Поквитайся - Гретхен МакНил

Действительно офигеть.

Китти неподвижно стояла рядом с Микой и натянуто улыбалась, пока ее подруга заводила толпу.

– Вы устали от их террора? – крикнула Мика в свой мегафон.

 – ДА! – ответила толпа.

– Вы устали от досмотра сумок?

– ДА!

– От допросов?

– ДА!

– От попыток настроить нас друг против друга?

– ДА!

– Я хочу услышать от вас «чёрт возьми, ДА»!

– ЧЕРТ ВОЗЬМИ, ДА!

– Именно так!

План оставаться тише воды ниже травы накрылся медным тазом.

Мика передала мегафон Тео, который начал скандировать с не меньшим, а то и большим, энтузиазмом.

– Это потрясающе! – крикнула Китти, перекрывая ликующие возгласы.

– Я просто устала от этой херни, – ответил Мика. – Не хочу больше смотреть на страдания таких людей, как Тео. НПО заставило меня задуматься, что я могла бы сделать для помощи людям.

Китти захотелось ее обнять. НПО вдохновило на этот протест и положило начало движению за толерантность и свободу. Даже в самых смелых мечтах Китти не могла себе представить, что НПО действительно окажет на людей такое влияние, но многочисленные протестующие вокруг нее были тому доказательством. Может НПО и вляпалось в передрягу, но они делали все правильно.

– Разойдитесь! Разойдитесь!

Группа синих футболок пробиралась сквозь толпу учеников, заполонивших двор. Прямо в центре них, с лысой головой цвета переспелого помидора, шествовал тренер Крид.

Когда он приблизился к сцене, толпа затихла – не столько из уважения, сколько из любопытства.

– От имени администрации школы имени епископа Дюмэна, – начал тренер Крид, брызгая слюной во все стороны, – я требую, чтобы вы прекратили это незаконное сборище и понесли наказание.

Власть явно вскружила ему голову, и Китти всерьез засомневалась в психическом здоровье тренера Крида.

– Мы ссылаемся на Первую поправку к конституции: наше право на свободу слова! – крикнула Мика. Толпа взревела в знак согласия.

Крид вскочил на сцену и встал прямо перед Микой.

– В этой школе никакие права не действуют!

– Да неужели, – не задумываясь, сказала Китти. Она даже не поняла, что слова вылетели из ее рта, пока тренер Крид не повернул к ней свое потное лицо.

– Предательница! – прорычал он. – Ты предательница! – Он ткнул указательным пальцем ей прямо в грудь. – Я тебя за это отстраню от должности, Вэй!

Донте появился из ниоткуда и втиснулся между Китти и тренером Кридом.

– Отойдите, тренер, – холодно произнес он.

– Ты препятствуешь правосудию! – взревел тренер Крид. Его лысая башка окрасилась из красного в бордовый, а затем в фиолетовый.

– А вы превышаете свои полномочия, – ответил Донте. – Вам лучше уйти отсюда, пока кто-нибудь не пострадал.

У тренера Крида глаза чуть не вылезли из орбит.

– Ты мне угрожаешь, Грин? – Не дожидаясь ответа, тренер Крид бросился на Донте и ударил его в грудь.

– Донте! – закричала Китти. Но из-за шума она не могла расслышать даже свой собственный голос. Между Мэнавцами и учащимися, собравшимися на митинг, началась драка. Тела мельтешили туда-сюда, и в этом хаосе Китти потеряла из виду Донте и тренера Крида.

Вой сирен перекрыл крики и вопли драки, и внезапно десятки полицейских заполонили двор.

– Всем успокоиться!

Потасовка сразу же прекратилась, когда полиция ворвалась в толпу; все стояли неподвижно и молча. Все, кроме одного.

– Я тебя убью! – орал как сумасшедший тренер Крид. – Я сделаю это! Богом клянусь!

Донте держал тренера Крида на расстоянии вытянутой руки, отчаянно пытаясь уклониться от его ударов. Сержант Каллахан запрыгнул на сцену и оттащил тренера Крида.

– Немедленно прекратите! – рявкнул он.

Тренер Крид указал на Донте.

– Арестуйте этого предателя! – крикнул он. – Я приказываю, властью Мэнавцев.

– Вы не вправе тут что-либо приказывать, – произнес сержант Каллахан. По его голосу Китти поняла, что терпение офицера на исходе.

– Это моя школа, – заявил тренер Крид, тыча себя пальцем в грудь. – Отец Уберти дал мне право использовать Мэнавцев по своему усмотрению.

– Что ты, черт возьми, несешь, Дик? – Отец Уберти подбежал к сцене и начал нервно заламывать руки. – Сержант Каллахан, спасибо, что вы так быстро приехали. Кажется, ситуация вышла из-под контроля.

Сержант Каллахан холодно посмотрел на отца Уберти, и Китти улыбнулась, заметив, как директор ежится под его пристальным взглядом.

– Это правда? – резко спросил он. – Вы позволили тренеру Криду и Мэнавцам прибегать к насилию?

Рука отца Уберти взлетела к груди, а глаза расширились от притворного ужаса.

– Ни в коем случае! Я понятия не имею, о чем говорит этот человек.

У тренера Крида отвисла челюсть.

– Но вы сказали…

Отец Уберти перебил его:

– Ричард Крид, с этого момента вы отстранены от своей должности в школе имени епископа Дюмэна. 

41

МИСТЕР КАННИНГЕМ СТОЯЛ С УГРЮМЫМ выражением лица посередине сцены, скрестив руки на груди.

– Это катастрофа.

Это явное преуменьшение. После митинга обе стороны принялись обвинять друг друга, и школа погрузилась в самый настоящий хаос. И хотя наблюдать, как студенты восстают против стиля руководства отца Уберти, было здорово, Оливия не могла отделаться от мысли, что все, за что боролось НПО, начинает рушиться.

– Мне жаль, мистер Каннингем, – сказал Донте. – Я не ожидал, что все выйдет из-под контроля.

Оливия обернулась и улыбнулась Донте. Его допрашивала полиция почти весь четвертый урок, и Оливия думала, что его отправят в тюрьму после стычки с тренером Кридом. Несколько учеников получили испытательный срок – Тео и Мика за организацию протеста, а кое-кто из Мэнавцев – за нанесение побоев, однако Донте появился на репетиции в тот же вечер с одним лишь предупреждением в своем личном деле.

– Все в порядке, мистер Грин. Я ценю вашу мотивацию и энтузиазм. Но, ребята, до премьеры осталось всего восемь репетиционных дней. И только. Поэтому мне нужно, чтобы вся ваша мотивация и энтузиазм были сосредоточены на этом спектакле в течение следующих двух недель. Есть вопросы? – Он указал куда-то в конец зала. – Да, мистер Блейн?

– Помните суфлера, о котором я вам рассказывал, мистер Каннингем?

Мистер Каннингем прикрыл глаза руками, защищая их от яркого света софитов.

– Отлично. Внимание всем! У нас новый участник постановки.