Бойся тишины - Роберт Брындза

– Они говорят, что нужны твои показания. Они ждут на кухне.

– Показания? Какие еще показания?

– Ты же понимаешь, что их интересует. Поговори с ними, Мэгс. Покончи с этим.

В ванной я ополоснула лицо холодной водой, затем пригладила волосы. Взглянула в зеркало и не узнала смотревшее на меня бледное, измученное существо.

На небольшой кухне Дианы было уютно и очень тепло, тем не менее меня била дрожь.

За столом сидела женщина в сером брючном костюме свободного кроя. Ее кожа была словно лишена цвета, тусклые волосы очень коротко подстрижены, и даже глаза были бледно-серыми, как осколки кремня. Сидевший рядом молодой человек в строгом черном костюме являл собой яркий контраст со своей спутницей: ярко-голубые глаза, карминные губы и черные как смоль волосы, зачесанные назад.

Когда они увидели меня, на их лицах появилась профессиональная маска, демонстрирующая сочувствие. Я сама нередко использовала ее в общении с людьми, которым сообщала о смерти родных или тяжелом диагнозе. Я довела этот образ, находящийся где-то между сочувствием и профессиональной дистанцией, до совершенства.

– Здравствуйте, доктор Кендалл. – Женщина поднялась и протянула мне руку. – Я старший детектив-инспектор Изабель Диксон, а это детектив-инспектор Тревор Финтон. Сожалеем о вашей утрате.

Мужчина тоже встал, и мы пожали друг другу руки.

– Мы можем с вами поговорить?

Я кивнула и села напротив. Диана подошла к раковине, наполнила чайник и достала из шкафчика чашки.

– Кто нашел Уилла? – спросила я.

На лице Изабель отразилось удивление, будто она не ожидала, что я сразу перейду к делу.

– Э-э… полагаю, соседка, – произнесла она, доставая блокнот и листая его. – Да. Некая миссис Раст.

– Она была в моем доме?

– Миссис Раст рассказала нам, что около девяти часов вечера находилась в своем саду, собирала мяту и услышала оглушительный хлопок, похожий на выстрел, который донесся из вашего дома. Она вызвала скорую. Парамедики вошли внутрь через заднюю дверь.

– Вы знаете, кто это был? Кто вломился в наш дом?

Они молча обменялись взглядами, и я заметила, что Диана отвернулась и занялась приготовлением чая.

– Когда вы в последний раз видели мужа? – уточнил Тревор. Он говорил подчеркнуто вежливо.

Перед моим мысленным взором возник образ Уилла с мокрыми от крови, слипшимися волосами. Каким маленьким и обмякшим казалось его тело! Я на мгновение сомкнула веки, затем произнесла, открыв глаза:

– В воскресенье… вчера. Перед тем, как отправиться на работу. Мы вместе выпили чаю, а потом около половины шестого я ушла.

– Под чаем вы подразумеваете ужин?

– Да, ужин, – кивнула я.

– Ваш муж тоже был врачом? – спросил Тревор.

Он использовал слово «был», и меня передернуло от мысли, что впредь мне тоже придется это делать. Стало трудно дышать. Диана пересекла кухню, подошла и положила руку мне на плечо.

– Да, он был судебным патологоанатомом, но ушел из медицины шесть лет назад. Сейчас он занимается строительством, – ответила я, отказываясь оставлять Уилла в прошлом.

– У вас есть дети?

Я сделала паузу, изо всех сил пытаясь держать себя в руках.

– Нет.

– Как бы вы описали настроение и поведение вашего мужа перед тем, как вчера вечером ушли на работу? – подключилась Изабель.

– Хорошее… отличное. Понимаю, что это общее определение. Мы прекрасно провели день. На работе у него все ладилось. Он работал во Франции над проектом… Вы, должно быть, знаете, что в нашем районе произошло несколько краж со взломом?

Изабель подняла на меня глаза и закрыла блокнот.

– Доктор Кендалл, – мягко произнесла она. – Мы считаем, что никто не причастен к смерти вашего мужа. Следов взлома не обнаружено. Мы предполагаем, что ваш муж покончил с собой.

На мгновение у меня перехватило дыхание. Я уставилась на офицеров, выжидающе смотревших на меня, потом повернулась к Диане, которая вытирала слезы.

– Вы предполагаете, что он покончил с собой, или точно знаете, что он это сделал? Потому что предположить можно что угодно, но не факт, что это окажется правдой.

– Мы почти уверены… – начал Тревор.

– Покончил с собой? – повторила я. – Самоубийство?

– Мне очень жаль. Да, – кивнула Изабель.

Мне пришлось схватиться за край стола. Потом я закрыла лицо руками и попыталась вдохнуть. В тишине было слышно, как на кухне тикают часы. События прошлой ночи представлялись размытыми, словно в тумане. Я была твердо уверена лишь в одном: Уилла застрелили. Убеждена, что кто-то вломился в наш дом и убил его. Я не отрывала ладоней от лица, пытаясь отгородиться от присутствующих.

– Можно воды? – тихо попросила Изабель Диану.

Я услышала, как из крана полилась вода. Кто-то наполнил стакан. Затем почувствовала руку на плече и убрала дрожащие ладони от лица. Диана поставила передо мной стакан, с которого на деревянную поверхность стола стекали капли.

– Диана, ты знала об этом?

– Только то, что позже рассказал Барри. Он выехал на вызов к вам домой.

– А ты сама-то как думаешь? – спросила я. Похоже, она просто приняла на веру то, что сказала полиция. – Уилл никогда бы так не поступил. И еще пистолет… у него нет пистолета! Где бы он его взял?

Диана схватила меня за руку. Я отстранилась, раздраженная ее попыткой утешить меня так, будто это означало, что подруга согласилась с ложными выводами полиции. Изабель заглянула в блокнот, снова принялась листать аккуратно исписанные страницы.

– Доктор Кендалл. Можно я буду называть вас Маргарет? – уточнила она.

– Можно просто Мэгги.

Женщина кивнула и снова нацепила гримасу профессионального сочувствия. У меня возникло желание влепить ей пощечину.

– Мэгги, вы хотите сказать, что не в курсе, что у вашего мужа имелось оружие?

– Вы меня вообще слышите?! Я только что сказала: у него нет оружия! – Мой голос сорвался на крик.

Изабель посмотрела на Тревора. Он открыл папку и достал большой снимок, где крупным планом был запечатлен пистолет, лежащий на деревянном столе. У оружия был очень длинный тонкий ствол, в темном металле отражалась вспышка фотоаппарата. На столешнице рядом с ним рубиново-красным пятном блестела кровь.

– Это револьвер Taurus LBR, который мы нашли в кабинете вашего мужа, – пояснил Тревор. Он снова открыл папку, достал еще один листок и пододвинул его через стол. – А это разрешение на ношение оружия. Револьвер он купил шесть лет назад, пятнадцатого сентября две тысячи двенадцатого года, как охотничий, а разрешение получил двадцать первого сентября того же года.

Наступила долгая пауза. Я рассматривала лежащие передо мной листы бумаги, чувствуя, как подкатывает тошнота. Стало так холодно, будто из меня высосали всю кровь.

– Вы по-прежнему утверждаете, что ничего об этом