Защитники неба - Леонид Михайлович Млечин
Я его однажды спросил:
— А разве летать не страшно? Одно неверное движение — и врезался в землю…
Степан Микоян ответил:
— Мне неловко отвечать на этот вопрос. Потому что скажешь, что не страшно, — вроде как хвалюсь, что ли. А сказать, что страшно, не могу, потому что страшно не было. Бывали напряженные ситуации, когда чувствовал, что надо мобилизоваться. Вот такие бывали не один раз. У меня однажды снаряд взорвался буквально перед носом. Ну, взорвался. Что я могу сделать… Единственное, правда, что проявил особое хладнокровие. Должен был второй раз стрелять после этого — ракетой. И если бы я второй раз запустил ракету, у меня бы пожар был наверняка. Я же не знал, что у меня керосин течет, что пусковой блок залит керосином. Не знал. Но какое-то чувство подсказало, что запускать нельзя. Вот вернулся, посмотрел — оказывается, кругом керосин. Возник бы пожар. Пришлось катапультироваться. Вот, видите, миновало… В общем я довольно выдержанно и спокойно в самолете себя вел.
Алексей Анастасович Микоян тоже стал генерал-лейтенантом и заслуженным военным летчиком СССР, он командовал воздушной армией.
А третий брат, старший лейтенант Владимир Микоян, в 1942-м погиб в воздушном бою, посмертно награжден орденом Красного Знамени. Ему было всего 18 лет.
Служить в авиации тогда было почетно. Военным летчиком стал старший сын члена Политбюро ЦК Леонид Никитович Хрущев. Когда началась война, он сразу попал на фронт. В воздушном бою был тяжело ранен. Вернулся в строй, но 11 марта 1943 года гвардии старший лейтенант Леонид Хрущев погиб в бою.
Тимур Фрунзе, сын героя Гражданской войны и наркома по военным и морским делам Михаила Васильевича Фрунзе, окончил Качинскую военную авиационную школу и ушел на войну. Лейтенант Тимур Фрунзе 19 февраля 1942 года погиб в воздушном бою под Москвой. Посмертно удостоен звания Героя Советского Союза.
Сын Николая Александровича Булганина, члена Политбюро и будущего главы правительства, Лев Булганин служил в 12-м гвардейском истребительном авиационном полку. Он стал подполковником, получил два ордена. В представлении к награждению говорилось: «Мужественный, отлично овладевший техникой пилотирования и тактическими приемами летчик. Смело и уверенно летает в облаках, за облаками и на высоте до потолка самолета. За мужество и отвагу, за отличное выполнение боевых заданий командования на фронте борьбы с немецко-фашистскими захватчиками достоин награждения орденом Красной Звезды».
Сын Александра Сергеевича Щербакова, кандидата в члены Политбюро и 1-го секретаря Московских горкома и обкома партии, а в годы войны начальника Главного политического управления Красной армии и генерал-полковника, в 1943 году окончил военную авиационную школу и попал на фронт. А после войны Александр Щербаков-младший — испытатель в Летно-исследовательском институте имени М. М. Громова. Полковник Щербаков, в частности, испытывал и многие самолеты из семейства МиГ. Удостоен «Золотой Звезды» Героя Советского Союза.
Младший сын вождя — Василий Сталин — весной 1940 года окончил Качинскую военную авиационную школу пилотов в Крыму. После того как старший сын вождя капитан-артиллерист Яков Джугашвили попал в плен, Василия старались беречь. А ему хотелось летать. И он добился своего. Командовал авиагруппой, авиаполком, авиационной дивизией. 11 мая 1945 года командующий 16-й воздушной армией Герой Советского Союза генерал-полковник авиации Сергей Игнатьевич Руденко (будущий маршал) подписал наградной лист:
«За период проведения Берлинской наступательной операции частями дивизии под непосредственным руководством гвардии полковника В. И. Сталина проведено 949 боевых вылетов. Проведено 15 воздушных боев, в ходе которых сбито 17 самолетов противника, причем в первый же день операции — 11, потерян лишь один экипаж.
Лично товарищ Сталин за время участия на фронтах Великой Отечественной войны произвел 26 боевых вылетов и сбил лично 2 самолета противника. Достоин награждения орденом Суворова 2-й степени».
В ту пору летчиками хотели стать очень многие молодые люди. Комсомольский поэт Александр Алексеевич Жаров писал:
Сегодня вниманье, любовь и заботы,
И силы, и песни свои,
Включаем в стрекочущий хор самолетов,
Готовых рвануться в бои.
Комсомол обязался взять шефство над авиацией. Нарком обороны маршал Климент Ефремович Ворошилов подписал приказ: «В связи с единодушно выраженной съездом Всесоюзного Ленинского Коммунистического Союза Молодежи волей о принятии со стороны трехмиллионной массы молодых строителей социализма шефства над ВВС РККА — считать Краснознаменный ВЛКСМ шефом над Военно-Воздушными Силами Рабоче-Крестьянской Красной Армии».
В те далекие времена газета «Известия» восхищенно писала: «Сейчас достигнуты адские скорости по триста верст в час, а летчики научились гибче птиц владеть своими крыльями».
Выступая в Кремле на сессии Верховного Совета СССР, Сталин говорил:
— Люблю я летчиков. И должен прямо сказать — за летчиков мы должны стаять горой. И когда какого-нибудь летчика обижают — у меня сердце болит.
Авиация олицетворяла все новое. Полеты завораживали. Молодые люди с восторгом осваивали летное дело. Полярные летчики, которым приходилось тяжелее всех и которые рисковали больше других, поднимались в небо не ради высоких званий и наград.
Страна гордилась своей авиацией. Отечественные самолеты ничем не уступали иностранным, советские летчики ставили один рекорд за другим. Генералы-летчики — очень молодые. Троим генерал-лейтенантам авиации не исполнилось и тридцати, двоим — всего тридцать три года. Еще пятерым — меньше сорока. Пилоты были окружены романтическим ореолом: это те, с кем и в самой отчаянной ситуации не страшно. К летному составу относились с уважением, прощали промахи и упущения. В 1930-е годы пилоты пользовались у женщин особым успехом.
Заместитель наркома обороны и начальник Главного управления ВВС РККА Герой Советского Союза генерал-лейтенант авиации Павел Васильевич Рычагов, влюбленный в авиацию человек, на совещании в ЦК партии публично обратился к Сталину с неожиданной просьбой:
— Я хотел бы, чтобы наше правительство издало такой закон, чтобы летному составу, окончившему школу и получившему звание командира, запрещалось совершенно официально жениться в течение 2–3 лет.
Зал покатился со смеху. Сталин поинтересовался:
— А сами когда женились?
— На шестом году летной работы, — гордо ответил Рычагов. — Летчик у нас формируется в течение первых 2–3 лет. Приезжает
