Проклятая гонка - Катори Ками

— Ах, официально… — Рольф сел на пол. Он устал, а спектакль, видимо, затянется. — Ну тогда я не скажу ни слова, пока не увижу своего адвоката.

И он надел шлем и опустил визор. Глупо, конечно, по-детски. Но ему край нужно было уединение, пусть и такое. Надо как-то уложить в голове, что Маурисио мертв. И не просто умер от оторвавшегося тромба или разбившись на машине, а убит.

Вокруг разговаривали люди. Призванные полицейские пытались кое-как объясниться на ломаном английском, Фабио велел разыскать специально нанятого переводчика с португальского. Раздавались вопросы, а как же гонка завтра, что говорить журналистам и как преподнести новость миру…

Рольф безучастно сидел на полу, закрыв глаза. Кому, черт возьми, пришло в голову сотворить такое?.. И уж если так приспичило лишить Маурисио жизни, почему посреди Гран-При?

Первыми задрожали ноги. Мелко, противно. Потом предобморочная слабость охватила все тело. Рольфа трясло, как в ознобе, даже зубы клацали.

Кто-то сунул ему в руки термос.

— Залпом не пей, стошнит, — услышал он густой бас Эмбер. — Тут сразу все. Не жрал же ни черта.

Рольф молча забрал у нее термос. Какое счастье, что он с трубочкой, можно чуть приоткрыть забрало и просунуть внутрь.

Месиво было густое, сладкое, одновременно соленое и какое-то мыльное, что ли. Рольф цедил его мелкими глотками и, когда термос опустел, почти пришел в себя.

Или нет. Потому что все происходящее дальше казалось сном. Или бредом.

Со стороны, будто не находится в эпицентре еще только начинающей набирать силу бури, а смотрит на нее извне, Рольф наблюдал за тем, как прибывают все новые полицейские, сначала в форме, потом в штатском. Прибыли консулы сразу нескольких стран — потому что участники инцидента были подданными разных государств. Пио и Фабио спорили на тему, стартовать ли в завтрашней гонке или сняться в знак траура. Кто-то говорил, что решать должен владелец команды и что нужно ему позвонить...

Наконец кто-то тронул Рольфа за плечо. Мужчина за пятьдесят, представительный. В деловом костюме несмотря на субботний вечер.

— Рольф? — позвал мужчина по-немецки. — Я Вейнер Гроссер, посол Федеративной республики Германии в Федеративной республике Бразилия.

— Все так плохо? — открыв визор, спросил Рольф на родном языке. — Ну потому что так официально...

— Нет, — Гроссер позволил себе улыбнуться. — Мне передали, что тебе нужна защита.

— Мне нужен адвокат, но пока мой долетит из Бельгии сюда, боюсь, меня уже линчуют, — пожал плечами Рольф.

— Я твой адвокат, — снова улыбка. — По крайней мере, моя работа — это защита интересов граждан моей страны.

— Звучит неплохо, — Рольф не без труда поднялся на ноги, снял шлем. Пригладил взмокшие от пота волосы. — Меня увезут в участок на допрос?

Гроссер покачал головой. Он больше не улыбался.

— Этого я не допустил бы при любом раскладе, даже если бы у них были основания — тебя привезли бы на территорию посольства, — по-немецки его слова прозвучали особенно резко. — Сейчас речь идет об опросе, и проводят его в пресс-центре моторхума.

— Моторхоума, — автоматически поправил Рольф.

— Его, — согласился Гроссер. — Только беседа. В моем присутствии. И твои показания я тоже подпишу.

— Хорошо, — у Рольфа не просто отлегло от сердца, у него с души валун размером с Луну свалился.

Проходивший мимо Пио, увидев Рольфа и посла, скривился так, будто у него геморрой защемился.

Интересно, а кто вызвал посла? Ведь если бы все зависело от Пио, в немецкое посольство он позвонить бы точно "забыл". Совершенно случайно, конечно же.

Беседовали Рольф и представитель следственных властей в чине майора долго. Сколько именно, Рольф сказать не мог, часов перед глазами не было. Ему пришлось как минимум трижды рассказать о том, как он провел день, особенно время с момента окончания спринт-гонки и до того, как пришел в боксы перед квалификацией. Предельно дотошно майор выспрашивал о ссоре с Маурисио, о разговоре между Рольфом и Пио. Надо же, быстро работают, уже знают про то, что Пио устроил ему разнос.

Рольф отвечал спокойно. Ничего не утаивал. Что не ему платят жалованье, а он сам перечисляет деньги в команду — так это ни разу не секрет. Больше того, спонсоры есть даже у таких звезд, как Чарли и Тоби. Что Пио угрожал поднять "таксу" — все равно все узнают сумму контракта, какая разница. Что у Рольфа деньги из карманов не сыплются и несколько лишних миллионов придется где-то найти... немного стыдно, конечно, в обществе было принято приравнивать всех гонщиков Формулы Один к селебрити. Ну ничего, в Америке двадцать лет существовало шоу "Разрушители мифов" и было популярно, так что Рольф просто пошел по их стопам.

Не стал скрывать он и то, что с Маурисио они не ладили. Если не расскажут механики или инженеры, то Пио точно вынесет сор из избы. И наплетет вдобавок, что Рольф несчастному Маурисио угрожал, с гаечными ключом за ним носился и чуть ли не убил по меньшей мере тысячу раз.

— Кто может подтвердить, что вы не покидали свою комнату с момента, как мисс Зандари закончила свою работу? — спросил майор.

— Наша система безопасности, — пожал плечами Рольф. — Комнаты пилотов закрываются, причем замки настроены исключительно на наши пропуска. Маурисио не мог попасть в мою комнату, я в его — тоже. Мало того, если бы попробовал — это осталось бы в записях системы. На этом настаивал он сам.

— Почему? — тут же уцепился за ниточку майор. — У него были причины опасаться вас?

— Вообще-то в системе остались бы записи о любых попытках проникновения, не только по моему пропуску, но и любому другому, — ну вот, корзина с грязным бельем опрокинулась. Рольфу вовсе не хотелось трясти им перед майором, но если выбирать между обвинением в убийстве и рассказом о том, каким на самом деле был “блистательный светский лев Маурисио Онцо”, то, как говорится, выбор очевиден. — Маурисио безумно опасался, что его снимут в момент, когда он будет к этому не готов. Или кто-то услышит его приватные разговоры. Плюс его аксессуары стоили немалых денег, и он ссал оставлять их даже в сейфе.

Это не телефон Рольфа за пятьсот евро с самым простым кодом доступа, оставляемый в боксах. Максимум, что почерпнули бы неизвестные, решившиеся его украсть — чаты с Чарли и Тоби, где они обсуждали, где и когда устроят очередную тусовку. Переговоры с рекламодателями, уточнение деталей, банковские операции — ну прочитают. Ну сольют в сеть. Какая разница.

— Были ли у вас конфликты с жертвой? — майор подбирался к кульминации допроса, заходя на Рольф уже не помнил какой