Поквитайся - Гретхен МакНил

Это был Джон. И он пел «The Promise».

– Но что? – рука Оливии лежала на засове.

– Джон играет это для меня.

Оливия шмыгнула носом.

– Конечно. Он же влюблен в тебя. У всех кто-то есть, кроме меня. – Она распахнула дверь и выбежала в коридор.

Бри следовало бы броситься за Оливией, но она не могла. У ее ног оказалось свое мнение.

Она побежала по коридору обратно в зал и протиснулась к перилам танцпола. Пел действительно Джон. Он стоял у микрофона в синем свете прожектора, полуприкрыв глаза, словно не хотел смотреть ни на кого в зале, угловатое тело выглядело напряженным. Но звучал он потрясающе. Его голос был ни таким напористым, как у Шейна, ни таким яростным, как его собственная игра на басу. Скорее он звучал нежно и печально, исполняя быструю панковскую версию песни.

– «И, если бы мне пришлось пройти весь мир, я бы влюбил тебя в себя. Обещаю, обещаю, что сделаю это».

Он никак не мог ее увидеть: в клубе слишком темно, и его бы ослепил свет прожектора, если бы он открыл глаза.

Но Бри почему-то чувствовала, что он поет только для нее.

49

КИТТИ СЛЕДОВАЛО БЫ ДОГНАТЬ ОЛИВИЮ, схватить ее за плечи и вразумить. Она лидер НПО, и ее обязанность напоминать всем и каждому, что им необходимо держаться вместе.

Вот только положение дел изменилось. Китти больше не могла доверять остальным. И они, очевидно, тоже не доверяли ей. Команда распалась.

– Что нам теперь делать? – спросила Марго, перекрикивая музыку.

Внезапно Китти стало плевать. На команду. На всех. Кроме Донте. Пора наконец поставить себя на первое место.

– Расходимся, – сказала она.

– Что?

Китти вышла в коридор и покачала головой.

– Все кончено.

– Ты в порядке? – поинтересовался Логан, когда Марго вернулась к нему.

Она кивнула и выдавила улыбку. НПО больше нет, и она не могла понять, что чувствует.

– Длинная очередь в туалет.

Она повернулась к сцене, где продолжал петь Джон Бэгготт. Логан обнял ее за талию и притянул к себе.

«Хочешь узнать, кто лучший кандидат на роль Кристофера Бимана? Тогда присмотрись к своему новому парню».

Сначала Умник Эд, теперь Бри. Оба высказали мысль, которая уже приходила в голову Марго. Логан мог быть Кристофером Биманом.

Логически она не могла исключить эту возможность. Но даже если он и есть Кристофер, не все ли равно? Ронни убил тренер Крид. Теперь ей надо лишь найти доказательства, и тогда весь этот кошмар наконец закончится, а она сможет забыть НПО, забыть о других девушках, заданиях и ранах, что никогда не заживут. Теперь у нее есть Логан. Все наладится и жизнь станет лучше.

Песня закончилась, и толпа сошла с ума. Шейн подался к Джону и дал ему пять, а потом забрал обратно микрофон.

– Какой же он охренительный! – Публика взревела от восторга. – И, дамы, – кокетливо добавил Шейн, – я слышал, он свободен, так что у вас есть шанс познакомиться с ним после концерта.

Девушки в клубе завизжали, как будто на сцену вышел Ченнинг Татум. Одна из них запрыгнула на сцену, обняла Джона за шею и впилась в его губы поцелуем.

– Именно, – с ухмылкой сказал Шейн, и девушка вернулась на танцпол. – Итак, последняя песня, ребята. Большое спасибо, что пришли поддержать «Bangers&Mosh»!

Только они собрались начать, как двери клуба распахнулись, и в душный зал ворвался порыв холодного воздуха. По спине Марго пробежал холодок, когда снаружи донесся вой десятков сирен.

Что происходит?

Оливия остановилась в переулке за «Жилой». Глаза жгло от смеси унижения, стыда и размазанного макияжа, что лишь усиливало поток слез. Она прислонилась к стене и, стиснув зубы, прижалась затылком к шершавым кирпичам. Она могла представить, как Эмбер заигрывает с Донте или даже Иезавель. Но не Китти. Единственная, кто точно не стала бы встречаться с бывшим парнем подруги, была Марго.

Марго. Оливия всеми силами пыталась забыть ту злополучную ночь в седьмом классе. В глубине души она понимала, что Эмбер втягивает ее во что-то нехорошее, но ей не хватило смелости высказать свое мнение. Тогда она не пользовалась популярностью, была просто бедным ребенком из неблагополучной семьи, поэтому, когда Эмбер начала с ней дружить, Оливия почувствовала себя польщенной. Когда же она догадалась, что происходит, то слишком испугалась потерять эту крупицу дружбы, поэтому промолчала.

А потом, в первый год обучения, по какой-то странной иронии судьбы, им с Марго поручили один и тот же проект на уроке религии. Ей хотелось что-то сказать, извиниться. Но как сказать, что сожалеешь о том, что разрушил чью-то жизнь? Открыток для такого не выпускают. Когда Китти предложила им всем создать тайное общество для мести, Оливия увидела в этом возможность. Пусть ей и не стереть содеянное, но она могла хотя бы попытаться искупить свою вину.

Но теперь с этим покончено. Полностью и бесповоротно. НПО больше не существует, и Оливии сейчас хотелось просто убраться подальше от «Жилы», подальше от остальных членов НПО и подальше от места своего чудовищного позора.

Вот только есть проблема. Домой ее собиралась отвезти Пинат, которая еще в клубе. В сумочке лишь четыре доллара, а мама дрыхнет пьяная на диване, что оставляло только два варианта: идти пешком или ехать на автобусе.

Пять миль домой холодным осенним вечером звучало довольно романтично, сразу вспоминается Кейт Уинслет, которая попала под дождь по пути к Уиллоуби. Может, она тоже подхватит пневмонию и чуть не умрет. Донте поймет, как сильно она его любит, как сильно он ее ранил. И будет сожалеть.

Оливия уставилась на свои ноги. Черные кружевные туфли с открытым мыском были чертовски сексуальными, но кожа вокруг ногтей быстро приобретала соответствующий оттенок красного, а пятки уже стерлись из-за непривычной обуви. С утра мозоли ей точно обеспечены. А значит прогулка отметается.

Вздохнув, Оливия оттолкнулась от стены и пошла по темному переулку – кратчайшему пути к автобусной остановке. Атмосфера казалась жутковатой, словно в каком-нибудь фильме ужасов, и Оливия сама не заметила, как встала на цыпочки, пробираясь мимо зловещих контейнеров и груд мусорных мешков. Чтобы не споткнуться и не сломать ногу, она не спускала глаз с разбитого асфальта. Свет убывающей луны освещал потрескавшуюся поверхность, похожую на