"Фантастика 2026-43". Компиляция. Книги 1-21 - Павел Смолин

Улыбка Чреше стала торжествующей.

— Приятно беседовать с равным по силе убеждения собеседником! — воскликнул он. — Если серьёзно, доктор Лу-Танни, у меня есть определённые ограничения в передаче информации. Считайте их моими принципами, и вам будет проще принять меня таким, какой я есть сейчас! Я не могу отвечать на вопросы, но ничто не мешает вам рассуждать вслух, а мне — слушать или... спрашивать!

Его зрачки сверлили Татьяну, как два светящихся буравчика.

— Ага, — кивнула она. — Ага. Я поняла... кажется! Но мне пока не о чем рассуждать. Кроме того, кто, и зачем выкрал меня с М-63?

— Не случалось ли с вами накануне ничего необычного? — мягко поинтересовался стайя. — Того, что могло бы привлечь к вам повышенное внимание?

— Визит на ганноган!

Татьяна Викторовна ответила первое, что пришло в голову. И задумалась. А ведь, правда, произошедший с ней на Сан-Заре прорыв сознания был прочувствован окружающими её существами в полной мере. Такая сила ментальности разве не привлечёт к себе пристальное внимание? Особенно, если принять за данность, что духабути уже давно следят за людьми, и при изучении их способностей не гнушаются похищений, чему подтверждением являются слова «сокамерника» Геннадия?

— И что же такого произошло? — наморщил чёрный нос Ирбис, и сам же себе ответил: — Знаю, знаю... Вот вам и ответ на вопрос — зачем! Любое исследование строится на...

— ...Планомерном подборе опытных образцов, — продолжила его мысль Татьяна, — которые сравниваются в искусственно созданных в рамках эксперимента условиях. Допустим, на этом корабле нас трое. Допущение, потому что на самом деле я не знаю — сколько здесь может быть испытуемых?

— И в чём же разница между вами? — мурлыкнул стайя. — Образцы должны чем-то отличаться друг от друга!

Татьяна прикрыла веки. Разница в воспитании, менталитете, жизненных обстоятельствах? Нет, не то! Возможность испытуемого находиться в состоянии измененного сознания — вот главное. Взглянув на Ричи при первом знакомстве, она ощутила в нём что-то такое, что до сих пор не была в состоянии описать. При знакомстве с Геннадием ничего подобного не возникало. Итак, в наличии: «обыденное» сознание обычного человека, её разум, подвергнутый изменению Лу-Таном, и сознание человека, родившегося на четыреста лет позже.

— Близко к ядру, — неожиданно сказал Ирбис. — Но не совсем! Нет ли лишнего звена в цепочке?

— Я не знаю, что произойдёт с человеческим разумом через четыреста лет, — медленно произнесла Татьяна. — Но, наверняка, что на всё это время сознание не будет оставаться в стасисе. Итак, Ричи — уникальный объект для исследований.

— А вы? — мурлыкнул стайя.

— Я... — Татьяна Викторовна задумалась.

Насколько ей было известно, никто более не проводил опыта, подобного тому, что провёл Лу-Тан, объединив свой ментальный контур с контуром ученицы-землянки. Это не раз подтверждал и Дуг-Кагн в своих высказываниях.

— В галактике говорят «Удачлив тот, кто видел клиира, но вдвойне удачлив тот, кому довелось говорить с арланом». Вы должны быть вдвойне счастливы, — усмехнулся собеседник, с интересом следивший за выражением её лица.

Она недоумённо уставилась на Чреше. Вроде мелькнула какая-то мысль в сознании и, надо же, своим нелепым замечанием стайя спутал тщательно выстраиваемые рассуждения.

— Детали, Танни... Вехи... — стайя смотрел на неё с явным удовольствием из глубин тоннеля, в котором тьма неожиданно взметнулась чернильным облаком. — Ловите смысл сказанного в сетях собственной судьбы. А мне пора!

Тоннель заклубился и схлопнулся в голубую точку, быстро истаявшую в полумраке санитарного блока. Татьяна, так и не успевшая привыкнуть ни к неожиданным появлениям пятнистого гостя, ни, тем более, к его мгновенным исчезновениям, с недоумением уставилась в темноту. О каких вехах говорил Чреше? О каком лишнем звене в цепочке?

— Танни, — раздался снаружи встревоженный голос Ричарда. — С вами всё в порядке?

— Да, — немного запоздало ответила она. — Сейчас.

В душе поднималось раздражение. Вот ведь... кошкин сын этот Ирбис! Спутал напоследок все мысли. Будто специально! И всё же... Всё же она была чертовски рада видеть его!

* * *

— Сейчас нас должны кормить, — огорошил её Ричи, когда она вышла из санитарного блока. — Вот и увидите адамитов. Неужели вы не обращали на них внимания на М-63?

Татьяна пожала плечами.

— Большинство гуманоидов на станции носит плащи с капюшонами... Кто знает, что может скрыть такой плащ? Когда я впервые прибыла на М-63 тоже была в таком.

На чёрном экране стены внезапно обозначился жёлтый прямоугольник. Словно в фильме ужасов чернота внутри его истаяла по краям, стянувшись к высокой фигуре.

Татьяна Викторовна невольно сделала шаг назад — к Ричи, и, сощурившись на свет, попыталась разглядеть вошедшего. Его конечности состояли из гораздо большего количества сочленений, чем человеческие, а туловище было гладким эллипсом, на верхнем конце которого располагался эллипс поменьше — голова. Безглазая, безносая и безухая морда, по боковинам которой пробегали трассирующие огни, производила отталкивающее впечатление.

Адамит поставил прямо на пол широкий поднос, на котором стояли высокие стаканы с уже знакомой Татьяна питательной плазмой сатианетов и тарелки с каким-то дымящимся содержимым.

— Белковая каша, — усмехнулся Ричи, наблюдая, как адамит разворачивается и уходит в прямоугольник света. — Снабжена всеми микроэлементами и витаминами, необходимыми для нормального функционирования человеческого организма. А вот доми до вашего прибытия нам не давали! Смотрите, сейчас Гека проснётся — от запаха еды!

И правда. Геннадий Чекалов повёл во сне носом, наморщил его и медленно открыл глаза. В следующее мгновение он был уже на ногах.

— Опа! Доми! Тысячу лет не пил его! — воскликнул он и, опустившись прямо на пол у импровизированного достархана, прихватил стакан, поднес к губам и опорожнил наполовину. — Однако, женщина на корабле не всегда к неприятностям! — Гека сделал барский жест, приглашая «сокамерников» усаживаться рядом.

Татьяна едва сдержала раздражение. В замкнутом пространстве крысы начинают грызть друг друга даже если еды полно. Не хотелось думать о себе в таком роде, но... Тёмная клетка, из которой не было выхода, к другим мыслям не располагала.

К своему удивлению Татьяна Викторовна ощутила на плече мимолетное прикосновение тёплой ладони.