Административный ресурс. Часть 2. Беспредел - Макс Ганин
После этого события историю клуба можно было считать завершенной. Он стал для всех субъектов криминальной столицы нейтральной территорией, на которой можно было спокойно провести встречу любого уровня, не опасаясь за безопасность и последствия.
Петр сидел рядом с Ильей за столиком в дальнем углу зала. Гриша с Юрой немного опоздали, поэтому, присев напротив оппонентов, сперва извинились, сославшись на пробки. Шершавый первым делом принес извинения Власову за свое несдержанное поведение во вчерашнем телефонном разговоре, но Юре этого оказалось мало.
— Это хорошо, что тебе твои старшие товарищи объяснили, что ты неправ! В следующий раз сто раз подумаешь перед тем как хамить незнакомому человеку. Но тут дело не во мне, а в моем друге и партнере Григории — твоем, кстати, однокласснике! Ты не его кинул на четвертачок, а нас! А значит и Гавриила Абрамовича!! Тебе хоть это объяснили, продюсер?
— Но я не знал, что Гришка работает с Юшваевым! — начал оправдываться Петя.
— А этого знать не надо! Надо просто расплачиваться по долгам и не попадешь в жир ногами, — посоветовал Власов. — Теперь ты попал на двойную оплату!
— Ну, погоди, Юр! — включился Илья. — Мы признаем, что Петр брал некую сумму у твоего подопечного …
— Не подопечного, а у друга и партнера! — перебил его Юрий. — Это большая разница, сам понимаешь. Я его не крышую, я с ним делю кусок хлеба!
— Согласен с тобой! Петр брал деньги у вас на совместный бизнес, который не пошел по каким-то там обстоятельствам. Он тоже понес определенные издержки, поэтому нам всем надо успокоиться, посчитать расходную и доходную часть проекта, после этого снова встретиться и подбить бабки. Может так оказаться, что долга-то как такового и нет.
— Илья, тут нечего считать! — включился в беседе Гриша. Бухгалтерия очень проста. Я дал Пете двадцать пять тысяч долларов за то, что он сделает мою знакомую профессиональной певицей. За эти деньги он гарантировал записать с ней альбом, предварительно купив для нее песни известных композиторов. Провести с ней тренинги по вокалу и танцам. В общем полностью подготовить ее к сцене. Ничего из вышеперечисленного не было сделано. У меня есть отчет, подписанный рукой Петра, со сметой предстоящих мероприятий. И письменные объяснения Валентины — моей знакомой начинающей певицы — что было, а что не получилось завершить. Как видите более девяноста процентов так и не осуществилось. — Тополев передал копии бумаг Илье для изучения.
— Ну, верить пилотке[43] себя не уважать! — сказал Илья, отпихнув от себя листки после их просмотра.
— Не веришь ей, поверь мне! — заявил Юра. — Я тоже в курсе этих дел и при всем этом присутствовал лично, — соврал он.
— Я вас там не видел! — нервно произнес Шершавый и посмотрел на измайловского.
— Это не значит, что меня не было рядом! — грозно ответил Власов и собрал бумаги со стола. — Значит так, не будем рассусоливать долго. Вопрос ясень как дважды-два! С продюсера четвертачок в качестве возврата основного долга и мне пятерку за труды и в качестве назидания за хамство по телефону.
— Погоди, погоди, Юр! — заерзал Илья, понимая, что теряет преимущество. — Но Петр тоже потратился на эту девочку. Это тоже надо учесть.
— Я тоже потратился помимо этих денег. Я отдал Петру и его подруге Стасе свой БМВ кабриолет в пользование на целый месяц. Они накатали мне более десяти тысяч километров, поцарапали машину в разных местах, причинили мне кучу беспокойств ночными звонками от охранной компании, забывая снять авто с сигнализации. Так что я могу уровнять свои затраты с его, причем в сторону занижения.
— Брал кабрик[44], Петь? — строго спросил Шершавого Илья.
— Мне для съемок он был нужен! — оправдываясь взвизгнул Петр.
— Тем более! — подхватил последнюю фразу Власов. — На халяву пользовался нашей дорогой тачкой, при этом на ней зарабатывал, а доляну[45] не занес! Не хорошо.
— Ладно, Юр, — отвернувшись от своего крышуемого, начал Илья. — Как видно нас Петр не совсем верно информировал о деле, поэтому извини, что пришлось тебя на стрелку дергать и все это дерьмо разгребать. Через три дня встречаемся здесь же, он передаст твоему другу двадцать пять косарей долга и тебе в качестве уважения и извинения за причинённый дискомфорт еще пятерку. Так пойдет?
— Договорились, Илья! Только я один приеду. Мой друг в розыске по ментовскому беспределу, ну, ты знаешь, я говорил, поэтому лишний раз в город таскать его не хочу.
— Не вопрос! Может помощь какая нужна? — Спросил Илья.
— Спасибо за предложение! Обязательно воспользуемся, если нужда припрет, но пока справляемся собственными силами, — ответил Власов и встал из-за стола. Они с Ильей обняли друг друга по-братски и попрощались.
* * *
Это был первый день рождения, который Гриша отмечал вдали от родственников. Он так привык, что каждый год двадцать шестого февраля он проводит с семьей, что, проснувшись утром, даже расстроился. С самого детства это был всегда для него праздник. Приходили друзья, собирались родный и близкие либо дома, либо на даче, либо в банкетном зале ресторана. Каждый раз весело и задорно, с шикарным убранством стола, подарками и хорошим послевкусием на следующий день. Но сегодня он прятался в бане на Рублевском шоссе, скрываясь от милиции. Конечно же это место было намного лучше, чем тюремная камера или деревенская изба в глухом богом забытом селе, но все же не родной дом, где тебя любят и ценят.
Тополев лежал на кровати в своей комнате на втором этаже банного комплекса и не хотел вставать. Он был уверен, что о его днюхе все позабыли, поэтому спускаться вниз совершенно не хотелось. Около полудня голод взял свое и он с нежеланием поднялся, оделся и поплелся на первый этаж в сторону кухни. Там уже сидел Юра и пил ароматный кофе. Прошла уже неделя, как он окончательно разорвал отношения со своей невестой Екатериной, от чего он сильно переживал и частенько напивался в бане. Потом впадал в бешенство и громил все, что попадало ему под руку. Доставалось и сотрудникам. Поэтому с утра он всегда просил прощения и сам лично прибирал за собой следы погрома.
— Долго же ты спишь, именник! — громко произнес он и свистнул через два пальца.
В помещении тут же появились сотрудники бани, Черчилль и Беспалый,
