Восьмой свидетель - Стив Кавана

– Еще как имеешь! А еще мы потеряли одного славного парня возле отеля «Кардозо». Один из твоих людей чуть не отхватил ему ногу, и он истек кровью. Так что речь сейчас не про наш гонорар, деловой. Речь о справедливости.

Они двинулись вперед – главарь впереди.

Мой телефон лежал на столике возле ворот. И был выключен.

Никто, кроме меня, не знал, что я здесь. Как я и хотел. Я ставил лишь на встречу с Бьюкененом, которого собирался уболтать на отмену заказа. Это же оказалось для меня полной неожиданностью.

Двое из троицы, стоявшей за главарем, выдернули из своих тактических жилетов ножи.

Дверь гаража опустилась уже наполовину. Я понял, что обойти эту публику и прорваться на улицу совершенно нереально. Кто-нибудь из них перехватит меня и завалит.

Мошенники редко доживают до пенсии. Рано или поздно эта игра настигает каждого. Вот почему я завязал с преступной жизнью и выбрал новую профессию – адвоката. Проблема была лишь в том, что я никак не мог оставить свое прошлое позади. Я по-прежнему мошенник. По-прежнему развожу людей.

Я все еще Эдди-Финт.

И прямо сейчас мне это было только на руку.

Главарь поднес к груди сжатые кулаки, выставил правую ногу вперед и принялся резко вдыхать через нос, уперев подбородок в грудь и приплясывая на полусогнутых. Изготовившись нанести удар своей здоровенной правой ручищей.

Керамические кастеты хороши не только тем, что они легче бронзовых, но и потому, что их не могут засечь металлодетекторы.

Главарь бросился вперед.

Я еще крепче сжал продетые в кастеты пальцы обеих рук и выдернул их из карманов пиджака.

Предводитель наехавшей на меня кодлы был быстрым, сильным, но неумелым.

Быстро встав в боксерскую стойку, я нанес ему удар правой от бедра. Попал в переносицу слева. Почувствовал, как ломаются кости. Он рухнул, почти сразу же.

Остальные трое на секунду замешкались. Застыли столбом.

Один на один у меня имелись все шансы. Но только не когда трое на одного. И только не когда у двоих из них ножи.

Дело шло к тому, что мне было суждено закончить свой жизненный путь зарезанным в грязном гараже на северных задворках Куинса.

Я никак не мог победить. Но вполне мог всерьез ранить одного-другого из них, пока они будут меня валить.

Под уже нависшую над самой землей дверь гаража закатились две темные фигуры.

Я упал на пол и прикрыл голову.

Грянули выстрелы. Из одного ствола – быстрые, трескучие. Из другого бабахнуло как, блин, из пушки. Я ощутил запах порохового дыма, но не осмеливался поднять взгляд. Накрыл руками голову и лежал неподвижно, пока не услышал, как на пол шлепнулось последнее тело.

Поднял глаза.

Блок и Лейк со стволами в руках осматривали тела. Дабы убедиться, что «Восемьдесят восьмые» лежат на полу и больше не встанут.

Поднявшись на ноги, я увидел, что главарь катается по полу, закрыв лицо руками, а из-под пальцев у него сочится кровь.

Лейк встал над ним, прицелился и еще один раз выстрелил.

Человек без носа превратился в человека без лица. Я стряхнул керамические кастеты в карманы.

– Как вы узнали, что я здесь?

Ответила мне Блок:

– Когда я проверяла твою машину на наличие взрывчатки, то прилепила под колесную арку GPS-трекер. Кто-то же должен был за тобой присматривать… А теперь нам лучше поскорей сваливать отсюда.

Я поблагодарил их обоих, и мы быстро вымелись из гаража. Правда, я тут же остановился и метнулся обратно, чтобы взять «Телегид» и свой телефон. На улице опять включил его. Один пропущенный вызов. И одно голосовое сообщение.

Я ткнул на «Воспроизвести».

«Мистер Флинн, это Шантель из больницы “Маунт Синай”. Простите, что беспокою вас в столь поздний час, но у нас тут записано, что вы ближайший родственник Гарри Форда. Очень сожалею, но вам нужно как можно скорей приехать сюда…»

Глава 70

Эдди

Вообще-то я умею водить машину. В смысле, реально умею. Но только не так, как Блок. Тут мне с ней не сравняться.

Она промчалась через Куинс к мосту Трайборо над Ист-Ривер, а далее через острова Рэндаллс и Уордс, после чего на скорости сто миль в час через мост Роберта Ф. Кеннеди пересекла реку Гарлем. Мне было видно, как Лейк цепляется за ручку над пассажирской дверцей и как его мотает из стороны в сторону, пока Блок крутила по развязке, ведущей с моста на ФДР[35]. Все, на что я был способен, это кое-как держаться в сотне ярдов позади нее. Я едва мог дышать, и мне пришлось дважды чуть сбросить скорость, чтобы смахнуть слезы с глаз.

Из машины я позвонил Кейт и Дениз, попросил их немедленно ехать в больницу. Сказал им, что получил оттуда звонок. Звонок, которого мы все так долго боялись. Та медсестра в больнице, с которой я не так давно разговаривал, пыталась подготовить меня к худшему.

И теперь это худшее уже происходило.

Дениз и Кейт находились ближе от больницы, так что сказали, что будут ждать нас там.

Из-за плотного движения на ФДР Блок то и дело металась по полосам, и я дважды терял ее «Джип» из виду. И к тому времени, как въехал на Мэдисон-авеню, прошло уже десять минут с тех пор, как я в последний раз видел его. Но тут заметил, что он припаркован рядом с больницей, и подъехал к нему сзади.

Вбежав в вестибюль больницы, я пытался вспомнить, закрыл ли вообще дверцу своего «Мустанга», не говоря уже о том, чтобы запереть ее. Ключи были у меня в руках.

Я не мог думать.

Это не имело никакого значения.

Все, что имело значение, – это Гарри.

Все, что имело значение, – это поспел ли я вовремя, чтобы попрощаться.

Меня не было рядом, когда умер мой отец. Я несколько дней провел в больнице с ним и моей мамой. Она отослала меня из его палаты – купить что-то в торговом автомате. Когда я вернулся, его уже не стало. Моя мама знала, что он умирает, и не хотела, чтобы я наблюдал за его последними минутами. Она пыталась избавить меня от боли, и я не виню ее в этом. Но всегда жалел, что в этот момент меня не было рядом с ним. Жалел, что не мог держать его за руку.

Больше всего на свете мне сейчас хотелось взять Гарри за руку.

У лифтов толпились в ожидании люди. Я пробежал мимо, распахнул двери, ведущие на