Одна ночь - Герман Иванович Матвеев

— Предательница… язва…

Грохотов, облокотившись одной рукой о стол, держал бандита на мушке. «Если буду терять сознание — убью», — решил он.

— Обыскивайте.

— Я не могу… лучше убейте его… — отозвалась Баркан.

— Где старики?

Половица, на которой стоял Райский, заходила под ударами.

— Здесь… здесь, Андрюша, — послышался голос старика.

— Живы? Обыскивайте скорей… у него еще есть оружие…

Баркан боязливо подошла к Райскому. Ей казалось, что он, как хищный зверь, кинется и разорвет ее в клочья. Осторожно засунув руку в карман шинели, она вытащила браунинг. Переходя на другую сторону, Баркан на мгновенье стала между нарушителем и пограничником. Райский стремительно схватил ее за руки и, прикрываясь ею, стал пятиться к двери. Грохотов поднялся и, шатаясь, хотел зайти сбоку. В тот момент, когда Райский выпустил полумертвую от страха женщину и выскочил за дверь, боец выстрелил, но выстрела не последовало — маузер был разряжен. Грохотов бросил его на пол и, собрав последние силы, кинулся к окну.

— Румба!.. Сюда!.. Румба!.. — свистел боец своей любимице.

Баркан металась по избе.

— Убежал… ай, убежал!.. Что делать?

Грохотов видел, что Райский ничего не мог поделать с лошадью. Он свистел, понукал, хлопал по спине рукой, бил каблуками, но лошадь крутилась на одном месте, вскидывая передние ноги, фыркала и не понимала, чего от нее хотят.

С границы доносился треск перестрелки. Послышалось ровное таканье пулемета. Деревня просыпалась. В окнах зажигались огни. Райский соскочил с лошади, взял из телеги свой чемодан, подбежал к изгороди, перелез и скрылся в темноте.

Баркан не знала, что делать. Она видела в окно, как убежал бандит. Заметив, что пограничник лежит без сознания на подоконнике, подхватила его под руки, с трудом перетащила на кровать и открыла крышку подпола. Старик и Ульяна вылезли и бросились к Грохотову.

— Андрюша… голубчик… — Ульяна захлопотала около зятя.

— Дедушка, ружье заряжено? — тормошила старика геолог.

— Заряжено.

— Где нажать, чтобы выстрелить?

— Что? Нажать? Чего нажать? — не понимал дед. — Не здесь… не здесь… вот где нажать… только сперва надо курок взвести.

— Я догоню его, — прошептала геолог и выбежала из комнаты с ружьем.

— Куда ты?.. Стой!.. — крикнул дед.

— Помогай. Да не суетись ты, воин!.. — прикрикнула на него Ульяна, перевязывая Грохотова.

По следу

Отделение Маслова с тревогой прислушивалось к доносившейся перестрелке. Когда затакал пулемет, Левин сказал командиру:

— Товарищ командир, слышите? Бой идет. Стреляют.

— Стреляют, — невозмутимо отозвался Маслов.

— Может быть, и нам туда махнуть?

— А приказание лейтенанта кто выполнять будет? Или отпустить этого Орлова на все четыре стороны? — отозвался командир.

* * *

Баркан бежала недолго. Левую ногу жал правый ботинок. У опушки леса на дороге она остановилась; ощупью нашла пенек и села переобуться.

Раздался громкий лай, и собака, которую держал пограничник, подбежала к Баркан. Не успела геолог сообразить, что случилось, как в лицо ей ударил свет фонаря и послышался приветливый возглас:

— A-а, товарищ профессорша! Вы чего тут делаете с ружьем?

Баркан при виде пограничника растерялась от счастья.

— Я очень рада… Вы так кстати… — произнесла она, задыхаясь от волнения.

Она торопливо рассказала о страшной встрече, о раненом пограничнике, фамилии которого не знала, и, наконец, о побеге нарушителя.

— Куда он побежал? — спросил ее Маслов.

— Туда… по полям… — Баркан показала рукой направление.

— Понимаю… А ну-ка, наперерез… Пешком, говорите, побежал?

— Пешком… лошадь закапризничала.

— Понимаю. Это наша Румба. За мной! — скомандовал Маслов. — Мазепа, вперед!

Пограничники подлезли под проволоку, которой были огорожены поля, и скрылись в темноте.

Баркан, глядя им вслед, почувствовала, как с плеч у нее свалилась громадная тяжесть.

Она переобулась, встала и огляделась. Юбка была порвана. «Это когда я перелезала через изгородь», — подумала Баркан. Только сейчас она поняла, в какой страшней переделке пришлось ей быть. «Ну, а если бы я его догнала? Что бы я сделала? Он задушил бы меня, как воробья».

Постояв некоторое время на дороге, Баркан подняла берданку, круто повернулась и зашагала к деревне. Постепенно она начала успокаиваться. Все, что произошло с ней недавно, казалось ей чем-то ненастоящим. Не то она видела это в театре, не то во сне, не то где-то читала. Увидев первые дома, Баркан остановилась в недоумении. Ведь это же и есть Кулики. Значит, девочка ее обманула. Странно, как она раньше знакомых мест не узнала. Ну, конечно, пришли они к деревне с другого конца.

Проходя по деревне, Баркан увидела группы людей, они стояли у домов и о чем-то оживленно беседовали. Вот и ее дом. Раиса Семеновна вошла в комнату, зажгла лампочку. Хозяев дома не было. Она снова вышла на улицу.

— Товарищи, не видали Анны Петровны Демьяновой или Любы, ее дочери? — спросила Баркан, подойдя к колхозникам, стоявшим у соседнего дома.

— Нет.

— А что у вас случилось?

— Слышишь, стреляют? Бой на границе идет, — ответил тот же голос.

— Бой? — переспросила Баркан.

— Тревога-а! — раздался крик в конце деревни.

Люди засуетились и бросились по домам. По улице бежал молодой парень, крича во весь голос:

— Тревога-а! Собираться у лавки. Тревога!

Баркан не знала, где находится лавка, но пошла за обгонявшими ее людьми. Крестьяне с ружьями выбегали из домов, на ходу застегивали пальто и подпоясывались. Хлюпая по грязи, проскакали несколько верховых.

Лужайка, на которой сейчас собирались колхозники, находилась около кооператива, посредине деревни. Здесь же стояла давно закрытая церковь, — ее должны были переделывать под дом культуры, а колокольню уже сейчас приспособили под парашютную вышку.

Баркан, стоя на лужайке, с удивлением слушала военную команду:

— Первый взвод, сюда!

— Связисты, стройся!

— Второй взвод, становись!.. Принять влево.

Баркан увидела, как темные группы людей выстраивались в правильные квадраты.

— По четыре становись!

— Товарищ командир, противогазы раздавать?

— Нет, на телегу положите, — ответил густой бас.

«Совсем как в армии», — подумала Баркан. Правда, здесь все несколько шумливей и суматошней, чем на заставе. Среди мужчин в строю было много женщин. Баркан захотелось стать в ряды.

— Смирно! В походную колонну… направляющий первый взвод, — командовал бас. — Рота, шаго-ом марш!

Группы зашевелились. Сначала они потоптались на месте, затем постепенно вытянулись в длинную колонну. Какая-то женщина затянула песню, но на нее разом прикрикнули несколько человек.

— Отставить песню! Смотреть под ноги! Не разговаривать! — крикнул бас с такой силой, точно он командовал полком.

Баркан некоторое время шагала рядом, но, поравнявшись со своим домом, остановилась. Вряд ли она может быть полезна в боевой обстановке: стрелять она не умеет, перевязывать тоже. И Баркан решила пойти в дом, где ее задержали, узнать, как там дела.

Издали доносилась стрельба.