Административный ресурс. Часть 1. Я вспомнил все, что надобно забыть - Макс Ганин

— А вы не боитесь?

— Чего?

— Что она умрет у вас на руках!

— Если мы ничего не предпримем, то она или ребенок точно умрут. Поэтому соберись, Олег, и помогай мне. Я один наверняка не справлюсь.

Довольно скоро вернулись Вася и Степан с тремя ведрами горячей воды и одним — холодной. Сообщили, что сотовой связи нет в районе десяти километров, что эта проселочная дорога не пользуется популярностью у водителей, и поэтому по ней мало кто ездит. Алена уже устала кричать от боли и еле-еле держалась, чтобы не потерять сознание. Счет шел на секунды. В родовых путях уже явно маячила головка ребенка.

— Так! Все собрались! — закричал Гриша. — Степа! Встань на колени позади жены, чтобы она могла упереться в тебя спиной. Олег, держи наготове чистое полотенце, будешь принимать ребенка. А ты, Вася, готовь воду!

— Как готовить? — недоумевая, переспросил тот.

— Локотком пробуй, чтобы горячо не было! Понял?

— Да.

— И нож мой охотничий на зажигалке прокали, а потом спиртом из фляги полей как следует! — обратился Гриша к Олегу, застывшему на одном месте в шоковом состоянии. — Понял?

— Да, да… Сейчас сделаю.

— Так, а ты, Аленушка, тужься, что есть мочи! Я буду считать до трех. И на счет три! Поняла? Раз, два, три!

Когда детеныш оказался в руках у Григория и закричал после нескольких ударов по попке, он сам слегка встал в ступор, не зная, что делать дальше. Тут ему на помощь пришла сама Лена, у которой с уменьшением болевых ощущений открылось втрое дыхание. Она помогла самопровозглашенному врачу перерезать пуповину и так ловко и справно завязала ее в пупок, как никто, кроме матери, сделать бы и не смог. Ребенка с головы до ног омыли тепленькой водичкой, и только после этого Гриша заметил, что Олег валяется в глубоком обмороке, крепко держа полотенца в руках. Степан тоже лежал в ауте позади разродившейся супруги, раскидав конечности в виде морской звезды.

— Мальчик… — тихо и очень ласково произнесла Аленка, обернула младенца в простыни и прижала к груди. Тот сразу же замолк, услышав биение родного сердца.

— Ну, теперь можно и в больницу ехать… — вытирая пот со лба, произнес Тополев. — Как сынишку-то назовешь? — обратился он к счастливо улыбающейся Лене.

— А как тебя кличут? — переспросила она.

— Гришей.

— Значит, Григорием Степановичем будем сына величать! — ответила она и с большой нежностью посмотрела на своего спасителя. — Я за тебя молиться стану! Каждый раз, как на сыночка взгляну, о тебе буду вспоминать. Береги тебя господь! — сказала она и трижды перекрестила Тополева свободной рукой.

Через пару часов джипы подъехали к районной больнице. Охранники выскочили из «Тойоты» и побежали внутрь — за врачами и медсестрами. Вскоре те появились с каталкой, на которую положили Аленку с маленьким Гришкой. Она вдруг схватила Тополева за руку, пристально посмотрела в его глаза и произнесла:

— Будь осторожен! Беда за тобой ходит. Черного ангела за твоей спиной видела я, когда рожала. Плохо это. Береги себя, а я молитвой постараюсь душу твою спасти.

Два дня спустя недалеко от границы с Чечней после проверки тамошнего элеватора на кортеж из двух джипов было совершено вооруженное нападение. Начинало смеркаться, и приходилось ехать с включенными фарами. Неожиданно по головной машине, в которой ехал Гриша, был открыт огонь. Стреляли явно из ружей, одиночными выстрелами, но сразу с трех сторон. Пули попадали в двери, но, не прошивая внутреннюю отделку салона, не приносили ущерба пассажирам. Однако, пробив лобовое стекло, они ранили водителя в руку. Тополев в этот раз лежал на заднем сидении, стараясь отдохнуть после тяжелого дня за рулем. Ребята-охранники оперативно отреагировали на обстрел и, достав личное оружие, открыли ответный огонь. Противников не было видно — их скрывали кусты и подходящий для засады рельеф местности. Гриша быстро догадался откинуть часть заднего сидения и достать из багажника «калаши». С первыми же очередями через окна дверей из автоматического оружия они получили не только огневое преимущество, но и моральный перевес. Нападавшие явно не ожидали такого отпора, поэтому быстро ретировались вглубь лесополосы, бросив убитых. Когда стрельба прекратилась, один из Гришиных охранников выскочил из «Санта Фе» и на полусогнутых, смотря в прицел автомата, пробежался по местам, откуда велась стрельба, и, убедившись, что опасность миновала, дал остальным команду выйти из джипов.

— Там четыре трупа, — указывая в сторону, откуда он только что вернулся, сообщил охранник. — Остальные ушли. Не знаю, сколько их было, но, судя по плотности огня, не меньше десяти.

— Все живы? — крикнул Гриша.

— Володя ранен, — сообщил охранник, осматривая царапину водителя. — Не сильно.

— У нас тоже двоих задело! — крикнули парни из «Тойоты». — Проникающих нет, слава богу.

— Коля, возьми второго непострадавшего и с автоматами обеспечьте охрану периметра, — распорядился Тополев. — Я сам перевяжу остальных.

Раны и правда были некритичными. Как ни странно, пули из ружей нападавших с легкостью прошили металл дверей и обивку «Ленд крузера» и посекли пассажиров по туловищу. «Хёндэ» в этом смысле, как выяснилось, оказался намного крепче.

Через полчаса, перевязав пострадавших и поменяв прострелянные колеса, группа понеслась дальше в сторону Ставрополя. Через три часа, уже на парковке у гостиницы, Гриша смог спокойно осмотреть свои автомобили при свете фонарей. Дюжина дыр от пуль разных калибров зияли в черном кузове «Санта Фе», еще шесть — в «Тойоте». Нападавшие точно знали, что главный находится в «Хёндэ» и, скорее всего, сам за рулем, поэтому основной удар как раз пришелся на переднюю часть джипа. По второму внедорожнику тоже стреляли в водительскую дверь и отчасти — в пассажирскую. Конечно же, в таком виде ездить по городу и области было невозможно, поэтому Тополев принял решение возвращаться на самолете в Москву, а уцелевшим — ремонтировать тачки и ждать смену.

* * *

— Это точно дело рук Понтонова! — кричал Антон Чупров, нервно бегая по кабинету шефа на Мясницкой.

— Это его методы! — добавил Золотарев, нервно куря сигарету. — Ты сам знаешь, на что он способен!

— Я бы не торопился с выводами… — произнес Виктор Налобин и задумчиво поднял глаза в потолок. — Я не исключаю, что это могли быть и местные бандиты, и чеченские боевики… Как-никак московские джипы рядом с элеватором… Могли подумать, что вы либо продали зерно и везете векселя, либо собираетесь купить — и тоже с деньгами… Чем не цель для грабежа?

— Ребят, не будем гадать, кто и зачем! — финализировал Гриша. — Давайте лучше обсудим, как нам оставшиеся бабки с Магомеда получать.

— Я предлагаю отпустить его домой, —