Испытание прошлым - Оксана Алексеевна Ласовская

Облокотившись на стол, я приблизилась к его лицу и прошипела:

- Как вы посмели назвать меня воровкой? Где доказательства, что я что-то взяла из той проклятой сумки? Куда девалась ваша презумпция невиновности? По какому праву вы меня обвиняете?!

- Немедленно успокойтесь! - Петренко поднялся из-за стола. - Сядьте!

- Мне и так хорошо! - заявила я, даже не думая выполнять его приказ.

- Ладно, стойте, если вам так удобно, - миролюбиво кивнул он. - А теперь объясните спокойно, в чём ваши претензии. Я ничего не понимаю!

- Не понимаете! - вспыхнула я. - Может, вы скажете, что не говорили Лизе, будто я украла из сумки убитой деньги и драгоценности?

- А, вы об этом! - невозмутимо произнёс следователь. - Я этого не утверждал. Елизавета либо неправильно поняла, либо исказила мои слова. Я лишь поинтересовался, было ли в сумке что-то ещё, удивился, почему она пустая, и предложил спросить у вас, не потеряли ли вы что-нибудь или просто забыли отдать. О воровстве речи не было!

- Да бросьте! - скривилась я, всё же опускаясь на стул. - Было ясно, на что вы намекали! Не надо строить из себя невинность!

- Не до игр мне сейчас! - хмыкнул Михаил Сергеевич. - Не стану отрицать - мне действительно хотелось обсудить с вами содержимое сумки и то, как она к вам попала. Но я не говорил Елизавете, что вы что-то украли.

- Единственное, в чём я виновата, - это в своём любопытстве. Мне показалось, что женщина знакома, и я хотела посмотреть её документы. Но тогда появились вы, и я спрятала сумку, - откровенно призналась я, опуская детали. - Да, поступила глупо, но письмо-то я доставила. И уверяю вас, я ничего не взяла из той сумки.

- Не знаю почему, но я вам верю, - вздохнул следователь. - Можете идти, Саша. У меня к вам больше нет вопросов. Надеюсь, и у вас ко мне тоже?

- Не надейтесь, - ехидно улыбнулась я. - Вопросов много, но задам не все. Скажите только: что вы думаете о погибшей? Как она могла оказаться живой - ну то есть мёртвой, но сейчас… если погибла четыре года назад?

- Какая вам разница? - рассердился Петренко. - Идите домой!

- Для меня это очень важно! - настаивала я. - Мне нужно знать! Разве вам так трудно сказать?

- Да мне нечего вам сказать! У самого голова идёт кругом от этой истории! - вдруг по-человечески просто ответил Михаил Сергеевич. - Не лезьте в это дело, Саша. Любопытство до добра не доведёт.

- Если бы дело было только в любопытстве… - тяжело вздохнула я и поднялась. - До свидания.

- Возьмите пропуск! - протянул мне бумажку следователь.

Я вышла из участка с горечью разочарования. Зачем я так спешила сюда? Чего добилась? Семья погибшей Людмилы всё равно считает меня воровкой, противный следователь, хоть и сказал, что верит, наверняка думает так же… И о деле ничего нового не узнала… А теперь предстоит одной добираться обратно среди ночи…

Тяжело вздохнув, я лишь успела расстегнуть куртку, чтобы надеть капюшон, как ощутила резкий удар по голове. Асфальт стремительно приблизился, в глазах поплыло, по виску потекла кровь.

«Варя же меня предупреждала…» - последнее, что мелькнуло в сознании перед тем, как я отключилась.

- Саша! Саша! Вы меня слышите? - настойчивый голос врезался в сознание, заставляя очнуться и открыть глаза.

Надо мной склонилось знакомое лицо следователя Петренко, но теперь в нём не было и тени надменности - только неподдельная тревога.

- Слава Богу, жива! - воскликнул Михаил Сергеевич, подхватывая меня на руки и неся обратно в здание.

Я не могла сопротивляться. Голова раскалывалась от боли и кружилась, подкатывала тошнота.

- Что со мной? - прошептала я.

- Вас ударили по голове! - ответил следователь, осторожно усаживая меня на жёсткую скамью в холле. - Не волнуйтесь, я уже вызвал скорую!

- Зачем скорую? Не надо! - я попыталась подняться, но ноги не слушались.

- Как это не надо? - удивился мужчина. - У вас может быть сотрясение!

- Было бы чему сотрясаться… - пробормотала я, касаясь головы и с ужасом глядя на окровавленные пальцы.

- Шутите, - констатировал следователь. - Это хороший знак. Но в больницу всё равно нужно.

- Нет, не нужно! - упрямо возразила я. - Мне к дочери надо.

- Она одна?

- С подругой…

- Тогда ничего страшного. Вам сделают перевязку, и я сам отвезу вас домой. Лежите спокойно, не двигайтесь. Как вы себя чувствуете?

- Прямо как в американском боевике, - огрызнулась я. - Прекрасно, сейчас пущусь в пляс! Меня ограбили, что ли? Кто это сделал?

- В том-то и странность… - замялся мужчина. - Сумка при вас, телефон выпал из кармана и лежал рядом в снегу. Выходит, ничего не украли. Тогда кто и зачем вас ударил?

- Значит, Варя была права… - вздохнула я.

- О чём вы? - насторожился следователь.

- Неважно! - отмахнулась я. - И где же ваша скорая?

Через час я сидела в тёплой машине следователя с туго перебинтованной головой и мрачно смотрела на освещённую фарами дорогу. Странно, но после сегодняшнего происшествия этот мужчина уже не казался мне таким неприятным. Всю дорогу он украдкой бросал на меня встревоженные взгляды. Остановившись у калитки Вариного дома, он заботливо открыл мне дверцу, поддержал под руку, довёл до двери и передал на руки ахающей подруге.

- Я же тебе говорила! - начала Варя, но я довольно бесцеремонно захлопнула дверь у неё перед носом.

Рухнув на кровать рядом с мирно посапывающей дочерью, я провалилась в тяжёлый сон. Этот день забрал слишком много сил.

Глава 4

Проснулась я с тяжёлой, гудящей головой. Малейшее движение отзывалось болью, перед глазами всё плыло. Стиснув зубы, я поднялась с подушки и тут же бросилась в ванную. Тошнило меня минут десять, желудок выворачивало, всё тело била дрожь.

- Кажется, это действительно сотрясение… - пробормотала я, разглядывая своё отражение.

Из зеркала на меня смотрела бледная женщина с мутными глазами, растрёпанными волосами и окровавленной повязкой на голове.

- Будь проклят тот момент, когда нас понесло в этот лес! - выругалась я, открывая кран. - Сидели бы дома, смотрели телевизор… Пусть бы кто-нибудь другой