Испытание прошлым - Оксана Алексеевна Ласовская
Вдруг послышался глухой раскат грома. Я подняла глаза и увидела, как с запада на город наползает тяжёлая свинцовая туча. Она пугающе быстро росла. Внезапно налетел шквалистый ветер, поднимая с земли пыль и мусор и срывая с деревьев листья. На улице стремительно стемнело, будто наступил вечер. Блеснула ослепительная молния, и гром прогремел прямо над головой. Я понимала, что нужно отойти от окна, но чувствовала какое-то безразличие, почти апатию. Собственная жизнь вдруг стала не важна.
Увлёкшись зрелищем разгулявшейся стихии, я всё же пропустила, когда во дворе появился Миша. Очнулась лишь от громкого хлопка двери в прихожей. Вскочив с подоконника, я ринулась ему навстречу.
- Привет! - улыбнулся Миша, разуваясь. - Ну и погодка! Целый день парило, а теперь вот…
Я молча стояла у дверного косяка, впившись в него взглядом.
В его искреннюю улыбку и ласковый взгляд было невозможно не поверить, и моя обличительная речь застряла в горле комом.
- Ты чего такая хмурая? - спросил Миша и, наклонившись, поцеловал в щёку.
Я машинально вдохнула его привычный запах - и замерла. От него пахло… тем самым сладковатым, приторным ароматом, что витал в квартире Леры.
- Где ты был? - тихо спросила я. - Почему телефон был выключен?
- Вызов был… - начал Миша, но я резко перебила:
- Не ври! - голос предательски дрогнул. - Хватит! Я не настолько глупа, как ты думаешь!
- Саша, что такое? - Миша округлил глаза и попытался обнять меня, но я грубо оттолкнула его руку.
- Не трогай меня! - выкрикнула я. - Ты был с ней, я знаю! Чувства вспыхнули снова, да? Так скажи мне прямо! Не надо лжи и оправданий!
- Господи, Саша, о чём ты? - отступил он на шаг. - Какие чувства? О ком ты?
- О Лере! - заходилась я от ярости. - От тебя этим дурацким сладким запахом несёт! А ты мне про какой-то вызов рассказываешь! Ты вечно злишься, вечно недоволен мной! Ты что, разлюбил? Сказал бы честно, я бы как-нибудь пережила!
- Саша, опомнись! - Он схватил меня за плечи и встряхнул. - Что за чушь ты несёшь? При чём тут Лера?
- При том! - наконец разрыдалась я. - При том, Миша! Она же вчера почти в любви тебе призналась, чуть не съела тебя своими огромными глазами! А ты сегодня срываешься с работы, отключаешь телефон и мчишься к ней! И что вы там делали, а? Разговаривали? Не смеши меня! - выпалив это, я бросилась в спальню, оставив мужа в полном смятении.
За окном бушевала стихия. Из-за ливня не было видно ни неба, ни туч. По стеклу стекали сплошные потоки. То же самое творилось и у меня в душе. В груди всё пылало. Жаждая остудить этот пожар, я распахнула балконную дверь и шагнула под неожиданно тёплые струи дождя.
- Что ты делаешь?! - Миша мгновенно оказался рядом, втащил меня обратно и захлопнул дверь.
Грохот ливня стал приглушённым, но на душе не полегчало.
- Прости меня, Сашка! - зашептал он, не обращая внимания на мои попытки вырваться. - Прости, родная. Я так увяз в собственном горе, что ослеп. Я забыл, что кому-то рядом тоже может быть больно. Я стал раздражительным, а вчера… вчера я ужасно разозлился на тебя из-за сцены в машине. Мне показалось, что ты просто капризничаешь. Я и подумать не мог, что ты ревнуешь!
Я затихла в его объятиях, уткнувшись носом в шею. А он всё продолжал говорить:
- Я не хотел рассказывать тебе о визите к Лере, но не по той причине, о которой ты подумала. Я ездил на вызов - поступило сообщение об убийстве. А потом позвонила Лера вся в слезах и сказала, что должна срочно сообщить что-то важное об Андрее. Я испугался и рванул к ней.
- И что же она сказала? - тихо спросила я.
- Устроила скандал, - хмыкнул Миша. - Пожаловалась, что ты угрожала ей сегодня в больнице. Это правда? - Он лукаво улыбнулся.
- Правда, - кивнула я. - Но как она смеет лезть к Андрею? Я не могу видеть, как он плачет. Я любого порву за слёзы своих детей.
- Умница моя! - Миша поцеловал меня в макушку. - Видишь, ничего криминального. Я пробыл у неё от силы полчаса, успокоил и уехал. Так что не выдумывай. Я её видеть не могу и мечтаю, чтобы она снова исчезла из нашей жизни. - Он отстранился и посмотрел мне прямо в глаза. - Я люблю тебя, Сашка. Понимаешь? И ни на кого никогда не променяю.
Я зарыдала - истерично, навзрыд. Потом повисла на его шее, не обращая внимания на следы туши на белой рубашке.
- Я всё время жду подвоха! - всхлипывала я, размазывая слёзы по лицу. - Мне так сложно доверять! Я люблю тебя до ужаса! И тебя, и Андрея! Я просто умру без вас!
Миша успокаивающе гладил меня по волосам, и вскоре стало легче. В груди будто что-то разжалось, а слёзы постепенно высохли.
Дождь наконец прекратился. Первые лучи солнца выглянули из-за туч, осветив мокрую листву. Я взглянула на окно и улыбнулась: так же и моя надежда на счастье несмело выглядывала из-за тучи проблем. Гром ещё гремел, но гроза отступала. В открытую форточку потянуло свежестью, и я вздохнула полной грудью.
- Андрей назвал меня мамой, - наконец сказала я главную новость, не поворачиваясь к мужу, прижимаясь к нему спиной.
Он несколько секунд молчал, а потом подхватил меня на руки.
- Я никогда в этом не сомневался! - улыбнулся он, целуя меня. - Ты - лучшая мама на свете.
Спустя два дня мы с Мишей сидели в кабинете Антона Семёновича в ожидании приговора. Он должен был сказать, подойдут ли клетки Леры или Романа для операции. Врач долго рылся в бумагах, наконец сложил руки на столе и изрёк:
- Клетки матери абсолютно не совместимы с клетками Андрея. А вот материал отца имеет шанс прижиться, но вероятность всего пятьдесят процентов, а это довольно мало. У вас два пути. Рискнуть и сделать операцию с клетками отца - но результат непредсказуем. Или заняться поисками неродственного донора. Время у нас ещё есть: таргетная
