Презумпция виновности - Макс Ганин

Она вскоре подъехала на такси и, выйдя на улицу, сразу нашла глазами Григория.

– Кажется, я приехала, – подумала она.

Он тоже сразу понял, что это именно она. Невысокая по сравнению с ним, стройная, с дивными вьющимися светлыми волосами, в норковом манто чуть ниже бёдер поверх тёмного брючного костюма, в сапожках на маленьком каблучке, подчеркивающих красивые длинные ноги. Широко улыбнувшись, он сбежал к ней вниз по ступенькам.

– Привет, это я, Гриша!

– Привет, а это я – Аня!

– Пойдем вовнутрь. До начала сеанса ещё время есть. Могу угостить тебя мороженым.

– Я бы коктейльчика выпила в буфете с превеликим удовольствием. Ты как?

– Я пас! – ответил Григорий и мысленно представил, сколько может стоить алкогольный напиток в таком пафосном месте.

– Не волнуйся ты так, – заметив смущение своего спутника, сказала Анна. – Я сама за всё заплачу! Ты же признался, что сейчас временно на мели, и меня это устроило, раз я тут, а значит, сама готова платить за своё удовольствие. Ты и так на билеты потратился.

– Ну, ты же сама рассказывала мне, что недавно уволилась с работы и теперь находишься в поиске, поэтому я и за твои траты переживаю.

– А ты не переживай. Мне хорошую компенсацию заплатили, так что гуляем!

В кафетерии кинотеатра было безлюдно. Аня заказала себе «Маргариту», а Грише апельсиновый сок. Они уселись напротив друг друга за маленький столик и продолжили общаться. Григорий волновался и от этого говорил, не замолкая. Он рассказывал ей разные смешные истории, связанные с этим зданием, с Арбатом, со случаями с ним в других кинотеатрах. Она тоже иногда поддерживала разговор и задавала уточняющие вопросы. Заняв свои места в зале, Гриша взял её осторожно за руку, как только погас свет, и не отпускал до конца фильма. Затем они долго гуляли по бульварам и Тверской улице. Он устроил для неё настоящую экскурсию по местам своего детства и юности, которую они закончили в ресторане «Арагви», с которым у него было связано много приятных воспоминаний и трепетных эмоций. Они вкусно поужинали с вином для неё и сладкой газировкой для него. Анна и тут легко оплатила солидный счёт и вызвала себе такси.

– Можно я провожу тебя до дома? – спросил Гриша, опасаясь, что не увидит её больше, а так он хотя бы будет знать, где она живет.

– Поехали! – согласилась она. – Только я живу далеко, сразу предупреждаю. Возвращаться будет небыстро.

На маленькой кухне в её малогабаритной 2-комнатной квартирке на Варшавском шоссе они проболтали до самого утра, рассказывая друг другу о своей жизни, удачах и падениях, проблемах и успехах, и когда Аня закрывала за ним дверь, он подумал: «По-моему, это именно она – моя вторая половинка…». Вечером он позвонил ей узнать, как дела и пригласить ещё погулять по вечернему городу, но в ответ услышал довольно сухой неприветливый голос.

– Ты прости меня, конечно, я слегка выпила, подумала, как следует и приняла для себя решение – я прекращаю все встречи и свидания!

– Подожди… как так?! Что случилось-то?! – расстроившись спросил Гриша. – Может быть, подумаешь ещё раз и…

– Тут и думать нечего! – оборвала его Анна. – Я отменяю все намеченные ранее свидания с другими претендентами и останавливаюсь на тебе, если ты, конечно, не возражаешь.

– Я?! Конечно, не возражаю! – радостно вскрикнул Григорий и вытер проступивший на лбу потрукавом водолазки.

– Куда идём завтра? – спросила добродушно Анюта и хихикнула в трубку.

Постскриптум

В июне 2018 года они отыграли скромную свадьбу в грузинском ресторане на берегу Москва-реки в Нагатино. Из приглашённых были Наташа с Богданом, Маргарита Михайловна – мать невесты, приехавшая специально для этого с малой родины Анны – из Нижнего Новгорода, и её ближайшая подруга Низомаева, которая, зная о тяжелом финансовом положении молодожёнов, подарила свадебное платье и деньги на путешествие в Петергоф на 3 дня. Гриша и Аня были действительно счастливы и купались в любви друг друга. Он прекрасно осознавал, что это его последняя и самая сильная любовь в жизни и был готов пожертвовать ради неё всем, чем угодно, а она, как в пословице – поздний муж, как поздний ребенок – отдавала ему всю себя без остатка, обожая и боготворя. На них действительно приятно было смотреть и заряжаться рядом с ними огромной энергией их любви, которая извергалась сильнейшей струей, как из фонтана «Самсон, разрывающий пасть льву».

Вопросы с поиском работы тоже успешно разрешились. И если Аня не без труда, но нашла отличное место с хорошей зарплатой в одной из ведущих газовых корпораций России, правда, на декретную ставку, то Григорию пришлось изрядно потрудиться, чтобы так же, как и жена, в июне выйти на работу. Он забрасывал своими резюме сотни компаний и фирм, правдиво отмечая, что имеет судимость. Ответов на его запросы не поступало ниоткуда. Тогда он сменил тактику, стал Караваевым по фамилии биологического отца и решил ставить во всех анкетах прочерк в графе «судимость». Отклики стали появляться, и вскоре он удачно прошёл собеседование в юридической фирме «Рыков Групп», куда его взяли финансовым директором. Однако тайное, как всегда, становится явным, как бы ты его ни скрывал, и руководство компании всё-таки узнало об отсидке своего нового топ-менеджера. После долгих расспросов и разговоров его решили оставить на работе, но перевели на всякий случай с финансовой службы в советники с сохранением оклада. Работа была с одной стороны интересной, но с другой – малознакомой, иногда грубой и даже опасной. «Рыков групп» специализировался на банкротстве муниципальных предприятий и выбиванию денег с должников. Грише приходилось часто ездить по встречам с оппонентами, вести переговоры, давить, а иногда даже и угрожать. Конечно, к такому труду его душа не лежала, поэтому он регулярно обновлял своё резюме на разных рекрутинговых платформах, и когда в октябре к нему обратились с предложением возглавить финансовый блок большой технологической компании «Опен Альянс», он с удовольствием согласился и в один день уволился, перейдя к ним.

Но и тут он надолго не задержался – хозяин бизнеса Нурисламов оказался близким другом носастого очкарика Витеньки Мещенкова – бывшего соотрядника Гриши по 3-ей колонии, которому он бил морду за хамство и длинный язык, за что тот решил отомстить. И, во-первых, выдал его тайну, что он сидел, а во-вторых, наговорил разных небылиц про Григория, которыми его напичкали на зоне, и убедил уволить его после месяца работы.

До конца мая 2019 года Гриша снова оказался безработным, и их семья существовала исключительно на зарплату Анны, которая, надо отдать ей должное, стойко держала удар и всячески поддерживала мужа в непростые для семьи моменты. А затем и она сама оказалась без работы, когда из декрета вышла постоянная сотрудница газового гиганта. А так как служба безопасности уже знала о судимости мужа, то нового места ей не предложили. Гриша продолжал ездить на собеседования и отправлять пачками анкеты и резюме. Был даже принят в середине мая на работу в крупный девелоперский холдинг, но после того, как признался собственнику, что сидел, был тут же уволен, не проработав и дня.

– Я не очень понимаю, за что вы так со мной поступаете?! – негодовал Гриша в разговоре с полным армянином – хозяином гостиниц и кучи недвижимости по всему миру. – Я ответил на все ваши тесты, решил все ваши задачи, смоделировал сделку по приобретению и реконструкции гостиницы в Испании. Ваши сотрудники дали мне высшую оценку за это. Ещё с утра я вас как работник устраивал, а после того, как рассказал вам о судимости и её причине, я вдруг стал плох?! Что поменялось?!

– Я не хочу иметь дел с уголовниками! – заявил Завен Рубэнович Ованекян. – Даже если предположить, что ты не мошенник и попал в тюрьму по ошибке, встал на путь исправления и больше не будешь вести бандитский образ жизни, но твои дружки?

– Какие дружки?! – не понимая, о чем говорит Ованекян, переспросил Григорий.

– Ну, дружки по тюрьме!

– А-а-а-а-а! Вот вы о чём! Вы, наверное, имеете ввиду замминистра Минэкономразвития Рому Панова и хозяина завода по производству