Истории с первой парты - Виктория Валерьевна Ледерман
В пятницу на первом уроке, как только все расселись по своим местам, Лариса Ивановна вдруг объявила, что у неё есть сюрприз.
– Виктор Егорович хочет поприсутствовать на нашем уроке, – с загадочной улыбкой сказала она.
По классу пролетел насторожённый шепоток. Как Виктор Егорович? Уже? Он что, приехал? Так рано его никто не ждал.
Лариса Ивановна раскрыла лежащий на столе ноутбук, развернула экраном к классу и нажала несколько клавиш.
– Ну, привет, четвёртый «Н»! – послышался голос Виктора Егоровича, и через секунду на экране появилось его лицо. – Я смотрю, вы прекрасно справляетесь без меня, все отличниками стали. Выходит, я зря беспокоился?
– Зря, зря, Виктор Егорович, – наперебой закричали четвероклассники. – У нас всё отлично!
– Вот и славненько! Давайте-ка посмотрим на ваши достижения, благо современная техника нам это позволяет, и вместе порадуемся, – сказал Виктор Егорович. – Лариса Ивановна, поверните немного ноутбук, я не всех вижу. Вот так, хорошо. Начинайте урок.
Сева Остапенко поднял руку. Он в списке Эдика был ответственным за домашнюю задачу.
– Можно мне к доске?
– Иди, – разрешила Лариса Ивановна, но Виктор Егорович её перебил:
– Погоди, Остапенко. Посиди пока. Давайте послушаем Волгина.
Савелий Волгин от неожиданности уронил пенал.
– Савелий, ну что ты там копаешься? Иди к доске и объясни решение домашней задачи.
– Я же… вчера отвечал, – пробормотал тот, вылезая из-под парты.
– И что? Ты сегодня не готов?
– Ну…
– Готов или нет?
– Ну… не совсем…
– Понятно. Тогда послушаем Зябликова.
Егор Зябликов замер. Он сегодня готовился к окружающему миру, но никак не к математике. К доске он всё же пошёл, но так путался в решении, что Лариса Ивановна отправила его на место.
– Великолепно! – прокомментировал Виктор Егорович, и по его голосу всем стало ясно, что ничего великолепного в этом нет. Тут у Ларисы Ивановны зазвонил телефон, она извинилась и, выходя, столкнулась в дверях с запыхавшимся Ваней.
– Я в поликлинике задержался, зуб лечил, можно войти? – воскликнул он. Лариса Ивановна кивнула и вышла в коридор.
Ваня оглянулся на дверь и, не замечая раскрытого ноутбука на столе, вполголоса поинтересовался:
– Пацаны, я не сильно опоздал? Чья сейчас очередь отвечать?
И остолбенел, услышав в ответ голос Виктора Егоровича:
– Вот мне тоже интересно, и чья же сейчас очередь?
——
В субботу мама Эдика Ушакова спросила у сына:
– Вы, кажется, на следующей неделе идёте в музей спортивной славы? День уже назначили?
– Нет, мам. Никуда мы не идём. Мы наказаны, всем классом.
– За что? – удивилась мама.
– За неспортивное поведение, – сказал Эдик.
На светлой стороне
Перед уроком литературы Тёма Алёшин неожиданно подрался с Платоном Редькиным. Ну, не то чтобы подрался, а попытался силой отнять у него свою любимую четырёхцветную ручку. Эту ручку он искал уже второй день, а тут вдруг на перемене заметил её в руках Редькина.
– А ну отдай! – кинулся к нему Тёма и ухватил за рукав. – Это моя ручка! Ты её украл!
– Ага, разбежался! – оттолкнул его Редькин. – Я ничего не крал. Я её нашёл в коридоре.
– Значит, я её там потерял.
– Почему это ты? Её кто угодно мог потерять. Коридор большой.
– Ну она же моя!
– Где написано, что она твоя? – Редькин повертел ручку перед Тёминым носом. – Таких ручек полным-полно. Может, это кто-то другой потерял? А раз я её нашёл, значит, она теперь моя.
Тёма так разозлился, что, не помня себя, набросился на Редькина и повалил его на пол. Тот рухнул от неожиданности, но уже через секунду опомнился и подмял под себя противника. Неизвестно, чем бы всё закончилось, не прозвени в этот момент звонок и не подоспей в класс Виктор Егорович. Он схватил сразу обоих участников стычки и поставил их на ноги.
– Чего не поделили? А, братцы-кролики?
– Он мою ручку присвоил! – выкрикнул Тёма, тяжело дыша.
– Она не твоя!
– Моя!
– Докажи!
– Отдай, сказал!
– Не отдаст, – подала голос Вера Зайцева. – Он жадный и вредный.
– Сама такая! – огрызнулся Редькин.
– И противный! Он постоянно всем гадости делает, – поддержала Веру Рената Измайлова.
– И что я такого тебе сделал? – обернулся к ней Редькин.
– А кто мне снег в рюкзак накидал?
– Подумаешь! Я просто пошутил!
– Хороши шутки! У меня все учебники промокли!
– А мне кисточку на изо сломал! – крикнула Соня Майорова.
– Ты мне в бок этой кисточкой тыкала! – возмутился Редькин.
– Чтобы ты мою парту не тряс! У меня из-за тебя все краски расплескались!
– Да он вообще всех девчонок обижает! И обзывается постоянно, – воскликнула Элина Кулешова.
– Не только девчонок! – раздался возглас Лёвы Шнайдера. – Он всех уже замучил! Надоел хуже горькой редьки!
По классу пробежал смешок. Редькин показал ему кулак. Лёва не испугался кулака и снова выкрикнул:
– То подножку подставит, то щелбан даст!
– То жвачку на волосы прилепит! – поддержал кто-то из девчонок.
– То руку мелом вымажет и по спине хлопнет!
– А мне стул отодвинул, и я чуть мимо не сел.
– А мне за шиворот скрепок набросал…
– А мне…
– А мне…
Четвероклассники скакали возле своих парт и кричали, перебивая друг друга. Обвинения сыпались градом. Казалось, в кабинете повисла тяжёлая мрачная туча. Редькин стоял перед классом красный и злой и уже даже не огрызался, только смотрел на всех исподлобья. Виктор Егорович наклонился к нему:
– Вот это да! Это что, всё про тебя? Разве ты такой? А, Платон?
– Сами они такие! – яростно крикнул Редькин.
– Иди, Артём, на место, – сказал Виктор Егорович. – А ты постой пока.
Он поставил Редькина впереди себя и положил руки ему на плечи.
– Что ж, на твоей тёмной стороне мы побывали, давайте теперь переместимся на светлую. Ребята, попробуем?
– Это как? – не поняли четвероклассники, рассаживаясь по местам.
– У каждой личности две стороны – тёмная и светлая. Тёмная – это наши отрицательные черты и поступки, а светлая – всё доброе, что в нас есть.
– А у Редькина нет светлой стороны, – выкрикнули из класса. – И доброго в нём тоже ничего нет.
– Так не бывает, – покачал головой Виктор Егорович. – Человек не может быть только плохим или только хорошим. В каждом из нас намешано ой-ой сколько всего. Разве никто из вас не бывал на своей тёмной стороне? Никто ни разу не совершал плохих поступков?
Класс притих.
– А сейчас я попрошу подумать и вспомнить о вашем товарище что-то хорошее.
Все молчали и недоумённо переглядывались. Некоторые пожимали плечами. Хорошее? О Редькине?
– Вы учитесь вместе уже четвёртый год, вы видитесь каждый день. Неужели у вас нет добрых воспоминаний? Пусть
