Московская вендетта - Александр Сергеевич Долгирев
Внимание! Книга может содержать контент только для совершеннолетних. Для несовершеннолетних просмотр данного контента СТРОГО ЗАПРЕЩЕН! Если в книге присутствует наличие пропаганды ЛГБТ и другого, запрещенного контента - просьба написать на почту readbookfedya@gmail.com для удаления материала
Московская вендетта читать книгу онлайн
Ностальгия по временам, уже успевшим стать историей. Автор настолько реально описывает атмосферу эпохи и внутреннее состояние героев, что веришь ему сразу и безоговорочно.
Москва начала тридцатых годов. В своей квартире убит видный партийный чиновник. Следствие поручено сыщику с дореволюционным стажем Виктору Павловичу Стрельникову и его помощнику, молодому милиционеру Дмитрию Белкину. Мотив преступления не ясен: убитый ни с кем не конфликтовал, ценностей в доме не было. Оперативников удивила странная гильза, найденная на месте происшествия. Подобные боеприпасы и соответствующий им пистолет в картотеке ОГПУ не числятся. Вскоре происходит новое убийство. На этот раз застрелен пьяница, обитатель шальной Хитровки. И – снова из того же неизвестного пистолета… Что общего между такими разными жертвами? Опытный Стрельников понимает: преступник – не простой злодей, у него наверняка была веская причина расправиться и с чиновником, и с опустившимся пьяницей…
Уникальная возможность на время вернуться в недавнее прошлое и в ощущении полной реальности прожить вместе с героями самый отчаянный отрезок их жизни.
Александр Сергеевич Долгирев
Московская вендетта
Долгирев А.С., 2025
Оформление. ООО «Издательство „Эксмо“», 2026
Художник Алексей Дурасов
Пролог
18 мая 1931 года
Над Москвой уже несколько часов властвовала ночь, а я все стоял на безлюдной Тверской и не мог оторвать взгляд от одного из темных окон. Старые дома нависали и давили на меня. Я слышал, что скоро все это уничтожат. Вместо узкой и извилистой улочки проложат по новой моде широченный проспект, а еще один осколок старого мира отправится на покой.
Я оторвал взгляд от окна, которое, на первый взгляд, ничем не отличалось от прочих, и оглянулся вокруг. Крепкие, основательные здания будут упорно сопротивляться, хотя, конечно, никаких шансов перед человеческой махиной разрушения у них нет. Неожиданно для самого себя я улыбнулся старым домам – между нами оказалось немало общего.
Предательская нервозность и смятение неопытности вдруг оставили меня. Дома будто бы улыбнулись мне в ответ, и в душе засиял огонек умиротворения, вскоре осветивший все мое естество.
Нужно было сделать то, зачем я здесь. Сделать, несмотря на весь мой страх и неопытность. Знаешь, я ведь понимаю, что от моего деяния никто не воскреснет и ничто не вернется. Можно сколько угодно разглядывать старые фотокарточки, но детство от этого не возвратится ни на секунду. Только червь ностальгии начнет грызть нутро. Но я оказался здесь не для того, чтобы кормить червя, а потому что попросту не могу иначе. Не теперь.
Пробраться в нужную квартиру мне удалось удивительно легко и бесшумно. Хотя, даже шуми я, как разбушевавшийся пьяница, хозяин, скорее всего, не проснулся бы. Удивительно, как крепко спят мерзавцы! Безмятежно спавший жил в этой трехкомнатной квартире один. Днем в квартире была домработница, но вечером она уходила.
Я завис над кроватью в нерешительности. «Бей сразу. Не думай ни о чем постороннем – лишние мысли вселяют в сердце смуту». Внутренний голос давал дельный совет, но я все же не спешил ему последовать. Я больше не испытывал волнения, скорее оцепенение.
Бывает, идешь по мостовой и видишь какой-то темный предмет впереди. Мысли ленивы и расслабленны, и в разуме невольно возникает вопрос: «Что бы это могло быть?» Действительно, что? Кусок тряпки? Какой-то сверток? Через пару мгновений тебе в голову приходит правильный ответ, и все естество отчего-то передергивает – это раздавленный труп вороны. Если ускорить шаг и не смотреть на мертвую птицу, то эта встреча со смертью смоется из памяти уже к вечеру. Но если не успеть отвести взгляд, если начать разглядывать неприглядные детали, то тебя охватывает странное оцепенение и ты пять минут стоишь над трупом вороны, будто бы не существуя, превратившись в созерцание.
Я и сейчас смотрел на труп Вороны. Только этот труп еще был живым. Причудливую игру преображающее время исполнило с его лицом. Когда мы виделись в прошлый раз, он выглядел как мокрый пес, который никогда не ел досыта. С тех пор он привык наедаться, лицо приобрело матерость и даже благородную потертость, а мокрый пес так никуда и не делся.
Я сам не заметил, как сел в кресло напротив кровати. Хотелось читать и смотреть на луну. Луны не было видно из-за туч, поэтому я включил лампу и углубился в свои сегодняшние записи. Не знаю, чего я ждал. Возможно, мне хотелось, чтобы Ворона проснулся, хотелось увидеть цвет его глаз.
Не могу сказать, сколько времени прошло. Записи увлекли меня очень сильно. В этот день я решил отвлечься и занялся давней и заброшенной работой над «Песнью о Роланде». Забавно, когда работаешь над текстом, он кажется тебе очень тяжелым, буквально тяжелым. Каждая буква ухает вниз и застревает где-то в районе печени, ложась грузным бременем на душу. Но, читая эти же буквы спустя время, ты удивляешься, как они уподобились птицам. Голубям или воробьям…
– Ты кто такой?!
Я посмотрел на Ворону поверх своих записей. Глаза были красные от утомления и недосыпа. Он полусидел в неудобной позе, скоро у него затекут руки и начнет ныть правое бедро. Скорее всего, он застыл в том же положении, в котором был, когда заметил меня. Я положил свою записную книжку на подлокотник кресла корешком кверху.
– Не узнаешь меня?
Ворона тщательно ощупывал мое лицо взглядом. Он переменил позу и завел руку под подушку, где у него почти наверняка было оружие – спокойный сон мерзавцев оплачивается необходимостью спать на стали. Я попросил:
– Не делай этого.
– Да кто ты и как ты здесь оказался, черт тебя побери?!
– Я проследил за тобой до твоего дома, дождался, когда ты уснешь, а потом вошел через дверь…
– Она был заперта!
– Да, я знаю. Не перебивай меня, пожалуйста, – это невежливо. Так я оказался здесь, а что касается того, кто я… раз ты не узнал меня, значит, это не важно.
Он неожиданно усмехнулся моим словам. Ему как будто почти не было страшно. Было на самом деле – он слишком часто облизывал губы.
– Ты что, из мстителей каких-то? Я убил твою собаку сто пятьдесят лет назад? Чего тебе надо?!
– Не забивай себе этим голову. Скажи-ка лучше, видел что-нибудь красивое сегодня?
– Да ты просто умалишенный! Слушай, может быть, я смогу тебе помочь?
Меня это развеселило.
– Ты предлагаешь мне помощь? Мне от тебя ничего не нужно.
– Всем что-нибудь нужно! Как тебя зовут?
Мне стало интересно, почему Ворона медлит и не пытается напасть. Неужели он действительно думает, что я просто так забрался к нему в дом и готов так легко его покинуть?
– Никак меня не зовут. Что же – пожалуй, ты действительно можешь мне помочь. Я сегодня, точнее, уже вчера сделал несколько записей, пожалуй, мне интересно твое мнение.
Ворона ожидал чего угодно, но только не этого. Впрочем, удивление вскоре сменилось яростью – он решил, что пришло время действовать. Не знаю уж, почему именно теперь, – наверное, он понял, что уболтать безумца практически невозможно. Я увидел, как он напрягся всем телом, готовясь выхватить свое оружие.
Я, наверное, сотню раз отработал этот элемент, посвятил ему часы и часы, прокручивал его в уме раз за разом, но в бою еще не проводил. Два удара сердца – и моя рука оказалась на рукояти оружия, еще через два оно было направлено на врага. Как музыка в пустом концертном зале.
В иной ситуации я
