Испытание прошлым - Оксана Алексеевна Ласовская

полчаса. В отличие от больницы, где лежал Андрей, здесь были поистине царские условия. Не знаю, какие тут палаты, да и есть ли они вообще, но холл поражал великолепием. На входе, в стеклянной будке, сидел молодой охранник с усталым взглядом. Окна сияли кристальной чистотой. Разноцветные жалюзи были подняты, и солнечный свет заливал всё вокруг. Но, несмотря на это, жары не чувствовалось - я даже продрогла в своей тонкой майке, И врачи здесь разительно отличались от привычного персонала онкодиспансера - их халаты были идеально отглажены и ослепительно белы.

Боюсь даже думать, сколько Миша заплатил за эти анализы.

От волнения меня буквально трясло, я не могла усидеть на месте ни секунды. Охранник неодобрительно поглядывал на меня, но я игнорировала его. Наконец в окне мелькнула наша машина.

- Давно ждёшь? - спросил Миша с деланым безразличием, хотя жилка на его виске отчаянно пульсировала, а левый глаз подрагивал. Да, эта история превратит нас в невротиков!

- Нет, недолго! - отмахнулась я. - Миш, иди же!

Муж тоскливо взглянул на лестницу, тяжело вздохнул и начал подниматься. В кабинете он пробыл недолго, минут семь. Появился неожиданно, неся большой белый конверт в руке.

- Ну? - выдохнула я.

- Боюсь смотреть, - честно признался Миша и протянул конверт мне. - Прочти, пожалуйста.

Медленно, будто в тумане, я вынула листы и пробежалась по строчкам. Сердце заколотилось где-то в горле. Руки похолодели, ноги подкосились. Я рухнула на подоконник и лишь тогда подняла взгляд на Мишу - его глаза пылали надеждой. Не в силах вымолвить ни слова, я лишь молча покачала головой и закрыла лицо ладонями. Бумаги выскользнули из пальцев и разлетелись по холлу.

Миша замер, не двигаясь, глядя в пустоту. Потом медленно наклонился, собрал листы и скомкал их в бесформенный ком.

- Пойдём отсюда, - бросил он и первым направился к выходу.

Я кинулась следом.

На крыльце муж тяжело задышал, с силой разгладил смятые листы, прочёл их сам и, яростно разорвав на клочья, швырнул на асфальт. Ветер тут же подхватил обрывки и разнёс во все стороны.

- Ненавижу… - прошипел он, сжимая кулаки так, что побелели костяшки. - Ненавижу её!

Я молчала, понимая, что любые слова сейчас будут неуместны.

Ему нужно было справиться с этим одному. Мелькнула мысль: хорошо, что Леру ещё не нашли. По крайней мере, у Миши будет время остыть, а то, не ровен час…

- Мне нужно побыть одному! - выкрикнул он и рванул к машине.

- Куда ты? - крикнула я вслед.

Но Миша, не оборачиваясь, вскочил за руль и с визгом тормозов сорвался с места.

- Господи, помоги ему справиться и не натворить бед, - взмолилась я, ощутив давящую усталость, медленно спустилась с крыльца и побрела домой.

- И куда это ты сломя голову умчалась? - встретила меня в прихожей свекровь.

Она стояла в цветастом фартуке, руки - по локоть в муке.

- Были дела, - отмахнулась я.

- Какие ещё дела? - не отступала Валентина Петровна. - Что-то ты юлишь! Может, у тебя мужик на стороне появился?

Кровь ударила в голову. Сузив глаза, я подошла вплотную и, язвительно усмехнувшись, спросила:

- Это вы по себе судите?

- Что?! - свекровь аж захлебнулась от возмущения. - Да как ты смеешь, мерзавка!

Я захлопнула за собой дверь ванной. По дороге домой мне казалось, что, укрывшись ото всех, я дам волю слезам. Но сейчас их не было. Глаза, совершенно сухие, горели воспалённой краснотой, лицо пылало, однако сердце билось ровно и пугающе спокойно.

Умывшись ледяной водой, чтобы сбить жар, я прокралась в комнату дочери. Аня, как всегда, увлечённо играла за компьютером. По экрану плавала рыбка, пожирая тех, кто мельче. Дочь так погрузилась в игру, что не услышала моего прихода. Я не стала её тревожить. Устроившись на диване позади неё, я поджала ноги и безучастно уставилась в мерцающий монитор.

Аня играла довольно долго, прежде чем заметила меня.

- Ой, мам! - воскликнула она, оборачиваясь. - Ты чего тут?

- Так, - пожала я плечами. - Не хочу разговаривать с бабушкой, вот и спряталась у тебя.

- А-а-а… - протянула Аня, болтая ногами. - Я Андрею звонила.

- И что он? - встрепенулась я.

- Жалуется, что в палате душно и что голова сильно болит.

По сердцу будто провели лезвием. Болит голова… Неужели болезнь прогрессирует? Боже, нужно быстрее найти Леру! Надо что-то делать, нельзя просто сидеть сложа руки!

- Мам, не грусти! - Аня подошла, прилегла на диван и положила голову мне на колени.

Я погладила её по волосам, наклонилась и прикоснулась губами ко лбу. От дочери пахло нежным ароматом детского шампуня. Закрыв глаза, я вспомнила её маленькой. Как же быстро летит время! Анютка уже совсем большая, скоро вырастет и улетит из гнезда. И что я тогда буду делать?

Аня вздохнула, выскользнула из моих объятий и снова уселась перед монитором.

Часы пробили полночь, а Миши всё не было. Я сидела на кухне, положив перед собой два телефона: мобильный и домашний. По мобильному я набирала мужу каждые пять минут - он не отвечал. С домашнего уже обзвонила всех его друзей - но никто не видел его сегодня.

В квартире стояла гробовая тишина, все спали. Свекровь, по обыкновению оставшаяся у нас ночевать, посапывала в гостиной. Интересно, что думает о её частых отлучках Сергей Олегович? В последнее время она у нас бывает чаще, чем дома! Впрочем, насколько я знаю, свёкор пропадает на работе сутками, так что ему не до жены.

Погасив свет и распахнув окно, я устроилась на подоконнике, не выпуская телефон из рук. Миша, где же ты?

- Что ты тут удумала? - раздался внезапный голос у двери.

Я вздрогнула и едва не кубарем полетела на пол. На пороге, щурясь от света, стояла Валентина Петровна. Она протянула руку, щёлкнула выключателем, и кухню вновь залил яркий свет.

- С ума сошла?! - взвизгнула она. - Нашла где сидеть! Свалишься же!

Подойдя вплотную, она наклонилась и с силой захлопнула окно.

- Я ещё в своём уме, - хмыкнула я.

- Ты Мише звонила? - сменила тему свекровь. - Где он пропадает?

- Не знаю, - честно призналась я. - Он не берёт трубку.

- Может, хватит уже от меня всё скрывать? - Валентина Петровна уселась на табуретку. - Что ещё случилось? С