Смертельный псевдоним - Наталья Солнцева

– Я очень старалась, – оправдывалась девочка. – Сама не ожидала от себя таких артистических способностей. И нож выбрала на кухне самый здоровенный, которым Анфиса мясо рубит. И Кристины не побоялась.

– Чего ее бояться?

– Как?! Она же убийца! – возмутилась Ася. – Вдруг, она бы и меня зарезала? Выхватила бы нож и… мы бы с тобой сейчас не разговаривали.

Она подробно рассказала Игорю, как все произошло.

– Эх, жалко! – сокрушался парень. – Кристина оказалась крепким орешком. Расколись она раньше… Ты выключила диктофон? Спрятала? – спохватился он.

– Да. Потом уже, ночью, когда вставала в туалет. Зря мы его под кресло засунули, оттуда было плохо слышно.

– Техника допотопная, – вздохнул Игорь. – Но может еще послужить, когда надо. Что-то записалось?

– Плохо, половины слов не разобрать. Хотя это уже не важно, ведь ничего не получилось! Второй раз Кристину обмануть не удастся.

– Жалко. Такой классный план провалился! А что мачеха сказала твоему отцу, как она выкручивалась? – поинтересовался парень.

Ася опустила глаза.

– Она все на меня свалила! Будто бы я ее хотела зарезать! Слава Богу, папа не поверил. Теперь Кристина этого так не оставит. Знаешь, что она заявила отцу?

– Что? – рассеянно спросил Игорь, который уже обдумывал новый план действий.

– Что я – сумасшедшая. Ты понимаешь? Она потащит меня к психиатру!

– А ты от всего отказывайся. Не было ничего, и все тут! У Кристины болезненная фантазия. Ей самой следует лечиться. Так и скажи отцу.

Пурш бегал кругами по скверу, гонял ворон. Поднялся холодный ветер. Ася закашлялась.

– Пойдем домой, – сказал Игорь. – Ты замерзнешь.

– Меня просто ноги туда не несут, – призналась девочка. – Представляешь, каково находиться в одной квартире с убийцей?

– Потерпи немного, я что-нибудь еще придумаю.

Боков позвал собаку, пристегнул к ошейнику поводок. Все вместе они пошли к дому.

– Сегодня утром папа пришел ко мне в комнату, – рассказывала по дороге Ася. – Сел рядом и долго-долго беседовал со мной. Что случилось вчера вечером? Откуда в прихожей на полу нож? И так далее. Ну, я, конечно, врала напропалую. Мол, Кристина на меня набросилась в темноте, еле я успела убежать.

– А он что?

– Папа так странно, пристально на меня смотрел, задавал разные вопросы. Например, хорошо ли я сплю, не беспокоит ли меня беспричинный страх? Как же, говорю, не беспокоит, когда Кристина задумала меня убить? Она ненавидит покойную маму и мне не может простить, что я – не ее родная дочь. В общем, болтала все подряд. По-моему, он очень расстроился.

– Хочешь, я дам тебе Пурша на время? – предложил Игорь. – Пусть поживет в твоей комнате. Он чужого не подпустит!

– Что ты? Папа ни за что не позволит: у меня же кашель. От собачьей шерсти может начаться обострение. Да и Анфиса будет ругаться, а Кристина… представляю, как она взбесится!

Ася с сожалением погладила сенбернара по лохматой голове.

– Пока, Пурш!

– Ты звони, если что, – сказал Игорь, прощаясь. Он наклонился и прикоснулся губами к холодной щеке Аси. – Мы с Пуршем тебя в обиду не дадим.

Глава 21

Смирнов постоял, прислушиваясь. Окружающее пространство хранило в себе шлейф чужого присутствия, злое намерение витало в воздухе. Им были пропитаны даже стены.

Не зажигая света – береженого бог бережет, – сыщик осмотрел свою квартиру. Она была пуста. Впрочем, не совсем. Понятиепустоты физической – в данном случае отсутствие в комнатах посторонних людей – не являлось пустотой от чьих-то враждебных мыслей и желаний. Всеслав давно понял, что живые существа, неодушевленные предметы и все прочее, принятое называть явлениями природы, далеко не исчерпывают того, чем наполнен этот мир. Он сплошь пронизан необъяснимыми «тонкими вибрациями», как утверждает Ева и как успел осознать он сам.

Убедившись, что непосредственной опасности нет, Всеслав задернул шторы, включил люстры, светильники и приступил к более тщательному осмотру.

Итак, «чужого» в квартире не оказалось, он только оставил следы своего вторжения: запах; мелкие, почти незаметные признаки любопытства – кое-что сдвинуто, дверцы приоткрыты, пыль смазана. Значит, ходил по всем комнатам, возможно, что-то искал. Что? Пока неясно.

В кабинете, на письменном столе «чужой» оставил послание, составленное вырезанными из газет, наклеенными буквами. Оно гласило: «Будь ты проклят, господин Любитель Совать Нос в Чужие Дела! Твоя сучка у меня. Один дьявол знает, что я с ней сделаю, если ты…» На этом многоточии послание обрывалось. Внизу стояла подпись: Потрошитель. Рядом лежал, пригвожденный скальпелем, бюстгальтер Евы в пятнах крови. Скальпель вошел в стол на сантиметр и не сломался, что говорило о силе и точности удара.

У Славки зазвенело в голове, когда он увидел все это, оглушительно застучало в висках. Мысли разлетелись, словно их разметало взрывом. Он схватился за скальпель, выдернул его, запоздало подумал об испорченных отпечатках пальцев – если они были. Смешно надеяться, что Потрошитель совершил бы такую оплошность. Он, по всей видимости, обладал изощренным умом, почти как… Денис Матвеев?

Имя бывшего любовника Евы всплыло в памяти само собой – почти первым из хаоса подсознания. И Ева говорила о Матвееве, думала, что он звонит ей. Но Денис Матвеев мертв. Мертв ли? Надо бы проверить. А как?

– Что за чушь? – рассердился на себя Смирнов. – Я поддаюсь на уловки Потрошителя. Ему зачем-то хочется вытащить на свет мертвеца. Мне не следует идти у него на поводу. О, черт! Но тогда… Что же получается? Он знает о Матвееве и об его прошлых отношениях с Евой? Таких людей немного. Адамовы в их число не входят. Впрочем, спросить не помешает. А Константин Марченко? Не он ли звонил Еве, то прикидываясь Денисом, то просто дыша в трубку?

Сыщик прикидывал и так, и этак, версии возникали замысловатые, но ни одна не удовлетворяла его полностью. В конце концов, тот, кто называет себя Потрошителем, сам о покойном Денисе Матвееве не заикался. Пока, во всяком случае.

И в послании он угрожает, но не указывает, что именно требуется от Смирнова. «Если ты…»

– Я должен действовать или бездействовать? – прошептал сыщик. – Чего-то не делать? Или, напротив, поступить определенным образом? Как? Почему Потрошитель оставил меня в неведении? Хочет заставить понервничать, дойти до срыва? Не исключено. «Если ты…» Если я послушаюсь, он отпустит Еву?

В