Афоня. Старая гвардия. Дилогия (СИ) - Гуров Валерий Александрович

Виталий ещё несколько секунд смотрел на анкету. Однако больше вопросов задавать не стал, видимо, для себя решив, что копать глубже сейчас незачем. Я снова была подумал, что разговор завершён и с формальностями покончено, но Виталий показал мне обратное.

– Что ж, значит, следующий шаг, – немного задумчиво произнёс он. – У нас в компании есть ещё одна обязательная процедура. Для всех кандидатов, которые претендуют на такой доступ, как будет у вас.

– О чём речь? – прямо спросил я.

– О прохождении проверки на полиграфе, – пояснил начальник.

Я спокойно кивнул.

Виталий встал, давая понять, что разговоры окончены, и начинается следующий этап.

– Пойдёмте. Это довольно быстрая процедура.

Я развел руками, поднимаясь из‑за стола.

– Ну коли надо, почему бы и не сходить, – легко улыбнулся я, поддерживая такую интонацию, словно всё это меня ничуть не напрягало.

Мы вышли из кабинета. И прежде чем прийти в комнату, где проводили процедуру с полиграфом, нам пришлось поплутать по коридорам.

Наконец, мы пришли, и Виталий указал на старенькую дверь.

– Нам сюда, Денис Максимович.

Комната для полиграфа была обставлена простой и функциональной мебелью. По углам стояла аппаратура с проводами, датчиками и мониторами.

Виталий завёл меня внутрь, а специалист‑полиграфолог, как оказалось, в этот момент сидел за столом и обедал лапшой из стаканчика. Мужик не стал скрывать недовольства.

– Блин, ну ты как всегда, не вовремя приходишь, – буркнул он, даже не поднимая головы. – И поесть по‑человечески не даёте. Может, пять минуточек подождёте, а, Виталь?

– Слушай, Лёв, лично я, может, и подожду, а вот Давид точно ждать не будет, – ответил начальник.

Специалист, наконец, поднял взгляд, посмотрел на Виталика, перевел взгляд на меня.

– Погоди… те. Это что, вы у нас будете очередным личным телохранителем? – удивился мужик.

– Внешность бывает обманчива, – хмыкнул Виталий, уже сообразив, что разговор с кадровичкой Розой Альбертовной словно бы повторяется здесь.

Полиграфолог хмыкнул в ответ, потом отставил в сторону стаканчик со своим обедом.

– Ну всё с вами понятно, – заключил он. – Раз это от внука Козырева, значит, доедать буду потом.

Мужик со вздохом поднялся со стула, прошёл ближе к оборудованию и коротким кивком показал мне на кресло у полиграфа.

– Вам когда‑нибудь приходилось проходить полиграф? – уточнил он, пока я подходил к креслу.

Я ответил так, как считал нужным для этой ситуации.

– Никогда не приходилось, первый раз буду проходить.

– Понятно, – кивнул он. – Тогда присаживайтесь, я сейчас подключу к вам прибор. Ну а пока буду подключать, в общих словах расскажу, по какому принципу мы с вами будем работать.

Я сел в кресло и позволил ему закреплять на мне датчики. На самом деле в прошлой жизни мне уже доводилось проходить подобные процедуры. Так что ничего принципиально нового в этом для меня не было. С другой стороны, техника, конечно, сейчас была другая.

Специалист работал уверенно, движения у него были отточенные. Я сразу отметил, что для него это была привычная профессиональная рутина.

– Так вот, – начал он, проверяя крепление одного из датчиков, – я всегда людям говорю, что в корне неверно называть полиграф детектором лжи. В его прохождении нет ничего, что могло бы дискредитировать вашу честь или достоинство. Потому что наша задача не уличить вас во лжи, а подтвердить, что вы говорите правду.

Я слушал его, слегка кивая, и не задавал лишних вопросов.

– Вопросы у нас будут сформулированы максимально однозначно, – продолжил специалист. – Двойственных ответов на них быть не может. Либо «да», либо «нет».

Он закончил подключение, проверил показания на мониторе. Присел за стол и, сложив руки на столе, продолжил пояснения:

– Однако прежде чем мы начнём основную работу на полиграфе, я для начала попрошу вас ответить на несколько уточняющих вопросов. Это нужно для того, чтобы мы настроили прибор. По вашим ответам я зафиксирую ваши поведенческие реакции на очевидные утверждения. Так сказать, сбор начальной информации для аппарата.

– Делайте всё, что нужно, – заверил я.

Все это время Виталий ничего не говорил, а только наблюдал за происходящим со стороны. Но смотрел всё же внимательно.

Лев взял в руки стопку бумаги, подровнял листы, постучав ими о столешницу.

– Вы готовы? – спросил он.

– Готов.

– Хорошо… тогда первый вопрос. Верно ли утверждение, что вас зовут Денис? – спросил полиграфолог.

Имя было произнесено то, которое значилось в новом паспорте. И вот здесь внутри у меня появился на секунду холодок. Имя ведь было не моё, и я прекрасно понимал, что для любого обычного человека несоответствие между внутренней идентификацией и произносимым ответом стало бы проблемой. Прибор зацепится за несогласие внутри.

Но я прожил слишком долгую жизнь и слишком многое видел, чтобы позволить себе реагировать автоматически. Я отвечал как человек, который даёт рабочий ответ в рамках выбранной роли. Я подавил внутренние колебания и принял для себя решение: сейчас я – тот, кто указан в документе.

– Да, – наконец, ответил я.

Специалист никак не отреагировал, лишь сделал пометку в своих бумагах и продолжил.

– Верно ли утверждение, что ваше имя Афанасий? – теперь Лев назвал уже другое имя.

Как он считал, заведомо чужое.

– Нет, – ответил я с невозмутимостью.

Специалист задал ещё несколько таких же предварительных вопросов. Часть из них была очевидно правильной, другая часть нарочито ошибочной.

Я видел, как полиграфолог внимательно наблюдает не только за показаниями прибора, но и за мной. Анализирует мое дыхание, то, как я держусь. По записанным сейчас параметрам всё и будут оценивать.

Через несколько минут вопросы закончились, и мужик отложил бумаги с довольным видом.

– Хорошо, Денис Максимович. Предварительный этап завершён. Спасибо.

Говоря это, мужик смотрел на монитор.

– Так, теперь мы можем переходить к вопросам по вашей анкете. Если вы готовы, можем начинать процедуру.

– Готов.

Вопросы пошли один за другим. Полиграфолог спрашивал про мое прошлое. Уточнял про финансовое положение и мои мотивы, про причины, по которым я здесь нахожусь.

Я отвечал чётко и так, как и просил полиграфолог – короткими односложными «да» или «нет».

Естественно, отвечал я так, как считал нужным. И говорил легко, словно ответы ни внешне, ни внутренне не требовали от меня совершенно никакого усилия.

Не было ни одного вопроса, на котором я бы сбился. Как не было и ни одного момента, где пришлось бы играть. Я просто держал себя так же, как держал себя в других, куда более жёстких ситуациях своей жизни: спокойно и собранно.

Специалист несколько раз делал пометки, иногда задерживал взгляд на мониторе, но вопросов сверх сценария не задавал. Ничто его не удивляло и не сбивало с рутинной колеи.

Если только аппарат не сбился ещё в самом начале. Однако я смотрел только вперёд, словно и сомневаться мне было абсолютно не в чем.

Когда всё закончилось, полиграфолог откинулся на спинку кресла и щелкнул тумблером на полиграфе.

– Всё. На этом процедура завершена.

Вся проверка заняла примерно двадцать минут, может, чуть больше. Когда специалист закончил, он снял с меня датчики, аккуратно разложил их на столе и некоторое время молча смотрел в монитор. Очевидно, анализировал результаты и что‑то сопоставлял у себя в голове.

Мы с начальником службы безопасности сидели по разные стороны комнаты и не произнесли за это время ни слова.

Прошло ещё минут десять, не меньше, прежде чем Лев, наконец, оторвался от экрана. Встал и жестом подозвал к себе Виталия.

– Так, ну вот, смотри результаты, – сказал он, когда начальник подошёл ближе. – Денис Максимович отвечал на все вопросы максимально искренне и нигде ничего не утаивал.

Виталий внимательно выслушал эксперта. Я видел, что услышанное его устроило и одновременно успокоило.