Патруль 5 - Макс Гудвин
Я молчал. Ведь когда человек разговаривает с Богом — это молитва, а когда Бог с человеком — это уже шиза. Тим, конечно, не бог никакой, а мелкий бес-дроновод, но разговаривать с ним вслух при камерах и микрофонах я точно не буду.
И в какой-то момент мониторы снова включились.
— Вячеслав Игоревич, — начал Председатель, — Суд Совета рассмотрел ваше дело и постановил: признать вас по вменяемым вам в вину проступкам…
Глава 13
Приговор
— … виновным! — Сказал, как отрезал Председатель.
Я выдохнул носом, опустив голову. Они игнорировали мои слова про то, что как попало организовали захват Тима в Таиланде. Ну что же, большим головам виднее, посмотрим что будет дальше.
— Однако, учитывая ваши заслуги, чистосердечное признание и тот факт, что объект ТиДи623 представлял реальную угрозу, Суд счёл возможным смягчить наказание. В ходатайстве стороны обвинения о пожизненной командировке в на Африканский материк отказано, как и в изъятии имущества.
Я поднял голову. Всё что было нажито непосильным трудом всё досталось моей супруге и больше не будет подвергаться нападкам.
— Местом обязательных исправительных работ определён город Ханты-Мансийск.
Я слегка повернул голову на монитор адвоката, но тот естественно молчал. Это левее от Стрежевого, 1000 км вверх от Златоводска, и если ехать по трассе, то 2000: Златоводск — Омск — Ханты. Я слушал, пытаясь осознать и вспомнить что такое Ханты-Мансийск. Это не Африка, конечно, но и не Златоводск.
— Четвёртый, — голос Председателя стал жёстче. — Мы даём вам шанс. Учитывая все ваши прошлые заслуги. И потому что вы нужны обществу. А ваша удача по нахождению вернувшегося говорит нам о вашем особом статусе перед Мирозданием и Родиной. Ваше ходатайство о восстановлении «Енота» в звании будет удовлетворено, после прохождения вашим курирующим офицером совместной с вами командировки в город Ханты-Мансийск.
— И для протокола: Кузнецова Вячеслава Игоревича по факту обвинений в превышении должностных полномочий признать виновным. Ввиду его былых заслуг перед Родиной назначить условное наказание в виде командировки в отдалённый регион для осуществления деятельности по профилю. Имущество сохранить. Право на переписку и общение с близкими сохранить. В ходе командировки финансирование свести к окладу по занимаемой должности. Приговор окончательный и обжалованию не подлежит. Четвёртый, удачи вам на Севере!
Фронтальные мониторы погасли. Только два боковых — Грача и того, кого я мысленно называл прокурором, — ещё горели несколько секунд, а потом и они ушли в темноту.
— Поздравляю вас, Четвёртый, мы выиграли дело, для меня было честью вас защищать и благодарю за службу! — раздался голос Грача из динамика.
И сзади отъехала дверь, а от света за моей спиной, от меня вперёд упала длинная неказистая тень. Я развернулся и пошёл на свет снова, потому как вторая дверь отъехала тоже, и там меня тоже ждала Газель. Та же самая, с теми же ребятами в масках и броне.
Я поправил на плече РПК и Сайгу и пошёл к выходу. А в Газели меня уже встречал другой человек. Даже слегка ослеплённый я узнал его сразу: у его ног стоял вещмешок с надписью «Енот», а на плече была сумка для ноутбука.
— Привет, — произнёс я.
— Привет, — выдохнул Аркадий, он был в пиджаке и брюках, — Так вот кого мы ждали. А я то думал, что всё, расстреливать повезли, не придумав, как офицера прапорщиком сделать.
— Нас с тобой наказали, всего лишь командировкой, — улыбнулся я.
— Спасибо, что не Африка, — поблагодарил меня Енот.
— Достану телефон? — проговорил я, обращаясь к сидящим рядом спецам, на всякий случай, чтобы не застрелили. Но они со мной не разговаривали. И достав сотовый, я набрал в мессенджере Ире: «Милая моя, со мной всё хорошо, временно отправили на Севера. Скоро буду. Я на связи, если что».
«Я очень переживала. Пиши мне всегда! Я теперь буду всегда на связи», — написала она.
«Будет вокруг поменьше людей — я даже позвоню. А так всё хорошо! Целую!»
«Целую и люблю!» — ответила она.
А далее мы долго ехали, но больше стояли в пробках и вот наконец, воздух стал свежее и нас высадили на трассе, в каком-то закутке дороги Златоводск — Новосибирск, у припаркованного, потрёпанного жизнью серебристого седана. И как только мы сделали первые шаги к машине, Газель уехала.
— Что, как суд, как Совет? — спросил у меня Енот, подходя к седану. Это был какой-то китаец.
— Всё хорошо, — произнёс я. — Сказали, что виновен, и направили на Север.
— А мне сказали: «Хочешь капитана получить?» Я насторожился и спросил: «Какого-то конкретного капитана? Вам этот человек почему-то не нужен?» Просто после младлея я мог ожидать присвоение капитана дальнего плавания, рыболовецкой шлюпки с японскими документами где-нибудь возле Петропавловска-Камчатского. Раздевайся, дорога дальняя.
— Нас не на самолёте забросят туда? — уточнил я.
— Не друг, бизнес-классом мы больше не летаем. Хотелось бы, конечно, но нет, — произнёс Енот, беря с сидений какие-то документы. — Держите, Кузмичёв Василий Сергеевич, 17.04.2000 года рождения. Ваш паспорт, полис, СНИЛС, военный билет, удостоверения сержанта Росгвардии.
— Зачем мне новые документы? — спросил я, снимая броню и подходя к багажнику, чтобы сложить это всё туда.
— Мало того новые документы, у тебя легенда, будто ты перевёлся из Златоводска в их местное ОВО. А в Златоводске Гусев твоё исчезновение прикроет. А вот кстати еще и твоё водительское, — проговорил он, садясь за руль.
А я, сбросив шмот и оружие в багажник, оставив при себе лишь ПБ и ствол с транквилизатором, остался в одной чёрной форме.
— Спортивный костюм надень, там твой размер. А то спалят, — проговорил он.
— Кто спалит? — спросил я, открывая заднюю дверь и находя старенький тёмный «Адидас».
— А кто у нас убивает ликвидаторов на северах?
— Каких ликвидаторов? — не понял я.
— А-а, так тебя не инструктировали? Короче, там исчез ликвидатор, и ты едешь туда вместо него. Якобы временно.
— Почему якобы?
— Потому что задача наша звучит так: взять под контроль криминогенную ситуацию в городе Ханты-Мансийск и автономном округе. Перевести, что это значит?
— Давай. — согласился я.
— Приказываем младшему лейтенанту Еноту и
