О личной жизни забыть - Евгений Иванович Таганов

— И все-то ты понимаешь! — Настроение Алекса совсем не улучшалось от ее мудрой тирады.

— Ты моя вторая жизнь, причем лучшая ее половина. Значит, мы договорились? Ты будешь продолжать приходить к своей намоленной стене, — продолжала внушать она.

— Нет, месяца три точно приходить не буду. — Сарказм выскакивал из него словно по собственной воле.

— А что если мы найдем еще одно место для встреч? Например, возле Эйфелевой башни, у кассы, где продают на башню билеты?

— Тогда уж лучше в твоем университетском кампусе. Возле дома с выбитым стеклом.

— Там нет выбитых стекол, — возразила она.

— Ну так я специально выбью.

Даниловна показала ему свою визитку.

— Это логин моей электронной почты. Запомнил? Только не все, конечно, открытым текстом. Ну ты разберешься. Мне пора.

— Конечно. — Он не возражал.

— Ты меня поцелуешь?

Настал момент для его ответного хода.

— Только как дружбана, как старого боевого товарища.

— Товарищей не целуют.

— Других поцелуев у меня пока для тебя нет.

— Останься живым. Очень прошу, — вдруг совершенно неожиданно вырвалось у нее.

— Буду стараться.

Они уже на полкорпуса развернулись, чтобы расходиться, потом чуть замерли, посмотрели друг на друга и не выдержали, кинулись в объятия друг к другу, как самые обыкновенные влюбленные.

Потом, идя к метро, Алекс еще долго втягивал ноздрями запах с левого борта своей куртки, к которому на полминуты прильнула голова Даниловны. Пахло великими будущими встречами и преодолением всех преград.

В этот вечер он поехал ночевать не на съемную квартиру, а в общагу, наговорив Юле по сотовому сто пятьдесят причин, почему ему так надо сделать.

Глава 17

На крыльце больницы стояли Зацепин, Зоя и врач.

— Большое вам спасибо, Альбина Владимировна, — признательно улыбалась врачу Зоя.

— Ему бы по-хорошему еще недельку у нас полежать. Совсем бы горным орлом стал.

— А то, что я вас просила?..

Альбина Владимировна протянула ей тонкий скоросшиватель.

— Вообще-то не положено на руки отдавать. Я просто сделала копию с его больничного дела.

— Еще раз огромное спасибо. — Зоя передала врачу конверт с гонораром. Та скользящим привычным движением сунула его себе в карман.

— До свидания, Альбина Владимировна, — сказал Петр Зацепин, вернее Алексей Соколов, как звали первого Зоиного мужа и как значилось теперь в больничном деле майора.

Петр с Зоей спустились по ступенькам с крыльца и направились к больничным воротам.

— Да не держи ты меня, как инвалида. Вижу я, вижу, — заверил Зацепин. И тут же, споткнувшись на рытвине, едва не упал. Зоя опять цепко ухватила его под руку.

— Ага, видит он! Ты у меня еще в Германии в глазной клинике месяц покукуешь. Мне инвалид не нужен.

— А что, бросишь, что ли? Не верю.

Они подошли к зеленой «шкоде».

— Может, мне за руль? — пошутил Петр.

— Убью! — пригрозила она ему.

Сели в машину и поехали. На заднем сиденье поднялся прячущийся там под пледом Алекс.

— Привет, Альберто.

— О, и ты тут! — воскликнул Зацепин.

— Почему ты называешь его Альберто? — пытливо глянула на них Зоя.

— А он как-то похвастал, что его в прошлой жизни звали Альберто. Ну так надо же сделать человеку приятное, — объяснил Алекс.

Навстречу «шкоде» во двор больницы въезжал серый «ситроен» с Мухтаром и напарником. Только чудом или заторможенностью мышления можно было объяснить, почему они не заметили сидящий во встречной машине объект их поисков. В машинах ярко-зеленого цвета серьезные люди никогда не ездят — это бывшие милицейские сыщики знали совершенно точно.

Час спустя «ситроен» вылетал со двора больницы как заполошная курица — это врач Альбина Владимировна узнала по фотографии только что выписавшегося пациента по фамилии Соколов.

Глава 18

Зоя была все же бесценным помощником, обеспечив двух великих нелегалов-подпольщиков, помимо всего предыдущего, еще и безупречной конспиративной квартирой. Все опять прошло по цепочке личных связей: у одной из ее подруг оказалась родственница, которая смотрела в свою очередь за квартирой уехавших во Францию знакомых. Под занавес 90-х годов, когда Москва становилась местом, где зарабатывались хорошие деньги, мало кто, уезжая на Запад, совершенно сжигал за собой все мосты, вот и эта офранцузившаяся знакомая предпочла оставить за собой на всякий случай пустующую московскую двухкомнатку.

Сюда и привезла самоотверженная Зоя жертв подброшенной гранаты. Не забыла захватить с собой два комплекта постельного белья, туалетные принадлежности и две пары мужских шлепанцев, словом, живи — не хочу. Правда, не успели они как следует расположиться и выпить по чашке хорошего чая, как на пейджер Зои пришел вызов от бывшего мужа: «Срочно позвони».

Она взяла сотовый Петра и ушла разговаривать в соседнюю комнату. Когда вернулась, вид у нее был порядком встревоженный.

— Кажется, началось. Только что к моему Соколову приезжали двое гавриков, спрашивали, кому он давал свой паспорт…

— Ну?! — в один голос воскликнули Зацепин и Алекс.

— Хорошо, что он еще вчера, как ты настаивал, отнес наконец в паспортный стол заявление об утере паспорта. Соколов сказал, что они тут же при нем это проверили, но все равно, кажется, не слишком поверили.

Алекс с Зоей смотрели на майора, ожидая его решения.

— Так, подруга, тебе срочно надо испариться отсюда. Езжай в Питер, бери там тур и недели на три мотай в Анталью.

— И не подумаю!

— Где твой заграничный паспорт?

— Дома, где еще? Только я никуда прямо сейчас уезжать не могу. Да еще чтобы через Питер…

Но Зацепин не желал слушать никаких возражений:

— Алекс, поручаю тебе. Едете к ней на квартиру. Машину оставляешь за километр от дома, дальше в ее квартиру идешь один. Берешь ее загранпаспорт и сумку с курортными вещами. Потом на автовокзал и проследишь, чтобы она села в автобус на Питер…

— Да никуда я не поеду, — пыталась Зоя перебить его. — Что я, в Москве не найду, где можно временно перекантоваться? Да у меня просто нет денег на эту Анталью!

Перед таким аргументом даже Зацепин встал в тупик.

— Я взял в твоей хате заначку. — Алекс эффектным жестом достал из кармана тонкую пачку баксов.

— Молоток! — обрадовался куратор. — Обожди, ты что, ходил туда второй раз?

— Ну ходил. Надо было, потом расскажу.

Зацепин перевел свой строгий взгляд на подругу.

— А ты что будешь делать совсем без денег? — почти сдалась та.

— А я тебе не все дам. В три