Поквитайся - Гретхен МакНил

– Мы прогуливаем урок физры, прячась в машине твоей мамы. Хочу подобрать песню, что идеально зайдет сейчас.

– Мы не прячемся, – заметил Джон, переворачивая страницу. – Тот новенький парнишка мертв, а О.У. и копы думают, что здесь замешано НПО, а значит Мэнавцы точно не оставят нас в покое. – Он оторвался от комикса и посмотрел на Бри. – Не знаю, как ты, а Джон Бэгготт сегодня не в настроении общаться со своими восторженными фанатами.

– Понимаю. – Бри включила свою любимую песню Bangers&Mosh «Bangin’ Love» и прибавила громкость.

Джон застонал.

– Издеваешься?

– О чем ты? – невинно улыбнулась Бри. – Отличная песня.

– Отличная песня, которую мне пришлось играть вчера вечером, пока я не стер пальцы в кровь.

Бри оживилась от упоминания репетиции.

– Сегодня ты снова туда идешь?

– Ага, – подтвердил он и, словно прочитав ее мысли, добавил: – Но Шейна не будет. У него прослушивание в школьную постановку.

– Оу. – Театр? Она представила Шейна, окруженного кучей заноз в заднице, таких как Эмбер и Оливия. Ему придется приходить туда каждый день на четвертом уроке и сидеть на репетициях в полном одиночестве, умирая от скуки.

Это был ее шанс. Может, если Бри присоединится к театральному кружку, он узнает ее получше и поймет, насколько они идеально подходят друг другу…

– Прекрати мечтать о Шейне и смени уже эту чертову песню.

Бри почувствовала раздражение от того, что он читает ее будто открытую книгу.

– Ладно. – Она нажала на кнопку паузы и поискала какую-нибудь другую композицию, которая выбесила бы его точно также, остановившись на плейлисте новой волны[3], что создала как раз для такого случая.

Джон изогнул бровь, услышав первые аккорды синтезатора, мощные и одинокие.

– Серьезно?

– Расслабься и просто позволь этому случиться, – сказала Бри, когда заиграли барабаны, настолько в духе восьмидесятых, что ей нестерпимо захотелось надеть кофту с открытыми плечами и гетры.

– Почему мы это слушаем? – спросил Джон.

– Так классно же. – Бри подпела: – «И, если бы мне пришлось обойти мир, чтобы заставить тебя полюбить меня».

– Это отстой.

– Ой, да ладно. Ты ведь музыкальный гений и должен быть открыт всему. Откуда ты знаешь, понравится тебе или нет, если ты даже не слушал?

– Думаешь, я не знаю эту песню? – Джон прочистил горло. – «The Promise» британской группы When in Rome. Так называемая «группа одного хита». «The Promise» стала очень популярна в Америке, попав в чарты в 1988 году.

Бри уставилась на него.

– Ты что, ходячая энциклопедия?

– Я этим живу. – Джон открыл банку с энергетиком.

– Как-то… – Краем глаза Бри заметила, как группа Мэнавцев в синих футболках завернула за угол спортзала и направилась к школьной парковке. – У нас гости, на десять часов.

Джон распластался на сиденьях, а Бри пригнулась, как можно ниже. Похожие на стайку смурфиков-переростков, четверо парней целеустремленно шагали по парковке, как будто кого-то выискивали. Они оглядели ряды машин и, убедившись, что донимать некого, повернули обратно.

– Чисто, – сообщила Бри, выпрямляясь.

Джон перевернулся на бок и посмотрел на нее.

– Итак, где ты была во время обеденного перерыва?

Бри взяла свой айпод и сделала вид, что ищет новую песню. Она знала, что он это спросит, и заранее подготовила ответ, даже немного потренировалась, чтобы ее голос звучал убедительно. Но ей не хотелось врать Джону, глядя ему в глаза.

– У меня была назначена встреча с мистером Нимейером.

Джон фыркнул.

– С каких таких пор ты ходишь на консультацию к своему методисту?

– С чего бы мне врать?

– Я боялся, что тебя вызвали в кабинет отца Уберти.

Бри хмыкнула.

– Вот еще. Старик ни за что не решится навлечь на себя гнев сенатора Деринджера без веских доказательств.

– Не будь в этом так уверена, – произнес Джон. – Произошло убийство. Правила изменились.

По спине Бри пробежал холодок. Убийство. Кто-то намеренно убил Ронни. Она вспомнила скрип двери и тихие шаги в коридоре. Была ли она в одном доме с убийцей, сама того не подозревая? И если да, станет ли она следующей жертвой?

– Я тут подумал, – протянул Джон, резко садясь. – Допустим это не один из нас портит жизнь придуркам, тогда кто?

– Допустим? – улыбнулась Бри. – Ты имеешь в виду; «раз уж это не один из нас».

Джон пожал плечами.

– Ну да.

Бри совсем не понравилась реакция Джона. «Ну да»? Неужели он считает, что Бри к этому причастна?

– Кто бы это ни был, – продолжил Джон, глядя в окно, – они умны.

Спасибо.

– А значит, из списка подозреваемых можно смело исключить Рекса и компанию.

– Не обязательно. – Джон наклонился вперед. – Как проще всего получить конфиденциальную информацию? Давай пораскинем мозгами. Помнишь то видео с Тэмми Барнс в прошлом году? Нам с тобой не было ничего о нем известно. Но вот кто-то из ближайшего окружения Тэмми мог быть в курсе.

Например, Оливия.

– Лады, – подыграла Бри. – Предположим, это кто-то из них. Вот только богатенькие олухи не отличаются умом, а значит, преступника бы уже давно вычислили.

Правый уголок губ Джона приподнялся в полуулыбке.

– Если бы это был один человек, то да. Но я считаю, что НПО – это группа. Три, а может четыре человека. Таким образом, за добычу информации отвечает не кто-то один, как и за подготовку розыгрышей.

– Похоже, ты слишком много об этом думал.

– Если тебя обвиняют в преступлении, которого ты не совершал, становится любопытно, кто же на самом деле виноват.

Бри почувствовала раскаяние. Все же частично это ее вина, что Джон находится под подозрением.

Прозвенел звонок, оповещающий о конце последнего урока, и Бри завела за голову руки, сцепив их в замок.

– Если бы О.У. предложил тебе вступить к Мэнавцам, – зевнула она, – ты бы давно раскрыл это дело. Может, купим тебе такую же футболку? Сходишь на их следующую встречу.

– Ни в жизнь, – отказался Джон, отрывая дверь фургона. – Если бы я знал, кто входит