Обольстить Минотавра - Наталья Солнцева

– Интересный вопрос! Я тоже задавал его себе. Олег мог направляться куда угодно. Но с работы он предварительно не отпрашивался, а задерживаться где-либо без предупреждения было не в его правилах. Бывают, правда, экстренные обстоятельства. Тогда получается, что они возникли уже после того, как Хованин уехал обедать.

– Значит, он либо встретился с кем-то, либо ему кто-то позвонил. На мобильный. У него был с собой мобильный телефон?

– Все это догадки, предположения, – проворчал Всеслав. – Вилами по воде писано. Встречался – не встречался, звонил ему кто-то – не звонил. Ну, был у Олега мобильник, разбился при аварии. Впрочем, память о звонках могла остаться на карте.

– Так возьми эту карту и проверь!

– Все вещи Хованина, найденные на месте происшествия, отдали Эдику.

– Замечательно! – воскликнула Ева и вскочила со стула. – Будь уверен, что если звонил брату сам Проскуров, телефонную карту он уничтожил. Не будет же он подставлять самого себя?! Почему ты сразу не забрал телефон?

– Остатки телефона, – машинально поправил ее Смирнов. – Тогда мне это не пришло в голову. Может, Эдик выбросил разбитый мобильник? Кому он нужен?

– Позвони ему и спроси! – потребовала Ева. – Увидишь, что он скажет.

– Ладно.

Сыщик набрал номер приятеля. Тот ответил сразу.

– Есть новости о Нане?

– Прости, я по другому вопросу, – вздохнул Всеслав. – Мобильник Олега у тебя?

– Не знаю… Вещи, которые мне отдали в полиции, так и лежат в гараже, в пластиковом мешке, я даже не смотрел. Тетка еще в больнице, да и не стоит ей показывать, пока она не поправится. Часы, кажется, были разбиты, телефон тоже, все в крови, в грязи. Зачем тебе?

– Надо. Можно мне еще раз осмотреть содержимое мешка и забрать мобильник?

– Прямо сейчас? – В голосе Проскурова прозвучали нотки недоумения.

– Лучше не тянуть. Так я подъеду к гаражу? А ты, чтобы не светиться зря, оставайся в офисе. Попроси кого-нибудь из охранников привезти ключи от гаража к бару «Червовый король». Я сам управлюсь. Ты мне доверяешь, надеюсь?

– Конечно.

Смирнов положил трубку и выразительно посмотрел на Еву.

– Тебе чай наливать? – спросила она.

– Некогда. Поеду за телефоном Хованина, а вдруг там остался номер последнего звонившего? Честно говоря, мы с тобой про звонок придумали. Олег мог заранее спланировать поездку, и…

– Ты же твердил, что он поступает под влиянием момента, ничего наперед не загадывает.

– Не я, а окружение Хованина настаивает на его непредсказуемости, на его манере подчиняться сиюминутному.

– Значит, так и есть. Ему позвонили, он поехал. Остается выяснить, кто звонил. Если убийца повредил мотоцикл Олега у кафетерия, пока тот обедал, значит, он был заинтересован в том, чтобы жертва проехала приличное расстояние и желательно на скорости, а не полквартала до здания «Геопроекта». Ведь за пять минут колесо не отвалится! Зачем же рисковать? Олег мог благополучно добраться до работы, а там – мало ли, как карта ляжет? Вдруг он заметил бы что-нибудь? Нет, действовать надо было наверняка.

– Пожалуй, ты права, – согласился сыщик. – Поеду за телефоном. Авось удастся сдвинуться с мертвой точки.

* * *

Москва. Девять месяцев тому назад

Феодора, подчиняясь голосу интуиции, отпустила джип с водителем у дома своих родителей.

– Поезжай, не жди меня, Илья. Скажи Владимиру Петровичу, что моя мама прихворнула, я с ней посижу до вечера.

– Как же вы обратно добираться будете?

– На такси.

– Может, мне приехать за вами?

– Не стоит беспокоиться. Впрочем, я тебе перезвоню.

Илья уехал, а Корнеева действительно зашла на полчаса к родителям. Поболтала о том о сем, вызвала машину и отправилась к Симонову монастырю. Она решила приехать первой, осмотреться.

Странное место выбрал свекор для встречи – забор, заводские цеха… Не так представляла себе Феодора монастырь. Например, Новодевичий: там красота – стены, церкви с золотыми куполами, венцы на башнях!

– Это и есть монастырь? – с сомнением спросила Феодора у таксиста.

– Вроде да, – ответил он. – Я по телевизору передачу видел, как общественность воевала с заводом «Динамо» за храм Рождества Богородицы. Он там, в глубине территории. Вас проводить?

– Нет, спасибо.

Таксист уехал, а она пошла по расчищенной от снега дорожке к постройкам, мало напоминающим монастырские сооружения. Поднялся ветер. У Феодоры замерзли лицо и руки в тонких перчатках. Она уже пожалела, что явилась раньше назначенного времени. Корнеевы, видно, все с придурью, не только ее супруг, но и его папаша. Идти неизвестно куда ей расхотелось, а мороз не давал стоять на месте.

Блуждая вокруг да около, чувствуя, как от холода коченеют ноги, Феодора была близка к тому, чтобы плюнуть на все и уехать. Она уже подошла к дороге, подняла руку, останавливая первую попавшуюся машину, как рядом с ней затормозил «Мерседес» свекра.

– Тепло ль тебе, девица? Тепло ль тебе, красная? – спросил он, распахивая дверцу и улыбаясь.

Эти слова из детского фильма-сказки «Морозко» Феодора знала наизусть. Будучи маленькой девочкой, как она завидовала бедной сироте Настеньке, получившей, словно по волшебству, жениха-красавца и богатое приданое! Однако на свой счет Феодора Рябова не заблуждалась с раннего детства. Ни трудолюбия, ни доброго сердца, ни способности бескорыстно любить, как у Настеньки, у нее и в помине не было. Значит, ей суждено, как злой и ленивой мачехиной дочке, получить от судьбы сундук, полный черного воронья, да сани, запряженные вместо лошадей неуклюжими хрюшками. А вместо жениха – кукиш!

– Нет уж, – сидя у экрана телевизора и заливаясь слезами обиды, шептала девочка, – не стану я на Морозку надеяться, сама о себе позабочусь.

И вот теперь, когда она раздобыла себе молодого богатого мужа, ей уже не нужно больше притворяться. Она не медовенькая сиротка, она – злюка! Ишь, подъехал на крутой тачке и решил, что ему все позволено? У нее зуб на зуб не попадает, а он шутки шутить вздумал! «Ну, так я тебе отвечу, как положено», – подумала Феодора и выпалила:

– Ты что, совсем сдурел, старый? Как мне может быть тепло?! У меня руки-ноги замерзли!

Корнеев оценил юмор, расхохотался от души, без тени злости или возмущения. Вышел из машины, подал руку:

– Садись, невестушка. Ради такого случая я сам за рулем.

Когда она отогрелась в салоне автомобиля, Петр Данилович повел ее длинным проходом между заводскими