Странные картинки - Укэцу

Но… Высшие силы откликнулись на ее зов. Благодаря экстренному кесареву сечению ребенок появился на свет целым и невредимым. А вот мать спасти не удалось. Юки пришлось тужиться несколько часов, несмотря на критически высокое давление, из-за чего у нее случилось кровоизлияние в мозг. Никто в родильном зале не понимал, как такое могло произойти, – по результатам последнего обследования, указанным в медкарте, давление Юки было в норме. Это неудивительно. Все осмотры Юки проводила лично Наоми, она и вносила в медкарту ложные сведения.

На следующий день Наоми уволилась из клиники. Она решила, что больше не имеет морального права быть акушеркой.

* * *

Чарующая мечта воплотилась в жизнь. Наоми стала мамой новорожденного малыша, Юты.

– Такэси, послушай. Мальчик ведь остался без мамы сразу, как только появился на свет. Сейчас это ему никак не мешает, но когда Юта подрастет и заведет друзей, то, наверное, ему будет очень грустно от мысли, что мамы нет только у него. Тебе, скорее всего, будет непросто к этому привыкнуть, но давай мамой для него стану я. Уж лучше мальчик будет расти без бабушки, согласись.

Убедить Такэси было несложно. Даже во взрослом возрасте он продолжал во всем ее слушаться. Несмотря на постоянные недоуменные взгляды окружающих, Наоми приучила Юту называть себя мамой.

* * *

Спустя много лет Наоми снова занялась воспитанием ребенка. Это было непросто, но все трудности с лихвой перекрывали радость и счастье, которыми наполнял ее жизнь малыш. Она с трепетом наблюдала, как растет Юта, и радовалась этому вместе с Такэси. Наоми и не думала, что в ее жизни настанет такое время.

Но когда она играла с Ютой, когда кормила его и когда они втроем гуляли в парке, всегда и везде Наоми неотступно преследовало чувство вины. Раньше она не испытывала ничего подобного.

Переломив шею матери, она не почувствовала ни тени раскаяния. С точки зрения Наоми, ее мать получила по заслугам. С мужем, Иватой и Тоёкавой было то же самое.

Наоми понимала, что поступает плохо, но ни о чем не сожалела. Она должна оберегать Такэси любой ценой.

Наоми всегда совершала преступления, чтобы кого-то защитить, подобно медведице, которая готова загрызть любого, кто приблизится к ее детенышам. Ею всегда двигали любовь и жажда справедливости.

А что на этот раз? Что она чувствовала, давая Юки капсулы, наполненные солью?.. Наоми поняла. Она впервые… совершила убийство ради себя. «Хочу вечно оставаться матерью», «Хочу, чтобы меня и дальше называли мамой…». Эти мысли заставили ее лишить жизни чудесную женщину, которую так любил Такэси. И рано или поздно ей придется понести наказание.

* * *

Кара настигла Наоми неожиданно. Проснувшись однажды утром, она не обнаружила Такэси на соседнем футоне, куда он лег спать накануне. У нее засосало под ложечкой. Она вскочила, бросившись искать сына… И нашла: он повесился в своей комнате.

Предсмертной записки на месте происшествия не обнаружили. Наоми нашла ее сама в интернете, в блоге, который раньше вел Такэси. За день до самоубийства он выложил новый пост.

С сегодняшнего дня я прекращаю вести блог.

Я разгадал тайну трех рисунков.

Я и представить себе не могу, какие муки тебе пришлось пережить.

Я не знаю, насколько ужасные преступления лежат на твоей совести.

Я не могу простить тебя. Но все равно люблю, несмотря ни на что.

Рэн

В этом посте он обращался к Наоми. «Тайна трех рисунков…» Перечитав блог, она сразу все поняла. Юки зашифровала в рисунках изображение старухи, тянущей младенца из тела умершей матери. Этой старухой была, конечно, Наоми.

Значит, Юки догадалась, что она хотела от нее избавиться. Интересно, когда? Как-то раз за неделю до родов она ни с того ни с сего разрыдалась и несколько часов проплакала, причем вид у нее был такой, будто не сегодня завтра должен наступить конец света. Может быть, как раз тогда она все поняла?

Если б Наоми выбрала более заурядный способ убийства, Юки смогла бы рассказать обо всем Такэси или обратиться в полицию. Только план Наоми был довольно изощренным. Давать капсулы, начиненные солью, – не преступление. Даже если б кто-то узнал об этом, она смогла бы выдумать сколько угодно отговорок. А Такэси даже во взрослом возрасте оставался очень привязан к матери, он поверил бы любым ее словам. Юки оказалась бы «неблагодарной невесткой, которая обзывает свекровь убийцей». После такого она бы не смогла и дальше жить под одной крышей с Наоми.

Юки была немолода, давно не работала, много лет не поддерживала отношения с родственниками. Ей было некуда пойти. Поэтому она притворилась, будто не догадывается, что Наоми задумала ее убить. Риск летального исхода при родах с повышенным давлением невысок. Наверное, Юки надеялась, что все обойдется. Но на случай, если план Наоми все-таки увенчается успехом, она сделала три рисунка, в которых зашифровала свое послание. Она не знала, сумеет ли Такэси разгадать его или так и проживет всю жизнь, ни о чем не подозревая.

Спустя три года Такэси смог наконец выяснить смысл тайного сообщения Юки. Достаточно прочитать его предсмертную записку, чтобы понять, какую боль он испытал в этот момент. «Я не могу простить тебя…» Ничего удивительного, ведь Такэси потерял свою любимую жену. «Но все равно люблю, несмотря ни на что…» Он не мог возненавидеть мать. Без нее он не представлял свою жизнь. Внутри него боролись два противоположных чувства. Такэси не выдержал и решил расстаться с жизнью.

Наоми впервые осознала, что допустила в воспитании Такэси фатальную ошибку. Казалось бы, она любила его больше всего на свете, готова была ради него на любые жертвы. И именно поэтому он так и не смог обрести самостоятельность. Такэси на всю жизнь остался связан с матерью невидимой пуповиной. Сколько бы лет ему ни исполнялось, он по-прежнему оставался частью Наоми. Поэтому, несмотря на ту боль, что она ему причинила, Такэси не мог ее ненавидеть. Он не мог разорвать пуповину самостоятельно.

– Такэси… прости меня… прости… – исступленно шептала Наоми, сидя перед алтарем.

Слезы не шли. Людям, переживающим настоящее горе, порой не хватает сил даже плакать.

Исаму Кумаи

Кумаи почти не чувствовал боли, когда ощупывал живот поверх бинта. Он не ожидал, что восстановление будет идти так быстро. Хоть рана и затягивалась, тело его все равно мало-помалу разрушалось изнутри. Он узнал об этом две