«Служба Ненужных Посылок» - Дарья Романовна Герасимова

На этот раз никакие щупальца и змеиные хвосты не появлялись. Просто из статуэтки выплыло небольшое облако, похожее на рой мелких рассерженных мух. Облако на несколько секунд зависло над столом, потом втянулось в шар.

— Так, а теперь уберём насовсем! — Тихон Карлович сжал в руках шарик.

Раздалось тихое шипение, которое быстро стихло. Когда Тихон Карлович разжал руки, шарик снова был прозрачный.

— Так, что у нас дальше?

В следующей коробке лежал старинный сервиз.

— Теперь попробуйте вы, Никита!

Кит медленно провёл шариком над тарелками и чашками, аккуратно уложенными среди разноцветных стружек.

Шарик легко и быстро заполнился серым дымом, но его было так много, что шарик казался почти чёрным.

— Понятно, что никто не пришёл забирать эти тарелочки, как чувствовали! — поджала губы Людвига Ивановна.

Златогоров сжал шарик.

— Зато теперь всё чисто! Можете отнести в любой антикварный, там с руками оторвут, это же кузнецовский фарфор. Но больше он никому не навредит!

— А зачем посылают такое? — недоумевал Кит.

— Ну, разное бывает. Люди хорошо умеют завидовать, огорчаться, злиться, не любить кого-то… Вот эмоции и наслаиваются на предмет. Обычно такой энергии мало, она или сама развеивается, или лешаки её легко преобразуют в положительную и поглощают. Но бывают и сложные случаи.

Тихон Карлович открыл третью коробку, в которой лежали коньки.

— А Алексей Петрович умеет, ну, убирать такое? — спросил Кит.

— Умеет. Мы с ним когда-то и придумали эти шарики. Потому что проще видеть, что именно оказалось внутри, ну или просто наложено на человека, а не убирать вслепую, всё же немного по-разному реагирует и меняется. Мы же эти шарики сделали тогда не для посылок или снеговиков, — Златогоров надолго о чём-то задумался, потом перевёл разговор. — Так, здесь тоже теперь всё в порядке! Теперь никто в этих коньках ногу не сломает и не подвернёт!

Людвига Ивановна поставила на стол последнюю коробку.

— А вот тут что-то другое! Посмотрим.

Тихон Карлович достал из коробки большую толстую курицу, связанную из пёстрых ниток.

— Интересно! Странно, что её не получили, тут же море положительной энергии! Но обращённой только к одному человеку. И этот человек знал о посылке. Иначе энергия не сохранялась бы столько времени! Но не пришёл за ней вовремя. Хотя нет, пришёл, — Тихон Карлович словно прислушался к чему-то.

В дверь постучали.

— Мне сказали, что вас тут можно найти.

В комнату осторожно заглянула старушка в сером пальто с воротником из старого чёрно-бурого зверя.

— Доброго всем вечера! Я туточки посылку не получила вовремя. И мне сказали, надо сюды за ней приехать. Я вот приехала, — старушка нервно теребила облезлый хвост зверя.

— Пономарёва Степанида Игоревна? — Людвига Ивановна посмотрела на бирку, прикреплённую к курице.

— Ага, я!

— Что же вы так долго шли? В следующий раз получайте всё на своей почте! А то стольким людям устроили лишние хлопоты! Пойдёмте, отметим, что вы получили свою посылку. Мы как раз только начали смотреть, что в ней. А вы, — Людвига Ивановна строго посмотрела на Кита, — не забудьте взять у лешаков документы на привезённое. Теперь они точно все ваши посылки провели и оформили.

Людвига Ивановна со старушкой направились обратно в зал, где была распродажа. Старушка прижимала к груди толстую вязаную курицу. Зверь на её плечах тихо сопел и легонько вилял облезлым хвостом.

Кит со Златогоровым вышли за ними. В зале почти никого не было. Только лешаки неторопливо складывали в коробки некупленные предметы.

— Так, значит, скоро начнётся аукцион! — Златогоров посмотрел на часы, висящие на стене. — Посмотрим, посмотрим, что там сегодня будет необычного!

Глава 7. Всё ещё пятница, 29 декабря

— Молодильные яблоки? Это же из области фантастики. Я не знаю, кто вообще их видел хоть раз! — ворчал пожилой человек, сидевший перед Китом.

Его собеседник кивал, поддакивая.

— Я тоже читал как-то внукам про двоих, что пришли в сад, не подрались, не поубивали друг друга и получили по яблоку. Но это же сказка! Неужели кто-то думает, что эти двое до сих пор живут? Или что они не один раз потом туда приходили?

Кит вспомнил, что осенью слышал, как сиделка Ольги Кирилловны читала эту сказку младшим сёстрам Беренголя.

— А они тут пишут, в программе, — пожилой человек помахал каким-то листочком, — «Картина «Молодильные яблоки». Живопись, реализм, холст, масло». Какой реализм, если это несуществующие яблоки?

Неподалёку Кит заметил Затонского, рядом с которым устроились Яника и Эльвира Игоревна. Яника показывала купленные флакончики. Затонский с задумчивым видом вертел в руках один из них.

— Рене Лалик, да ещё столетней давности! У вас хороший глаз, деточка! Это же всё музейные экземпляры!

Кит улыбнулся. Ни про какие музейные экземпляры Яника не думала, а собиралась просто любоваться этими бутылочками и хранить в них бисер. Он сел рядом с Маратом и Харлампычем.

— Я несколько отличных гаечных ключей нашёл, советских. Сейчас таких не делают! — похвастался Харлампыч.

— Так у вас же их в гараже несколько десятков! — удивился Кит.

— Ну так и эти лишними не будут!

Тоня и Ильмар устроились рядом с Тихоном Карловичем и Семихвостовым.

Стол на сцене на этот раз был закрыт тёмно-синей тканью. На столе лежали небольшой аукционный молоточек и микрофон.

Кит ни разу в жизни не был на аукционе. Он ничего не собирался покупать, но ему было очень любопытно.

Заиграла тихая музыка. Разговоры в зале постепенно затихли. Свет стал глуше, таинственнее. Когда музыка стихла, на сцену вышли Серафим Павлович Волк-Лесовский, Людвига Ивановна и молодой человек с усиками, которого Кит знал по отделу доставки. На руках Серафима Павловича были белые перчатки. Людвига Ивановна была в длинном чёрном платье, расшитом бисером и перьями.

— Добрый день, дамы и господа! — улыбнулся Серафим Павлович. — Мы рады приветствовать вас на последнем в этом году, двенадцатом аукционе Службы Ненужных Посылок! Перед началом мероприятия хочу представить вам очаровательную Людвигу Ивановну Грачёву, которая с этого месяца заведует у нас всеми потерянными предметами, ненужными посылками и прочим, что, надеюсь, с лёгкостью обретёт дом, пройдя через её заботливые руки!

В зале раздались аплодисменты.

Людвига Ивановна чуть склонила голову. Потом спустилась по небольшой лесенке, расположенной сбоку сцены, и села в первом ряду.

— Помогать вести аукцион будет Иннокентий!

Молодой человек с усиками помахал рукой залу, прошёл за кулисы и тут же вернулся с большой коробкой.

— Полученные деньги, по традиции, будут отправлены в