Гость из будущего. Том 5 - Владислав Викторович Порошин
— Я тебе, старик, за Хруща должен выставить ящик водки, — загоготал писатель, компания которого гуляла по соседству. — Но ты же вроде как не пьёшь.
— Тогда достаточно простого человеческого: «спасибо», — буркнул я и тут же Высоцкий вскипел:
— Вася, дай мне с Феллини пообщаться! Извини, родной, потом поговорите!
Владимир Семёнович схватил меня за рукав и потащил на выход из ресторана. Всё тело поэта от нетерпения потряхивало, словно Влади только что сошла с трапа самолёта и с минуты на минуту будет здесь.
— Когда приедет Жан Маре? — спросили приятные во всех отношениях официантки, преградив нам путь на воздух.
— Маре в последнюю секунду отказался, вместо него прилетит Ален Делон, — соврал я, вызвав у барышень вздох восторженного ожидания.
— Когда? — вцепились они уже в Высоцкого.
— В следующую пятницу, девушки, — загоготал он и мы наконец-то вышли на улицу.
Мимо пролетали редкие легковые автомобили. Уличные фонари бросали жёлтый тусклый свет на практически безлюдный тротуар и проезжую часть. И в одних пиджаках было совершенно не холодно, так как температура всё ещё держалась примерно около нуля градусов по Цельсию. И только неприятный ветерок портил сухую и относительно тёплую ноябрьскую погоду.
— Давай ещё раз, — прорычал будущий кумир миллионов, — я полностью завязываю с выпивкой, как оглашённый репетирую «Гамлета», а ты приводишь её в мою гримёрку. По рукам?
— Допустим я приведу её к тебе в гримёрку, и что ты скажешь? — хохотнул я. — Здравствуйте, меня зовут Владимир, у меня две жены и двое детей. Мальчик и ещё мальчик. И кстати, Влади в данный исторический момент тоже замужем за владельцем авиакомпании.
— Твою ж так, — выругался Высоцкий и скомкал не раскуренную сигарету. — Владелец авиакомпании и нищий актёр, кого же выбрать? Неправда ли нелёгкая дилемма?
— Не совсем и нищий, — я пихнул его в плечо. — В следующем году получишь квартиру недалеко от «Мосфильма». Я уже похлопотал. И за наш детектив тебе вскорости, как и всем нам, выплатят премию в 5 тысяч рублей. Ты, Володя, запомни одну вещь, когда тебе разные бездари подливают водку и нахваливают твой талант, то это делается не от большой любви, а скорее наоборот. Смотри внимательно — с кем пьёшь.
Последнее предложение я произнёс медленно и нараспев, так как мимо нас прошёл очень странный гражданин. И странность его заключалась в том, что он был похож на покойного серийного убийцу. Мне его лицо уже несколько раз мерещилось то в толпе, то во время концертов в гостинице «Юность».
— Товарищ! — окрикнул я гражданина в сером плаще. — Постойте! — крикнул я.
Однако незнакомец, не поворачивая головы, бросил бежать по Страстному бульвару вдоль здания нашего ресторана. И я просто не мог не кинуться в погоню. По полупустой улице застучали торопливые шаги. Высоцкий что-то прокричал мне в след. Но мне уже было не до разговоров о Влади и о ком-то там ещё. Гражданин же тем временем нырнул в ближайшую арку и скрылся из вида. Я прибавил скорости, но перед самой аркой немного притормозил, чтоб не получит по голове чем-нибудь железным холодны и непринятым. Однако арочный проход во двор был совершенно пуст.
«Ушёл, сволочь», — прорычал я про себя и за секунду пронёсся вдоль арки. Но, оказавшись в каком-то каменном лабиринте, немного испугался и, покрутившись вокруг своей оси, дождался, когда глаза привыкнут к темноте и побежал дальше. Эти узенькие московские закоулки откровенно пугали. Но незнакомец с лицом покойного убийцы и маньяка вселял ещё больший страх. И вдруг громко хлопнула подъездная дверь семиэтажного жилого дома. Я резко остановился, развернулся лицом к этой унылой, желтеющей в темноте, постройке и уже не спеша посеменил к ближайшему угловому подъезду. И лишь чудом не поломал ноги.
Оказалось, что подъезд и окна первого этажа неведомые строители возвели чуть ли не у самой земли. Я спрыгнул с метрового бетонного бордюра вниз, сделал три шага к приоткрытой двери. Как что-то неведомое кольнуло меня в бок. Я схватился рукой за больное место, осторожно выдохнул и в это самое мгновенье с козырька углового подъезда слетела большая бетонная лепёшка, из которой торчали три железных прута. Ещё чуть-чуть и эта конструкция шибанула бы меня по шее, по голове и по плечам.
— Что ж ты такой неубиваемый, сука⁈ — громко прошипел кто-то за моей спиной из темноты, что окутывала этот переулок.
Затем незнакомец, не дожидаясь моих ответных действий, побежал в противоположную сторону. И я решил, что на сегодня с меня хватит. Ибо ловить чёрную кошку в чёрной комнате — занятие опасное и скорее всего бесполезное.
— Феллини, ты чего? — донёсся до меня хрипловатый голос Высоцкого. — Ты куда убежал?
— Тут я, Володя, тут, приспичило мне по-маленькому, — проворчал я, повнимательней рассмотрев бетонную лепёшку, которую вполне могли стащить с какой-нибудь стройплощадки. К сожалению, этот факт мне никаких реальных зацепок не давал.
— Так что мне Марине сказать-то? — Владимир Семёнович вновь завёл свою шарманку.
— Я вас любил: любовь еще, быть может, / В душе моей угасла не совсем; / Но пусть она вас больше не тревожит; / Я не хочу печалить вас ничем, — захохотал я и пошагал обратно в ресторан. — Запоминай. Споёшь ей «Коней привередливых», и она твоя.
— Хороший план, — кивнул Высоцкий.
— Это не план, это судьба, — усмехнулся я.
Глава 23
На следующий день после небольшого концерта в МИДе и последующих посиделок в ВТО я на работу не пошёл. Точнее говоря, решил подольше повалятся на диване и заглянуть на «Мосфильм» лишь после обеда в те часы, когда у меня была назначена встреча с композитором Эдуардом Артемьевым. Честно говоря, уже надоело ругаться со строителями, электриками и реквизиторами. И в этот четверг я решил сделать себе и им небольшой выходной. Им ведь тоже со мной надоело ругаться. Однако кроме производственных передряг у меня накопились проблемы и на важнейшем личном
