Последняя жертва озера грешников - Марина Владимировна Болдова

— Я знаю, где это. Дальше излагай.

— Там же, на первом этаже в сбербанке открыла счет, привязала карту… — слегка запнулась Ляна.

— Ну? Вышла из здания и? Что я из тебя тяну все, как следак на допросе?! Шевели извилинами, Ляна Бадони! Или Фандо?

— Фандо по паспорту, — ответила Ляна машинально. — Я не сразу из банка вышла. Вспомнила, что мимо храма пойду, там наличные нужны, а я все, до последнего рубля, положила на счет. Подошла к банкомату и сняла пять тысяч… по тысяче.

— За тобой кто-то стоял к банкомату?

— Да, молодая женщина. Я споткнулась, она меня за локоть поддержала.

— Споткнулась где?

— Где… из зала я вышла, там порожек. Банкоматы в холле стоят. Женщина вышла за мной…

— И сразу встала за тобой в очередь к банкомату, — утвердительно кивнул Леха, а Ляна удивилась — к чему это все он?

— Думаешь, код подсмотрела? — высказала она догадку.

— Могла. А еще могла проводить до дома, да не одна. Карта-то где? Проверяла дома?

— Нет, зачем? Лежала в портмоне.

— Уверен, нет ее там. Всю сумму сразу они не снимут. Но тебя же, вроде как и нет больше — отвезли в лес помирать. Ты когда очнулась? Сразу? Что-то не вяжется.

— Сегодня я очнулась. На полу стояли пустые бутылки из-под водки.

— Ты выпила?! — резко повернулся к Ляне Леха и тут же вскрикнул.

— Наверное, я.

— Сильна! Так понятно, почему очухалась на другой день — водка закончилась, пища твоя. Почитай, ею и питалась. — ухмыльнулся он. — Прости, так себе шутка. Там на столе пакет был с печеньками и пряниками, несколько штук оставалось, когда я уходил.

— Не помню, чтобы я ела…

— Не мудрено! — вновь ухмыльнулся гость.

— Леха, а ты видел там, в яме у дома, люди лежат? Это не ты их там… оприходовал? — перевела она тему разговора.

— Какие люди?! Ты, мать, умом точно тронулась. Что примерещилось-то? Призраки? Или ходячие мертвецы? Типа зомби?

— Они часто приходили, стояли и просили о помощи. Хором твердили: «Помоги». Их пятеро — старик, двое мужчин, женщина и подросток. А сегодня с ними был и мой муж Георг. И тоже просил помочь им. А я потом их в яме нашла у дома, там подвал. Думаю, это они все пятеро там, кроме Георга, конечно. Их убили.

— Ляна, бред все это. Алкогольный. Ты ляг давай, полежи часок, потом пойдешь. До темноты еще время есть. Сколько тут пешком топать до трассы?

— Часа два.

— Нормально так. Пить хочешь? Я наполнил бутылку в источнике. Я же за водой шел, когда за мной погнались, так с тарой и бежал, пригодилась.

— Спасибо, пока нет. Леха, а ты кто?

— Я не убийца, я — вор. Это все, что тебе знать надо.

Ляна кивнула, соглашаясь. Она вдруг почувствовала такую усталость, что сами собой закрылись глаза. Голова опустилась на плечо гостя, Ляна пробормотала: «Извини» и словно упала в омут.

«Воронка» засасывала все глубже, но страшно не было — ее всю, от пяток до макушки, как будто омывали волны тоски. Было полное ощущение их реальности. Они переливались оттенками серого и синего и пахли тиной. Ляна кружилась в омуте все быстрее, по лицу хлестали мокрые пряди волос, она боялась открыть глаза, хотя на тот момент желала только одного — видеть. Она пыталась руками отодрать от лица липкие пряди, но они в ее пальцах становились вязкой массой. Она, наконец, сумела приоткрыть глаза: все руки, да и она сама, были покрыты жидкой кашицей из водорослей. И вдруг картинки, одна за другой замелькали перед глазами, словно она просматривала фильм на ускоренном воспроизведении. Они были связаны, эти кадры, «героев» Ляна знала, то есть думала, что они встречались, общались, возможно даже, дружили. Но лица их она видела как будто бы впервые. И только когда на последнем кадре они выстроились в ряд, она поняла, кто они. «Помоги», — нестройным хором прошелестело эхом рядом с ней. Ляна закричала. Она кричала до тех пор, пока не стала задыхаться.

* * *

Сотник, срезая дворами, добрался до Набережной за семь минут. И это учитывая задержку на перекрестке, где неудачно встретились два «Жигуленка».

Въезд во двор был перекрыт шлагбаумом, но стоило ему припарковаться рядом, как из боковой двери дома вышел охранник. Михаил сразу заметил шеврон охранного агентства Мальцева «Кольт».

— Майор Сотник, следственный комитет, — представился он. — Меня интересует квартира номер сорок четыре. Не появлялся ли кто-то из жильцов в последнее время?

— Добрый. Недавно на территорию проехала грузовая «Газель» с вещами. Как раз в сорок четвертую. Проезжайте, поговорите с консьержем.

Сотник рванул за руль. «Вот я идиот! На пустом месте панику развел. А Лянка просто место жительства поменяла. Ну, правильно, какой смысл жить в старой халабуде, когда можно купить нормальное жилье? Просто мне казалось, что она дорожит фамильным гнездом. Помнится, квартира эта принадлежала еще ее бабушке Софье Зулич. Да и Ляна в ней выросла. Ладно, ее дело», — подумал он, пытаясь найти место для парковки — стоянка во дворе, несмотря на будний день, была забита дорогими иномарками.

Консьержем оказался армейский отставник, что не так уж и обрадовало Сотника — он надеялся услышать сплетни от какой-нибудь любопытной бабульки, а не четкие, взвешенные ответы бывшего военного, хотя тот и представился вполне мирно — Николай Иванович.

— Вещи в сорок четвертую возят? — кивнул Сотник на открытые двери грузового лифта. — Какой этаж?

— Третий.

— Хозяйка квартиры на месте? — с ходу поинтересовался Михаил, готовый уже бежать к лестнице.

— Нет, но Ляна Шандоровна предупредила, что ее не будет, и просила открыть квартиру.

«Что за бред? В самолет не села, в новой квартире не появилась!» — разозлился Сотник.

— Кто же привез вещи?

— Груз сопровождает Ткачев Борис Николаевич.

«Новый владелец с Воскресенской!» — удивился Сотник.

— А сама она не сказала, когда приедет?

— Не доложилась.

— Спасибо, — Сотник оставил неразговорчивого консьержа и направился к пассажирскому лифту.

Разговор с Ткачевым пришлось отложить. Тот, внимательно выслушав Михаила, попросил подождать пока проследит за грузчиками («А то мало ли… такой народец ненадежный, знаете. Отвечай потом перед хозяйкой»).

Наконец, расплатившись с водителем и бригадиром грузчиков, Ткачев запер дверь.

— Фу, слава богу, сделал дело. Простите, товарищ майор, не люблю отвечать за чужое. А тут пообещал, да задержался с отправкой. А что случилось? Да, можно я сначала наберу Ляну Шандоровну, доложусь? Вы в курсе? Минутку… — он приложил к уху мобильный. — Странно, не отвечает. Хотя, чему я удивляюсь! Она улететь должна была в Германию. Понятно, не до меня