О личной жизни забыть - Евгений Иванович Таганов

Разумеется, такое предположение особой радости Гонсалесам не принесло. Навострив все свои интуитивные радары, Карлос и в самом деле вскоре заметил двух ошивавшихся вокруг него типов, которые вполне подходили на роль топтунов-стажеров.

Самое удивительное, что как раз в это время в руки Гонсалесов попала действительно важная секретная информация. Одна из выстроенных Карлосом вилл принадлежала богатому техасцу Сайрусу Джонсу, с которым Гонсалесы настолько сдружились, что посылали к нему на ранчо Алекса на целый месяц, а сын Джонсов Чарли тоже неделями не покидал Гонсалеса-младшего, когда техасцы приезжали поголливудить на свою лимонскую виллу.

И вот как-то в очередной свой приезд Джонсы пригласили чету Гонсалесов к себе на ужин вместе с еще одной американской семейной парой и неким Гарри, мрачным сорокалетним господином, по виду явным госслужащим. Сайрус сватал американцам Карлоса как лучшего местного подрядчика и дизайнера по строительству вилл и особняков. Сам подрядчик, особо не чинясь, с готовностью показал свои интерьеры, которые всегда были у него с собой на представительской дискете.

Словом, вечеринка была как вечеринка. Три женщины щебетали о своем, девичьем, четверо мужчин пили виски и играли в бридж. Игра перебивалась постоянными теленовостями о России и о политической ситуации 1992 года в Панаме.

Гарри, изрядно напившись, стал расспрашивать Карлоса о его отношении к российской перестройке. Карлос как мог насмешничал над страной льда и медведей. Гарри, чуть обидевшись на такое суждение, принялся с жаром ему рассказывать про Сталинград и Гагарина. Потом его настроение, как бывает у пьяных, снова поменялось, и он стал всячески ругать русских за их подозрительность и неповоротливость. Новая порция иронии Карлоса заставила Гарри выхватить из кармана рубашки дискету и для убедительности покрутить ею:

— Вот здесь информация, которая может перевернуть всю их жизнь, а они, в русском посольстве, даже отказались просмотреть ее у меня.

Они стояли на террасе второго этажа, освежающе обдуваемого вечерним бризом с Карибского моря.

— Там, наверно, план ядерной атаки Штатов на Россию, — предположил с ухмылкой Карлос.

— Нечто гораздо лучшее. — Гарри покачал пальцем в воздухе. — Да что ты знаешь, костариканец, про русское каннибальство. Когда они друг другу главный враг.

Если бы это произносил кто-либо из соотечественников, Карлос и ухом бы не повел, но из уст американца такие слова прозвучали как-то особенно обидно и оскорбительно. Он с балкона глянул во внутренний дворик, где находились хозяева и остальные гости. Исабель, словно он позвонил ей по сотовой связи, тотчас подняла голову. И с улыбкой что-то сказав хозяйке дома, двинулась на выручку мужу.

— Пошли лучше в лежачее положение, — сказал Карлос Гарри.

— Ну пошли, — послушно согласился тот. Его сильно повело в сторону, и, если бы не крепкая рука подрядчика, он наверняка свалился бы на пол.

Исабель поднялась к ним, когда Карлос полуусаживал-полуукладывал американца на один из диванов, находившихся в верхней гостиной.

— Гарри, что же вы нас так бессовестно покинули, — укорила она, переключая на себя внимание пьянчужки, в то время как Карлос вполне бесцеремонно, словно так и надо, расстегнул у того карман рубашки и извлек оттуда дискету.

— Вам надо взбодриться. — Исабель протянула Гарри свой стакан с соком.

Гарри понес какую-то околесицу, а Карлос под шумок удалился в детскую комнату, где у младшего Джонса стоял компьютер с двумя дискетными гнездами. Сорок секунд — и содержание дискеты Гарри перекочевало на представительскую дискету «мастера Карлоса». Еще минута — и ворованная дискета с вытертыми отпечатками пальцев снова в кармане у американца. Заметил ли пьянчуга такой наглый грабеж, Карлоса не слишком волновало — он мог объяснить его своим собственным желанием заработать на этой дискете с тем же русским посольством.

— Ты сошел с ума, — говорила Исабель по дороге домой. — Ну кто так действует?! Кто? И вообще все это похоже на большую подставу. Никто так, на дурочку, тайны не добывает.

Карлос молчал — он верил в везение и в тот счастливый случай, который один раз непременно выпадает всякому разведчику. Да и осточертело все время фигней заниматься.

Недоверчивость жены еще больше возросла, когда она увидела на мониторе компьютера то, что они украли. Это был список агентов влияния, все сплошь российские фамилии, и номера их заграничных банковских счетов, на которые отправлены полученные ими гранты и бонусы, с указанием чисел и сумм. Так что при сопоставлении фамилий с событиями, местом службы и размером денежных вливаний легко можно было докопаться, кто там и за что получил сию мзду. Сразу стала понятна и позиция Гарри: выдавая российских чиновников-предателей, он не подставлял ни одного американца, разве что тех, кто находился под дипломатическим прикрытием и мог получить за эту утечку информации максимум выговор от своего начальства за халатность по службе. Заодно это была проверка на хваленый русский патриотизм: хватит ли у вас духа устроить свой российский уотергейт и разоблачить всех этих откровенных предателей?

— А может, это чистой воды провокация? — тут же усомнилась Исабель.

— Провокации так просто и убедительно не выглядят. — Карлос был полон самых нехороших предчувствий по поводу отсылки подобного сообщения в Москву.

Приехавший на следующий день Альберто полностью согласился с ним и добавил новых страхов:

— Это действительно бомба. Но она будет приведена в действие, только если найдется достаточно решительная группировка в самых верхах, которая захочет это использовать.

— Предлагаешь вообще не посылать? — Карлос не столько спрашивал Альберто, сколько хотел услышать больше вариантов для своих действий.

— Я так не сказал. Посылайте, а потом спокойно сидите и ждите отзыва на родину для продолжения карьеры в Коми-Пермяцком автономном округе. — Слова вроде были и саркастические, но тон не оставлял сомнений в серьезности заезжего гостя.

— А ты поучаствовать не хочешь? — предложила Исабель.

Карлос смотрел на панамца тоже с пристальным вниманием.

— Почему бы и нет, — обаял обоих Гонсалесов лучезарной улыбкой Альберто. — Я тоже люблю Коми-Пермяцкий округ.

Решили сделать так: перегнать информацию на 5 крошечных чипов, не читаемых обычными компьютерами. Один чип пошел в Москву по официальному каналу через посольство, три каждый взял себе, и пятый должен был быть запрятан в нейтральном месте, в котором его по точной наводке потом мог взять еще кто-то посторонний.

После отправки первого чипа потянулись недели тревожного ожидания.

Глава 6

Происшествие с горе-грабителями повлияло на Алекса гораздо сильнее, чем он сам думал. Мир взрослых, который он считал унылым, ложно-умным