История Спартака - Сергей Свой

– Хорошо. Выводи людей через калитку. Строимся колонной на улице. Раненых – в центр. Вооружённые и бронированные – по краям. Я иду последним.

Когда последний гладиатор переступил порог, Спартак сделал то, что запланировал. Он взял бочку со смолой, облил ей ближайшую к воротам деревянную постройку – конюшню. Потом разбил кувшин с маслом рядом. Он высек огнивом искру, поджёг пучок пакли и швырнул его в лужу масла.

Огонь вспыхнул с яростным whoosh, мгновенно перекинувшись на облитую смолой древесину. Через мгновение пламя уже лизало стены, чёрный дым начал подниматься к небу.

Спартак вышел на улицу и закрыл за собой калитку. Перед ним, в узком переулке, стояла нестройная, но уже не совсем беспорядочная толпа. Они смотрели на полыхающую школу, и в их глазах было что-то большее, чем радость. Было осознание: обратной дороги нет. Они сожгли свои цепи в прямом и первичном смысле.

– Колонной, по двое! – скомандовал Спартак. – Шаг быстрый, но не бегом. Не отставать! Направление – южные ворота города. Крикс, вперёд, выбери путь по тихим улицам. Эномай, замыкающий сзади, следи, чтобы не отставали.

Они двинулись. Семьдесят пять человек, ещё вчера бывших рабами, сегодня ставших солдатами в первой битве небольшой, но уже страшной для Рима войны. Над Капуей поднимался столб чёрного дыма, будто погребальный костёр по старой жизни. А впереди их ждала гора Везувий, которая даже не подозревала, что скоро станет колыбелью легенды и ужасом для римских легионов. И вёл их человек с душой русского подполковника и телом фракийского бога войны, для которого всё это было лишь первым, самым маленьким шагом в долгой стратегии выживания и мести.

Они ещё не знали, что такое дисциплина по-настоящему. Они не знали, что такое тактика и стратегия. Но они уже видели, как работает воля одного человека. И этого было достаточно, чтобы заставить их идти за ним в самую неизвестность. Потому что позади оставался только огонь и смерть. А впереди… Впереди была свобода. И Спартак твёрдо намеревался дать им её. Но сначала – научить её завоёвывать.

Глава 3 Гора стали и воли

Дым от горящей школы Лентула Батиата был виден из всего города. Как предсказывал Спартак, тревога поднялась мгновенно. Но у римлян была одна проблема: Капуя – не военный лагерь. Это был богатый, праздный город, где гарнизон состоял из двух сотен вспомогательных войск, разбросанных по казармам и караулам. На организацию погони и блокирование ворот ушло драгоценное время.

Этим временем Спартак и воспользовался. Отряд, ведомый Криксом по узким, грязным улочкам беднейших кварталов, двигался быстро, но без паники. Они шли не бегом, а ускоренным шагом, который Алексей-Спартак знал как «скорость марш-броска» – наиболее эффективный режим для сохранения сил на длинной дистанции.

Их видели. Из окон хижин на них смотрели испуганные лица рабов и плебеев. Но никто не поднял тревоги. В глазах многих читалось не страх, а странное, затаённое ожидание. Слух о восстании в самой крупной гладиаторской школе распространялся быстрее, чем они шли.

Южные ворота Капуи были простой деревянной конструкцией с караулом из четырёх человек. Когда передовой дозор Крикса вышел к ним, стражи уже знали, что в городе бесчинствуют восставшие гладиаторы, но не ожидали, что они явятся прямо к воротам. Увидев окровавленную, вооружённую толпу, караул в панике бросился бежать, даже не попытавшись запереть ворота.

– Не преследовать! – рявкнул Спартак, увидев, как несколько галлов рванулись за бегущими римлянами. – Наша задача – уйти. Крикс, выдвигайся вперёд, выбери путь к подножию Везувия. Эномай, забери ключи от ворот, запрем их снаружи.

Через несколько минут весь отряд был за городской стеной. Массивные засовы с грохотом задвинулись, ненадолго задержав возможную погоню. Перед ними расстилалась холмистая, покрытая виноградниками и оливковыми рощами равнина Кампании, а на горизонте дымилась, как гигантский уголь в очаге богов, гора Везувий. В I веке до н.э. она считалась потухшей, просто высокой, покрытой лесами и скалами горой – идеальным естественным укреплением.

– Вперёд, – скомандовал Спартак, не давая людям времени на раздумья или панику. – До наступления темноты должны быть у подножия.

Их путь лежал по проселочным дорогам и полям. Спартак шёл в голове колонны рядом с Криксом, его глаза постоянно сканировали горизонт.

– Дозоры, – сказал он Криксу. – Выбери пятерых самых зорких. Пусть идут в стадии перед колонной и по флангам. Если увидят кого-то – не нападать, а сигнализировать. Свистом птицы, например.

– Птицы? – Крикс смотрел на него как на сумасшедшего.

– Да. Два коротких свиста – опасность слева. Длинный – спереди. Понимаешь?

Галл пожал плечами, но кивнул. Он начал понимать, что этот фракиец мыслит категориями, далёкими от обычного гладиатора или разбойника.

К вечеру, когда солнце клонилось к закату, окрашивая склоны Везувия в кроваво-красные тона, они достигли лесного массива у подножия горы. Люди выбивались из сил. Раненые стонали. Настроение, сначала приподнятое, начинало падать. Возникали вопросы: «А что дальше?», «Где мы будем спать?», «Что есть?».

Спартак собрал всех на небольшой поляне.

– Здесь мы разобьём временный лагерь. На одну ночь. Крикс, организуй охрану по периметру. Три смены по два часа. Костры жечь нельзя. Эномай, распредели пищу и воду. Ровно по пайку. Ни больше, ни меньше. Кто попытается взять лишнее – наказание.

– Какое наказание? – спросил кто-то из толпы.

– Смерть, – без тени эмоций ответил Спартак. – Мы в осаде. Каждый кусок хлеба – это шанс прожить лишний день. Ворующий у товарищей – предатель. Предателей не терпят.

В наступившей тишине было слышно только тяжёлое дыхание уставших людей. Это была жестокость, но жестокость прагматичная, понятная каждому, кто хоть раз голодал. И она была справедливой.

Ночью, пока большинство спало, сжавшись в кучки от холода, Спартак бодрствовал. Он сидел, прислонившись к дереву, и планировал. Перед его внутренним взором выстраивалась карта местности (примерная, собранная из обрывков памяти фракийца и его собственных знаний географии Италии). Везувий. Потухший вулкан. Крутые склоны, несколько троп, ведущих к вершине. Вершина – плоская, как бывшее жерло, окружённая скалистыми гребнями. Естественная крепость. Пресная вода должна быть из источников. Пищу можно добывать охотой, налётами на виллы, а позже – организовать меновую торговлю с местными, которые ненавидят Рим.

Но прежде чем думать о торговле, нужно было выжить. Рим не оставит такое восстание без ответа. Придут каратели. Скорее всего, местные ополчения из Капуи и Нолы, а затем и регулярные войска.

Его размышления прервал шорох. К нему, крадучись, подошёл Эномай.

– Не спишь? – тихо спросил галл.

– Не до сна, – ответил Спартак. – Ты что-то хотел?

– Да. Люди… они не понимают. Они