О личной жизни забыть - Евгений Иванович Таганов
— За Алекса, ой, извините, хочу выпить за тебя, Дима, чтобы тебе в этом году досталось много бабла и все твои недруги были позорно посрамлены! — провозгласил уже к встрече Нового года по Гринвичу Циммер.
Алекс Копылов, он же Дима Волков, он же агент двух спецслужб и враг холдинга «Элис», против этого совсем не возражал.
Глава 17
Увы, ни в старый Новый год, ни в зимние студенческие каникулы встрече с Даниловной не суждено было случиться. Недельные отпуска у всех пятерых встречающихся мистическим образом совпали лишь в середине февраля. Следом за джипом с Циммером и Раей, едущими на свою дачу, тронулся и туристический автобус на Хельсинки с Алексом Копыловым. Через три дня в аэропорту Хельсинки должен был приземлиться и «боинг» с Даниловной и Стивом, которых Алекс всеми правдами и неправдами собирался на пару дней заполучить на адвокатскую дачу. Вера в их компанию не вписалась, и даже не потому, что Копылов не хотел их встречи с Даниловной, а просто опасался быть арестованным на глазах слишком доверчивой девушки.
…Туристический автобус миновал последнюю разделительную черту и выехал на ничейную полосу. Сорок секунд на ее пересечение тянулись сказочно долго. Ну вот и финские пограничники. Здесь контроль уже самый формальный — действительно, зачем? Проверкам российских пограничников за последние лет сто тут доверять привыкли.
Первый остановочный пункт на финской земле, и Алекс, увидев в окно уже ожидающий его джип Циммера, вместе с дорожной сумкой вышел из автобуса.
— Куда это вы? — удивилась женщина-гид.
— Меня тут знакомые до Хельсинки подбросят. В отеле раньше вас буду, — лучезарно ей улыбаясь, сказал Копылов.
Он соврал — Циммер с Раей повезли его сперва на свою дачу.
— Не понимаю, почему его нельзя было посадить к нам еще в Питере? — недоумевала по дороге Рая, для нее их юный друг по-прежнему оставался Димой Волковым.
— Строгая экскурсовод попалась, могла прямо на границе скандал устроить, — прикрыл своего подельника Копылов.
До адвокатской дачи они домчались за каких-то полчаса. Большой участок с березами и соснами выходил к бесконечной почти морской водной глади, с полдюжиной разбросанных по ее поверхности ближних и дальних островков.
— Ты посмотри, какое озеро, четвертое по площади в Европе, равное территории двух Люксембургов, на нем тринадцать с половиной тысяч островов, — заливался курским соловьем Циммер. — Сейчас подо льдом оно только десятая часть своей красоты. Посмотри, какие скалы, лес, простор!
— Лужа как лужа, — дразнил его Алекс. — Ты еще Приморье и Курилы не видел.
— К черту твои Курилы! Вот где яхту хочу!
Потом настал черед одноэтажного бревенчатого дома: три спальни, два санузла, гостиная с кухней, печь-камин, утепленный гараж, несколько кладовок и хозпомещений.
— Я в детстве бывал зимой у бабушки в деревне, — продолжал свою песню адвокат. — Это было ужас что. Бесконечно топишь, и все равно в какие-то щели постоянно сквозит. Ты посмотри, здесь как! Месяц меня не было, а автоматика работает как часы. Двадцать два градуса по всему дому, и ни духоты, ни сквозняка. Оцени!
Но Алекса больше привлекал дизайнерский интерьер.
— А мебель ты сам подбирал?
— Еще чего? Для этого здесь есть специально натасканные люди. Мое только постельное белье и посуда на кухне.
— Ага, и белье и посуду ты тоже сам выбирал?! — ревниво вставила Рая.
— Ты, ты выбирала! — поспешил исправить свою оговорку хозяин. — Кстати, здесь продается соседний дом, еще побольше этого. А давай, если все выгорит, ты его купишь? Будем друг к другу в гости ходить.
— Как ты скажешь, так и будет, — шутливо отмахивался Алекс.
Немного перекусив и слегка умиротворившись дачной идиллией, мужчины оставили Раю на хозяйстве, а сами покатили в Хельсинки — обоим скорее хотелось отделаться от тревожной неопределенности.
— Может, сперва в твою гостиницу заедем. Кинешь там сумку, — предложил Циммер, когда пошли столичные финские пригороды.
— Нет, сначала главное, потом второстепенное, — возразил Алекс.
По городской карте-схеме Норд-Банк найти оказалось совсем не трудно. И вот уже джип Циммера припарковался прямо напротив него, на противоположной стороне улицы. Алекс, однако, не спешил выходить.
— Ну что? — первым не выдержал адвокат.
— Ничего. Думаю.
— У меня тоже самые мрачные предчувствия. Не верю, что сейчас кто-то возьмет и просто так отдаст тебе полтора лимона зеленых.
— Говорят, в финских тюрьмах неплохая кормежка.
— Типун тебе на язык! Ну чего ты каркаешь?!
— Вот тебе номер телефона. — Алекс передал адвокату клочок бумаги. — Зовут Стас. Если меня заметут, звонишь и все ему рассказываешь. Лишние паспорта тоже забирай.
— А если меня обыщут?
Алекс достал из своей сумки лист бумаги и ручку.
— Пиши заявление, что нашел их в лесу по дороге и хотел на обратном пути на границе сдать.
Циммер недоверчиво взял бумагу.
— Может, мне все-таки пойти с тобой? Как твоему адвокату. Если что-нибудь по документам спросят. Ты ведь их даже не просмотрел, как следует.
— Если в них будет что-то не так, вычту из твоего гонорара.
— Ну конечно, что еще ты мог сказать. Держи. — Циммер передал папку с оригиналами всех документов Алексу.
— Но пасаран! Минут тридцать жди меня здесь, а потом едешь и ждешь до вечера у гостиницы.
— Без моего гонорара чтобы не возвращался, — крикнул ему вслед адвокат.
Алекс вылез из машины и зашагал к зданию. У самой двери он оглянулся и сделал Циммеру знак, мол, всех победим.
Его визит в банк занял не больше пятнадцати минут. Белокурая девушка, когда он ей по-английски объяснил свое дело, без лишних вопросов провела его в служебный кабинет к директору банка, вежливому крестьянистому господину с пивным животиком. Тот, извинившись, попросил Алекса предъявить какой-либо документ и, как заметил Копылов, не преминул посмотреть и на его визу.
— Да, господин Циммер прислал нам по факсу все необходимые документы. Нам остается лишь проверить их оригиналы и подготовить ваш договор. На это потребуется два дня, — ровным невозмутимым голосом произнес директор.
— Не надо ли еще каких-либо дополнительных документов?
— Нет. Все документы в порядке.
— Значит, через два дня я уже могу получить сами деньги?
