Бабки-ёжкины сказки - Автор Неизвестен -- Народные сказки
Отвечают рыбы в один голос:
– Не видели и не слышали о такой.
Крикнула старуха в небо:
– Птицы небесные, идите сюда!
Налетели птицы, в один голос отвечают:
– Не видели и не слышали о такой.
Крикнула старуха по земле:
– Звери лесные, идите сюда!
Набежали звери, в один голос отвечают:
– Не видели и не слышали о такой.
– Ну, – говорит Баба-яга, – больше некого спрашивать.
Взяла старуха царевича за руку, повела в избу. Только вошли – прилетела Могол-птица, села на землю – в окнах свету не стало.
– Ах ты, птица Могол, где была, где летала, отчего запоздала?
– Ненаглядную Красоту в гости снаряжала.
– Вот это мне и надобно! Сослужи мне службу верою-правдою: отнеси Ивана-царевича к Ненаглядной Красоте!
– Хорошо, бабушка!
Сел Иван-царевич на Могол-птицу. Она поднялась, полетела. Три года летела, вылетела на луга зелёные, травы шёлковые, цветы лазоревые и села на землю.
– Вон, – говорит, – терема белокаменные, где Ненаглядная Красота живёт.
Пришёл царевич в город, пошёл по улицам гулять. Идёт и видит: на площади человека кнутом бьют.
– За что, – спрашивает, – вы его кнутом бьёте?
– А за то, – говорят, – что задолжал он нашему царю десять тысяч, да в срок не выплатил. А кто его выкупит, у того Кощей Бессмертный жену унесёт.
Вот царевич подумал-подумал и прочь пошёл. Погулял по городу, вышел опять на площадь, а того человека всё бьют. Жалко стало Ивану-царевичу, и решил он его выкупить. «У меня, – думает, – жены нету, отнять у меня некого». Заплатил выкуп и пошёл прочь. Вдруг бежит за ним тот самый человек и кричит ему:
– Спасибо, Иван-царевич, буду тебе я верным слугой.
– А как тебя зовут-величают?
– Зовут-величают – Булат-молодец.
– Ну, пойдём Ненаглядную Красоту добывать.
В ту пору вышла Ненаглядная Красота на крыльцо. Увидел её Иван-царевич, поклонился низко, стал свататься. Вдруг по синему морю плывут корабли: наехало тридцать богатырей Ненаглядную Красоту сватать и ну над Иваном-царевичем насмехаться:
– Ах ты деревенский лапотник! По тебе ли такая красавица! Ты не стоишь её мизинца.
Стали к нему со всех сторон подступать да невесту отбивать. Иван-царевич не стерпел: махнул рукой – стала улица, махнул другой – переулочек. Тут Булат-молодец схватил красавицу за правую руку, посадил на коня, ухватил Ивана-царевича за левое плечо, посадил позади девицы, ухватился сам за стремечко, и поскакали они из города во всю конскую прыть.
Много ли, мало ли они ехали – Булат-молодец тихонько снял со своей руки перстень, спрятал и говорит:
– Поезжай дальше, Иван-царевич, а я назад вернусь, перстень потерял, поискать надо.
Стала его Ненаглядная Красота упрашивать:
– Не оставляй нас, Булат-молодец, я тебе свой перстень подарю.
А он в ответ:
– Никак нельзя, Ненаглядная Красота! Моему перстню цены нет: мне дала его родная матушка. Как давала, приговаривала: «Носи, не теряй, мать не забывай!»
Поскакал Булат-молодец назад, повстречал погоню. Он их всех перебил, конём потоптал, сам нагнал Ивана-царевича.
– Нашёл ли перстень, Булат-молодец?
– Нашёл.
Вот ехали-ехали – настигла их тёмная ночь. Раскинули они белый шатёр. Ненаглядная Красота в шатре легла. Булат-молодец у порога спит, Иван-царевич на карауле стоит. Стоял-стоял Иван-царевич, утомился, стало его в сон клонить, он присел у шатра и заснул богатырским сном.
Откуда ни возьмись, налетел Кощей Бессмертный и унёс Ненаглядную Красоту, только ленточку из косы на земле оставил. На заре очнулся Иван-царевич, видит: нет Ненаглядной Красоты, только ленточка на земле лежит. Стал Иван-царевич горько плакать, громко рыдать. Проснулся Булат-молодец и спрашивает:
– О чём ты, Иван-царевич, плачешь, слёзы льёшь?
– Как мне не плакать? Кто-то унёс Ненаглядную Красоту.
– Как же ты на карауле стоял?
– Да я стоял, а меня сон сморил.
– Ну, после драки кулаками не машут. Знаю я, кто это сделал, – Кощей Бессмертный. Нам его смерть ещё найти надо. Смерть его в яйце, то яйцо в утке, та утка в колоде, а колода по синему морю плавает.
Ну что поделаешь? Пошли названые братья к синему морю. Они день идут и месяц бредут. Они год шагают и другой провожают. Истомились, устали, изголодались.
Вдруг летит ястреб. Иван-царевич схватил тугой лук:
– Эх, ястреб, я тебя застрелю да с голоду сырым съем.
– Не ешь меня, Иван-царевич, в нужное время я тебе пригожусь.
Видит Булат-молодец: бежит медведь.
– Эх, Мишка-медведь, я тебя убью да сырым съем.
– Не ешь меня, Булат-молодец, в нужное время я тебе пригожусь.
Пошли дальше. Дошли до синего моря, глядь – на берегу щука трепещется.
– А, щука зубастая, попалась! Мы тебя съедим!
– Не ешьте меня, молодцы, лучше в море бросьте! В нужное время я вам пригожусь.
Вдруг синее море всколыхнулось, взволновалось, стало берега заливать. Налетела волна высокая, вынесла на берег дубовую колоду. Прибежал медведь, поднял колоду да как хватит о землю – колода развалилась, вылетела оттуда утка и взвилась высоко-высоко. Вдруг, откуда ни возьмись, налетел ястреб, поймал утку, разорвал её пополам. Выпало из утки яйцо – да прямо в море. Тут подхватила его щука, подплыла к берегу и отдала Ивану-царевичу. Царевич положил яйцо за пазуху, и пошли молодцы к Кощею Бессмертному.
Приходят к нему во двор, и встречает их Ненаглядная Красота, горько плачет, Ивана-царевича целует, к плечу припадает, Булата-молодца обнимает. А Кощей Бессмертный сидит у окна и ругается:
– Хочешь ты отнять у меня Ненаглядную Красоту, так тебе, царевичу, живому не быть.
– Ты сам у меня невесту отнял.
Вынул Иван-царевич из-за пазухи яйцо, показал Кощею:
– А это что?
У Кощея свет в глазах помутился; тотчас он присмирел, покорился. Иван-царевич переложил яйцо с руки на руку – Кощея Бессмертного из угла в угол бросило. Булат-молодец подхватил яйцо да и смял совсем – тут Кощею и смерть пришла. Взяли на конюшне трёх лошадей и в путь отправились.
Долго ли, коротко ли они ехали – настигла их тёмная ночь. Раскинули они белый шатёр. Ненаглядная Красота в шатре легла, Иван-царевич у порога спит, Булат-молодец на карауле стоит. В полночь прилетели двенадцать голубиц, ударили крыло в крыло и закричали громким голосом:
– Ну, Булат-молодец да Иван-царевич! Убили вы нашего брата, увезли нашу невестушку, не будет и вам добра: как приедет Иван-царевич домой, велит вывести свою собаку любимую – она вырвется у псаря и разорвёт царевича. А кто это слышит да ему скажет, станет по колено каменный.
Только прокричали и прочь улетели – налетели двенадцать воронов:
– Не будет вам,
