Новгородец - Георгий Георгиевич Смородинский
Вокруг все так же шумел смешанный лес. Стучал где-то вдалеке дятел, перекрикивались в небе вороны, трещали нагретые солнцем деревья. Дорога была неширокая, поэтому мы ехали медленной рысью. Примерно как конная милиция в праздники. При таком темпе езды с общением никаких проблем не возникало. Это не могло не радовать, ведь у меня накопилась целая куча вопросов.
— Ты странный, — после недолгого молчания произнесла Велеслава. — Спрашиваешь такое, что должно быть понятно даже ребенку, и одновременно даешь очень правильные советы. Кстати… — она посмотрела на меня. — У тебя еще остались вопросы?
— Да, — я кивнул. — Мал сказал, что мне не страшна кровная нить. Хотелось бы узнать почему.
— Ну вот… Что я и говорила, — Велеслава улыбнулась одними губами и пояснила. — Отметина Громовержца и проснувшаяся кровь защитят тебя от любого простого колдовства.
— Ты с мавками обниматься можешь и плясать под луной, — с толикой зависти в голосе произнес Мал. — И русалки тебя не обманут, а очень даже приветят…
— Ты сейчас ему насоветуешь, — строго произнесла Лада и, обернувшись, нашла меня взглядом. — Не нужно тебе ни с мавками, ни с русалками знаться. Колдовство на тебя не подействует, но обмануть можно и без него. Ты же жизни не знаешь…
— Это да… — рыжий кивнул с лицом знатока. — Девки — они такие… Закружат голову, и будешь потом страдать.
— Да не собираюсь я ни с кем тут знакомится, — я улыбнулся, посмотрел на волхву и уточнил: — А от чего еще метка и кровь могут меня защитить?
— Это тебе лучше поговорить с Ратибором или с отцом, — жрица пожала плечами. — У всех ведь по-разному проявляется. В кого-то стрела смертельная не попадет, а кто-то не утонет в болоте. Я знаю только, что отметина и кровь защищают тебя от яда. Если бы не они, живым бы мы тебя не нашли.
«М-да… Как же все оно сложно…», — со вздохом подумал я и задал очередной интересующий меня вопрос:
— А что тебе понятно с во́ронами? Ты сказала это у Добрыни и как-то странно на меня посмотрела.
Велеслава какое-то время молчала, затем пожала плечами и с сомнением в голосе пояснила:
— Это только предположения, но все оно одно к одному… Твою мать, Олег, зовут Хельга Чернокрылая, потому что она очень хорошо ладит с этими птицами. Считается, что во́роны способны разговаривать между собой на очень больших расстояниях, и я не удивлюсь, если мать уже знает о твоем возвращении, — волхва переложила поводья в левую руку и задумчиво посмотрела вперед на дорогу. — Слишком странные вещи происходят здесь в последнее время. И не исключено, что это только начало…
— Начало чего? — не оборачиваясь, пробасил Лют. — Что еще должно тут случиться?
— Не знаю, — Велеслава покачала головой. — Захват Пскова, исчезновение двух сотен бойцов, демон, смерть Светомира, и потом очнулся Олег… Хочется верить, что боги нас все же услышали…
— А что с Чернышом? — обернувшись, поинтересовалась лекарка. — Тихомир с Олегом сказали, что его видел какой-то охотник. Почему пёс не пришел к нам? Он же знает дорогу к сборищу.
— Возле избушки волхва я нашла лужу собачьей крови, — подняв взгляд на воспитанницу спокойно произнесла Велеслава. — Очень много крови…
— Но тела же ты не нашла, — нахмурившись, возразила ей Лада. — И кто тогда проводил Олега на холм?
— Нет, не нашла, — жрица вздохнула и спокойно добавила: — Я ведь и говорю, что в этом лесу происходят очень странные вещи…
— А кто моя мать? — воспользовавшись паузой, уточнил я. — Она северянка?
Конечно, было интересно послушать про пропавшего пса Светомира, но информация о матери для меня все же важнее. Велеслава решила поговорить, и этим обязательно нужно было воспользоваться. Ведь когда еще выдастся такая возможность? Да, я зарекался совать свой нос во все эти разборки, но не узнать о матери было как минимум непорядочно. Не только это…
На той площадке после боя с волколаком я думал, что умираю, но услышал крик ворона и почувствовал себя лучше. Сразу же после этого увидел черного пса…
— Твоя мать — дочь ярла Сигурда Хольмгардссона из Кёге[4]– верного вассала и ближника короля Вальдемара II. Хельга Чернокрылая уже тогда была жрицей богини Фрейи[5]…
М-да… Мама у меня тоже, судя по всему, не простая. Дочь ярла и жрица богини всего… Любви, красоты, смерти, колдовства и, конечно, войны. При этом, совершенно не факт, что здесь она точно такая же. Слишком до хрена у той Фрейи ответственности. Ведь сложно представить себе богиню Любви, которая заведует Смертью и забирает себе половину погибших воинов[6]. Не знаю, как оно здесь, но, как бы то ни было, жрицей такой богини не может быть обычная женщина. Да и не повелся бы на другую словенский князь.
А ещё Велеслава права… В этом лесу определенно что-то готовится. Слишком уж много случилось тут всякого странного. Только как понять, что за представление тут намечается? Нет, я совсем не против в нем поучаствовать, но не хочется вслепую попасть под раздачу.
— Это все, что мне о ней известно, Олег, — подытожила сказанное Велеслава. — Я не была в том походе на Север… В те времена у меня были совсем другие планы на жизнь. Если хочешь узнать больше — поговори с Мстиславом. Сейчас просто помни, что твоя мать — Чернокрылая. Если ворон к тебе прилетел — значит он не ошибся.
— Ясно, — я покивал и, придержав копье, добавил: — Спасибо, что рассказала о ней. Больше вопросов нет.
Произнося последнюю фразу, я, конечно, соврал. Вопросов был целый вагон, но задавать их сейчас — прямая дорога в психушку. Нужно уложить в голове то, что услышал, и уже потом спрашивать дальше.
Велеслава хотела мне что-то сказать, но её отвлёк Тихомир.
— Мы не успеем засветло к капищу, — обернувшись, сообщил он. — Ты говорила, что быстро ехать нельзя, но таким темпом мы доедем только после заката.
— Быстрее я не смогу смотреть дорогу впереди, а сейчас по-другому никак, — ответила парню жрица. — Поэтому рисковать мы не будем. Переночуем
