Колодец Смерти - Селин Данжан
В тоне молодой женщины была такая искренность, что Луиза почувствовала себя обескураженной. Однако она упорно продолжала:
— В первый раз, когда мы с вами виделись в больнице, я заметила, что при упоминании этой аббревиатуры у вас в глазах появился страх.
Дюкуинг кисло улыбнулась:
— В течение пяти лет моей основной работой как судмедэксперта являлось вскрытие трупов людей, подвергшихся пыткам, изнасилованиям и так далее… Видите ли, даже не будучи криминологом, я все-таки узнала кое-что. Когда вы сказали о граффити, я тут же подумала о подписи. А где есть подпись, там обычно есть и хорошо организованный серийный убийца, и уже одно это — довольно страшно, согласитесь!
Дюкуинг осадила Луизу, но та не стала давать отпор. Объяснение медэксперта было правдоподобным. Разве сама она не пришла к такому же заключению, когда Виолена говорила ей о граффити?
— Впрочем, если я не ошибаюсь, вы думаете точно так же, — продолжила Дюкуинг, наблюдая за ней. — Вы боитесь повторения.
Застигнутая врасплох, жандарм предпочла открытость.
— Это правда.
— Тогда чего вы ждете, не защищаете меня? Это ведь тоже ваша работа!
Луиза внутренне сжалась. Что отвечать? Что у начальства другое мнение?
— А, понятно! Вам уже ответили отказом, верно? — сказала она с возмущением.
Эта женщина явно была одарена редкой интуицией.
Луиза смутилась.
— Вероятность того, что серийный убийца вернется «закончить свою работу», — сказала она, изображая кавычки, — почти нулевая.
— Почти нулевая? Ну, теперь я спокойна, — иронически заметила Дюкуинг.
– 11 –
Ну так что же?
Давид Шаффер припарковал машину на небольшой стоянке, примыкавшей к дороге. На небе не было ни облачка, и почти полная луна заливала окружающий пейзаж своим призрачным светом. «Час браконьера», — подумал он. Зубчатые кроны деревьев перед ним чернели темным кружевом, а узкая аллейка, посыпанная белой галькой, вела вглубь леса. Мужчина вздрогнул: у него возникло странное чувство, как будто он попал в декорацию какого-то триллера. Эта забытая история, которая внезапно вторглась в его обыденность, казалась ему нереальной. Шаффер схватил конверт, лежавший на пассажирском сиденье, и прикосновение бумаги к пальцам подтвердило, что все происходящее не было сном. Он снова открыл его и перечитал несколько слов, написанных посредине белого листа: «Видео 36. Встреча в четверг 21 октября в 21:00». Дальше следовала серия цифр: координаты места по навигатору, который и привел его сюда.
Свет фар вывел Давида из оцепенения. Он убрал бумагу в конверт и остался за рулем, внимательно глядя на приближающиеся яркие огни. Он разглядел джип, только когда водитель повернул руль, чтобы припарковаться рядом с ним. Через несколько секунд из машины вышел мужчина, и у Давида Шаффера учащенно забилось сердце. Прошло двадцать лет, но он сразу же его узнал.
Магид Айед не проявил ни малейшей нерешительности. Он обошел свой джип, наклонился и, приблизив лицо вплотную к окну Шаффера, постучал, заставив его вздрогнуть, несмотря на то что Шаффер следил за каждым движением своего бывшего товарища.
— Выходи, Давид, это я! Это Магид! — добавил он, как будто такое разъяснение было необходимо.
Шаффер, словно робот, послушно вышел из машины. И мгновенно покрылся холодной испариной. Мужчины посмотрели друг на друга в некоторой растерянности. На самом деле, они оба никогда не думали, что встретятся снова.
— Так это ты назначил мне встречу? — враждебно начал Магид.
— Нет… Я… получил письмо, — ответил Давид.
— Я тоже.
Снова повисла напряженная тишина, наполненная недомолвками. И тут новые фары пронзили прозрачный покров ночи. Мужчины сделали несколько шагов навстречу свету, и перед ними остановился маленький белый «Твинго». Женщина за рулем заглушила двигатель, вышла и направилась прямо к мужчинам. В отличие от них, она сильно изменилась за двадцать лет.
— Привет! — бросила она им.
— Привет, Валериана! — произнес Давид, нервничая.
Магид же решил пренебречь условностями и сразу перешел к делу:
— Так это ты заставила нас сюда приехать? Что за дурацкая идея?
Вместо ответа Валериана смерила его ядовитым взглядом.
Айед шагнул к ней и угрожающе поднял палец.
— Ну, что молчишь? Выкладывай!
Медэксперт наградила его ледяной улыбкой и парировала:
— Я вижу, ты все так же учтив, Магид!
— Пошла ты к черту! — разозлился он, хватая ее за воротник.
— Успокойся, Магид! — вмешался Шаффер и потянул его назад.
Резко дернув плечом, Айед высвободился и смерил Шаффера презрительным взглядом. Его злость была так ощутима, что, казалось, он готов дать волю кулакам, в точности как в школьные годы. Давид выдержал его взгляд, и мужчины враждебно смотрели друг на друга еще несколько долгих секунд. Наконец Дюкуинг прервала этот беззвучный петушиный бой:
— Меня пытались убить.
Мужчины разом повернулись к ней. Оправившись от изумления, Шаффер повторил:
— Тебя убить?
— Да, и это почти удалось, поверь мне.
— О, черт… Какой ужас…
— Нападавший вколол мне наркотик. Я очнулась и увидела, что лежу в наполненной ванне, связанная, а вода поднимается все выше, — продолжала Валериана взволнованно. — Я ничего не могла сделать. Я должна была утонуть. Своим спасением я обязана чудесному появлению курьера с пиццей.
— Рад за тебя, — прокомментировал Магид. — А нас-то как это касается?
Дюкуинг расстреляла его взглядом.
— Я подумала, вам будет интересно узнать, что этот псих написал «НЧС/1» на плитке ванны.
Мужчины замерли. Лицо Шаффера стало белым, как бумага. Айед затряс головой, словно отказываясь этому верить, и выпалил:
— Невозможно! Это невозможно… Никто не знает! Если только кто-нибудь не проговорился, — добавил он, вопросительно обводя взглядом бывших товарищей.
— Нет, серьезно, Магид, ты сам-то понимаешь, что ты что несешь? — возмутилась Валериана.
Шаффер вынул из кармана телефон.
— Хватит! Я звоню Алексу.
— Прямо сейчас?
— Он ждет моего звонка, я сообщил ему, что вечером еду на встречу. Алекса это тоже касается, он имеет право знать, Валериана.
— Угу, только он сейчас на другом конце света, — буркнул Айед.
— Ну и что? Неважно. Главное, он придумает, что нам делать.
— Да неужели? —
