Темная сторона Земли. История о том, как советский народ победил Советский Союз - Михаил Викторович Зыгарь
Этот тост — отправная точка новой сталинской идеологии. Если раньше говорили об интернационализме и мировой революции, то теперь все поменялось: Сталин заявил о превосходстве русского народа, положив начало новой эпохе русского национализма.
До этого советские жрецы коммунистического культа должны были проповедовать идеи равенства, братства и диктатуры пролетариата, а также утверждать, что битва между капиталистическим обществом и коммунистическим миром рано или поздно закончится. Коммунисты победят, везде будет один строй. Но после 1945 года эта теория Сталину больше не нужна. Более того, она опасна, потому что предусматривает свободный обмен мнениями и конкуренцию. Поэтому Сталин фактически открыто провозглашает возврат к идеалам Российской империи, только без православия.
Таким образом, среди истинно верующих коммунистов — а их в 1940-е еще очень много — зародился раскол. Они прежде неукоснительно следовали букве священного писания, то есть трудов Ленина. Но когда Сталин сменил свои предпочтения и начал двигаться в сторону русского национализма, то многие поддержали его, однако не все. Так в среде жрецов коммунизма возникло два лагеря: догматики-традиционалисты и русские националисты. Впрочем, обе стороны ненавидели Запад, поэтому одинаково рьяно в 1950-е проводили сталинскую кампанию по борьбе с «безродными космополитами», то есть травили лучших писателей и композиторов страны, которых подозревали в симпатиях к Западу. Кроме того, обе группы отличал сталинский антисемитизм.
После смерти Сталина новый советский лидер Никита Хрущёв разоблачил «культ личности», то есть начал расследовать государственные преступления, совершенные при Сталине, но не довел дело до конца. Однако в этот момент впервые в Советском Союзе разгорелась общественная дискуссия. Новый фланг, который не рисковал раньше поднять голову, заговорил в полный голос, его можно назвать либеральным. Главное, что раскололо общество, — это отношение к Сталину. Одни считали его убийцей, другие — по-прежнему божеством. Впрочем, во второй группе были две подгруппы: правоверные марксисты и русские националисты, которые между собой не враждовали.
Символами этого противостояния стали два журнала: у либералов — «Новый мир», его возглавляет поэт Александр Твардовский, у национал-сталинистов — «Октябрь», его главный редактор — писатель Всеволод Кочетов.
Главное достижение «Нового мира» — это открытие Солженицына и его «Одного дня Ивана Денисовича». Читают повесть и даже знакомятся с автором и верховные жрецы коммунизма — секретари ЦК по идеологии Михаил Суслов и Петр Демичев. В эти годы сталинисты чувствуют себя оппозицией.
Но после 1968 года консерваторы вновь вырываются вперед, и Всеволод Кочетов, один из самых рьяных радикалов, призывает начать новый Большой террор. Своим романом «Чего же ты хочешь?» он доказывает, что либералы — это сплошь предатели и шпионы.
Сюжет таков. Группа западных шпионов — бывших нацистов — едет в СССР, чтобы разлагать советское общество. Либеральные деятели культуры немедленно сходятся с вражескими агентами. Но правоверные сталинисты разоблачают врагов.
Вот фрагмент монолога злодея из этого романа: «Они, коммунисты, были всегда необычайно сильны идеологически, брали над нами верх незыблемостью своих убеждений, чувством правоты буквально во всем… Тут уж ни к чему не прицепишься, никак не подберешься. Сейчас кое-что обнадеживает. Мы исключительно умело использовали развенчание Сталина. <…> Но это потребовало, господа, работы сотен радиостанций, тысяч печатных изданий, тысяч и тысяч пропагандистов, миллионов и миллионов, сотен миллионов долларов. Да, так вместе с падением Сталина, продолжаю, нам удалось в некоторых умах поколебать и веру в то дело, которое делалось тридцать лет под руководством этого человека. <…> Русские, конечно, тоже всё поняли. В последние несколько лет они возобновили свое коммунистическое наступление. И это опасно. Им нельзя позволить вновь завоевывать умы. Наше дело сегодня — усиливать и усиливать натиск, пользоваться тем, что «железный занавес» рухнул, и повсюду, так называемо, наводятся мосты. Что мы делаем для этого? Мы стремимся накачивать их кинорынок нашей продукцией, мы шлем им наших певичек и плясунов…»
А вот речь старого сталиниста: «Если бы мы об угрозе со стороны немецкого фашизма не думали, начиная с первой половины тридцатых годов, итог Второй мировой войны мог бы быть совсем иным. Причем думали все — от политбюро партии, от Сталина до пионерского отряда, до октябренка, не уповая на кого-то одного, главного, единолично обо всем думающего. Надо задуматься и сегодня… А вы, ребятки, беспечничаете. Все силенки свои сосредоточили на удовольствиях, на развлечениях, то есть на потреблении. Пафос потребления! Это, конечно, мило, приятно. Развлекайтесь. Мы тоже не только, как говорится, завинчивали что-то железное. Тоже не были монахами: вас-то вот народили сколько. Но беспечности у нас… не было: и днем, и ночью, и в будни, и в праздники готовились, готовились к тому, что на нас рано или поздно нападут, учились воевать, отстаивать свою власть, свой строй, свое настоящее и ваше будущее. <…> Было сделано наиглавнейшее: к войне, к выпуску самого современного оружия в массовых масштабах была подготовлена наша промышленность, и необыкновенную прочность приобрело производящее хлеб сельское хозяйство — оттого, что было оно полностью коллективизировано. И не было никакой «пятой колонны», оттого что был своевременно ликвидирован кулак и разгромлены все виды оппозиции в партии».
Публикация «Чего же ты хочешь?» многих приводит в ужас: ясно, что снова наступают тяжелые времена — возвращение сталинизма и новые репрессии. Роман называют призывом к культурной революции — наподобие той, которая только что произошла в Китае. Группа советских интеллигентов — писателей, ученых и кинорежиссеров — пишет письмо в ЦК, обвиняя автора в том, что он клевещет на советское общество, и заявляя, что на самом деле никаких западных шпионов в нем нет. Рецензия на «Чего же ты хочешь?» выходит даже в The New York Times — роман воспринят как начало новой консервативной эпохи в СССР.
Реакция коммунистических жрецов очень неожиданная: секретарь по идеологии Михаил Суслов, второй человек в СССР, вообще против любых дискуссий, он любит, когда все тихо, а громкие возгласы слева и справа его раздражают. Он запрещает и полемику вокруг романа, и даже публикацию «Чего же ты хочешь?» отдельной книгой.
Наступает тишина, а потом умирают один за другим лидеры обоих идеологических лагерей. И у Твардовского, и у Кочетова диагностируют рак. Твардовского хоронят в 1971-м, Кочетов кончает жизнь самоубийством в 1973-м. Вскоре история все расставит по своим местам: Твардовский попадет во все школьные учебники литературы как великий поэт, а писатель Кочетов уйдет в небытие — никто не вспомнит о нем даже при Путине, когда система ценностей этого писателя станет мейнстримом.
Серый кардинал коммунизма
Если Коммунистическая партия Советского Союза — церковь, то в 1970-е у нее есть свой кардинал. Это Михаил Суслов, второй человек в партии, секретарь ЦК, курирующий идеологию. Во Франции XVII века серым кардиналом называли отца Жозефа, правую руку Ришелье, красного кардинала, который руководил страной при короле Людовике XIII.
Леонида Брежнева — советского лидера и генсека коммунистической партии — вполне можно считать кем-то вроде короля Людовика. Брежнев любит жизнь и человеческие удовольствия, он хитер, но простоват. Он в первую очередь гедонист, а уже потом коммунист. Но при нем есть кардинал — красный и серый одновременно, это Михаил Суслов. Красный
