Приключения Мартина Хьюитта - Артур Моррисон

Более того, это муж нашёл горничную и представил её в доме, а также он делал всё, что мог, чтобы уговорить миссис Джелдард не увольнять её. Он даже намекнул, что её увольнение может привести к серьёзным проблемам, и миссис Джелдард заявила, что поведение её мужа стало таким таинственным в основном после ухода горничной. Похоже, что в пылу вчерашней ссоры миссис Джелдард совершенно случайно насмешливо спросила мужа, сколько писем он в последнее время получил от Эммы Треннат – так звали горничную. Этот случайный выстрел, как кажется, поразил цель. Джелдард – по словам его жены – вздрогнул, немного побледнел и уклонился от ответа. В течение дальнейшего скандала он, казалось, чувствовал себя неуверенно и сделал несколько попыток выяснить, что его жена в действительности знает об упомянутых письмах. Но поскольку её слова были произнесены случайно, у него ничего не вышло, тогда как его «лучшая половина» закрепила свой успех, и они разошлись, как две дикие кошки. Она явилась прямиком сюда, видимо будучи уверенной в том, что реакция Джелдарда на упоминание писем Эммы Треннат заставит меня сразу заняться её делом – ведь она сочла её окончательным и убедительным доказательством всех подозрений.

Когда она обнаружила, что я всё ещё не настроен положительно, то выдала мне небольшой образец своей риторики, которую мистер Джелдард, несомненно, получал регулярно. Смысл её слов состоял в том, что она пришла ко мне только потому, что хотела получить наилучшую возможную помощь, но у неё не сложилось обо мне высокого мнения, и все мужчины одинаково плохи, и так далее. Я думаю, что она была несколько более раздражена, потому что я оставался спокоен и вежлив. И в этот раз она ушла без всякого упоминания о гонораре за консультацию.

Я рассмеялся.

– Наверное, – заметил я, – она найдёт агента, который будет следить за её мужем, пока ей не надоест платить.

– Вполне вероятно.

Однако мы оказались неправы.

Хьюитт взял шляпу, и мы направились к лестнице. Когда мы открыли дверь на площадку лестницы, внизу послышались торопливые шаги. Когда дверь захлопнулась, перед нами возникла шляпка миссис Джелдард с букетом розовых цветов на ней. Сама она находилась в состоянии паники, которая тем не менее имела оттенок определённого удовлетворения, которое можно было бы выразить фразой: «А я вам говорила!». Хьюитт издал тихий трагический стон.

– В хорошеньком положении я оказалась, мистер Хьюитт, – резко начала она, – из-за вашего отказа чем-либо мне помочь, пока ещё было время, хотя я готова была хорошо заплатить, как я и говорила вашему сотруднику. Но вы не хотели ничего слышать и думали, что знаете всё лучше меня, из-за вас потеряно время, так может быть, вы всё-таки возьмётесь за моё дело теперь?

– Но вы ещё не сказали мне, что произошло? – начал Хьюитт, но женщина его тут же перебила:

– Произошло? А что же вы думаете, произошло, ведь я говорила вам снова и снова? Мой дорогой муж исчез, вот так. Он удрал от меня неизвестно куда. Вот что произошло. Вы сказали, что если что-нибудь в этом роде случится, то возьмётесь за дело, вот я и пришла посмотреть, выполните ли вы своё обещание. Правда, не думаю, чтобы сейчас от этого было бы много толку.

Мы вернулись в контору Хьюитта и миссис Джелдард рассказала нам, что случилось. В виде, очищенном от всякого рода повторений, не имеющих отношения к делу деталей, ненужных наблюдений и мнений, дело сводилось к следующему. После ссоры мистер Джелдард ушёл в контору как обычно, и больше его никто не видел. После вчерашнего разговора с Хьюиттом миссис Джелдард навестила контору мужа и нашла её запертой, как и раньше. Она вернулась домой и стала ждать, но муж не явился домой ни в тот вечер, ни ночью. Утром она опять отправилась в его контору, и вновь обнаружив её запертой, сообщила привратнику, что её муж пропал и настояла на том, чтобы тот открыл её своими ключами, так как она желает убедиться, что находится внутри. В конторе никого не было, и миссис Джелдард была ошеломлена увидев одежду мужа, в которой он ушёл накануне вечером – аккуратно сложенную и лежащую на комоде. В мусорной корзине она также обнаружила два или три конверта, адресованных её мужу, которые она принесла показать Хьюитту. Они были подписаны почерком девицы Треннат, и рядом с ними миссис Джелдард нашла небольшой обрывок письма, на котором можно было прочитать часть подписи «Эмма», и два или три ряда крестиков под ней, которые обычно обозначают поцелуи. Эти вещи миссис Джелдард принесла с собой.

Хьюитт их бегло просмотрел, и спросил:

– Можете ли вы предоставить мне фотографию вашего мужа, миссис Джелдард?

Она тут же достала фотографию не только своего мужа, но и девицы Треннат, которую, по её словам, она взяла у кухарки. Хьюитт похвалил её за предусмотрительность.

– А теперь, – сказал он, – я думаю, мы посетим контору мистера Джелдарда, если вы позволите. И безусловно, теперь я займусь его поисками.

Он бросил на меня взгляд, который я интерпретировал, как приглашение поучаствовать, и я согласился, кивнув головой, так как история становилась интересной.

Я опущу всё, что говорила миссис Джелдард по дороге в контору, так как её бесконечный поток слов в основном состоял из повторения уже известных сведений, и был весьма утомителен.

Контора находилась на третьем этаже большого здания на улице Финсбери. Нас впустили нас без возражений. Это были две небольшие комнаты, задняя из которых была намного меньше передней. В ней была также маленькая дверка.

– Она ведёт на боковую лестницу, сэр, – ответил привратник на вопрос Хьюитта. – Это спуск в подвал, его мало кто использует, кроме уборщиц.

– Если я спущусь вниз по этой лестнице, – продолжал Хьюитт, – я, наверное, смогу выйти на улицу?

– Без труда, сэр. Вам надо будет обойти дом, чтобы попасть на Финсбери, но там также есть проход, начинающийся от нижних ступенек и ведущий наружу к Мурфилдс.

– Да, – сердито добавила миссис Джелдард, когда консьерж ушёл, – это этим путём он выходил из конторы, и даже переодевался, – она указала на комод, где лежала одежда её мужа. – Вполне очевидно, что он стыдился своих действий, какими бы они ни были.

– Ну ладно уж, – ответил укоризненно Хьюитт, – будем надеяться, что в этом не было ничего постыдного – во всяком случае, пока это не доказано. И также не доказано, что ваш муж переодевался, чтобы скрыть свои действия. Очень многие люди, которые держат конторы, хранят там запасную одежду – я в том числе – на случай неожиданного приглашения