещё не наглым, не бессовестным, не беспринципным.

Отношения у нас были, что называется, человеческие. Я помогал ему, когда мог, подсказывал, где‑то подталкивал или просто называл нужные фамилии.

Мы пересекались не так‑то и часто, на мероприятиях – особенно на тех, что были посвящены Великой Победе. Там он всегда держался правильно: осанка, слова выверены, уважение напоказ. Я тогда ещё думал, что человек понимает цену памяти и долга.

Ошибся. Бывает. Жизнь вообще любит такие короткие, но показательные уроки.

И вот теперь выходило, что этот самый человек решил захапать ещё и мою квартиру. Захапать – слово грубое, но в данном случае самое точное.

Не менее занятно обстояли дела и с покупателем. Формальным, разумеется. Покупателем числился некий Филатов Пётр Николаевич.

Я внимательно прошёлся по нему поиском. Ни в учредителях, ни в директорах, ни в каких‑либо бизнесах, связанных с Козыревым, этот Филатов не светился вовсе. Ни одного прямого пересечения. На первый взгляд – чистый лист…

Но было кое‑что другое.

Я вбил его имя ещё раз. Перешёл по одной из ссылок – и оказался в какой‑то, как было подписано, социальной сети с интересным названием «ВКонтакте». Название, к слову, показалось мне символичным. Контакты, значит, все здесь. Ну‑ну.

Я зашёл в профиль этого самого Филатова и почти сразу понял, что искал не зря. Лента была забита совместными фотографиями – не абы с кем, а с Козыревым…

Не с самим адмиралом, конечно, но с его сынком. На снимках они стояли близко, с расслабленной уверенностью, которая появляется только у своих.

Вот в этот момент пазл щёлкнул. Мысли выстроились в аккуратную цепочку, и цепочка эта вела ровно туда, куда я и ожидал. Вся эта история с продажей моей квартиры, со сменой собственников и чистыми на бумаге документами явно не была случайной. Слишком много знакомых лиц…