Последний бой - Герман Иванович Романов

— Вы правы, Хайнц, я этого потребовал у Редера — пока Королевский флот у Гибралтара и в испанских портах пребывает, поставкам иракской нефти ничего не грозит. Русскую авиацию в расчет принимать не нужно — рейхсмаршал Геринг сейчас перебрасывает на восточный фронт все имеющиеся у него резервы. Ради будущей победы стоит отправить даже несколько истребительных эскадр в Венгрию и Сербию. Фельдмаршал Манштейн сейчас собирает там мощный танковый кулак, у него будет половина дивизий панцерваффе. Операция «Весеннее пробуждение» должно принести успех — я не сомневаюсь, что мы нанесем поражение русским, против двух с половиной тысяч «леопардов» они не выстоят. Эти силы будут собраны через две недели — предательство «коротышки» отсрочило наш замысел, но зато мы удержали за собой Италию и приобрели флот, хотя и потерей Испании. Но если отобьем Болгарию, и восстановим прямую связь по железной дороге с Турцией, то ситуация не изменится. Зато если вернем Румынию, и Плоешти с нефтепромыслами, то можем изменить неблагоприятный для нас ход войны. И здесь я надеюсь на вас, Хайнц — добудьте мне эту победу, и вы станете вторым рейхсмаршалом и кавалером Большого креста Железного креста. Вы обязательно найдете этот орден на первой улице Бухареста!

Гудериан только сглотнул — эта была высочайшая германская награда, даваемая исключительно военачальникам. За прошлую мировую войну только трое получили ее по заслугам — Гинденбург, Макензен и Людендорф. И еще сам кайзер и принц Леопольд Баварский. После капитуляции Франции Большой Крест получил главнокомандующий люфтваффе Геринг вместе с чином рейхсмаршала. И вот теперь он может стать вторым кавалером — тут стоило постараться, извернуться.

— Дойдите до Бухареста, а там за вас пусть воюет Манштейн. Отберите лучшие танковые дивизии, и установите флаг Еврорейха — вы сделаете великое дело, Хайнц. Ваш подвиг побудит народы Европы на борьбу за независимость. Флаг взамен на Большой крест и чин рейхсмаршала!

Гудериан только кивнул и судорожно сглотнул. А ведь флаг придумал он сам, уж больно часто всплывал в мозгу — восемь золотых звезд кругом на синем полотнище, а по центру военный символ рейха, запечатленный в Железном Кресте. Фюреру эта идея понравилась, пришлась по сердцу бальзамом, своего рода возрождение былого могущества Священной Римской империи германской нации, и он приказал немедленно провести ее в жизнь. Все правильно — восемь звезд обозначали большие народы, что сейчас сплотились в единении, чтобы противостоять англосаксонской плутократии и русскому большевизму. Хотя считать французов, итальянцев и тех же турок с арабами,за «истинных арийцев» трудно, но ради политического единства это проделали, ссылаясь на древние варварские королевства, несомненно, германского происхождения — а это как раз на всю территорию, контролируемую Германией, и выходит. И даже со всей «Восточной Римской империей» в момент ее расцвета. Да и кто подсчитает, сколько капель арийской крови осталась в жилах местных жителей Палестины и Сирии после крестовых походов. Теперь любые союзники, даже такие ненадежные, после массового предательства, стали необходимы до крайности…

Большой Крест Железного Креста — по своим размерам был вдвое больше обычного креста, и носился на шее. За всю историю Пруссии и Германии девятнадцать военачальников получили эту награду, включая девять коронованных особ и кронпринцев. В Российской империи ему примерно соответствует только орден Святого Георгия 1-й степени, всего 25 кавалеров, включая монархов.

Глава 8

— Исход войны решат именно танковые армии, массированно применяемые на пригодной для бронетехники местности, при условии полного захвата господства в небе. И бить нужно сразу несколькими танковыми объединениями на одном фронте, при постоянном взаимодействии — один вбитый «клин» может быть легко срезан противником фланговыми контрударами. У немцев ведь тоже имеются танковые корпуса достаточно сильного состава, и бронетехники пока достаточно, причем ее выпуск с каждым месяцем только нарастает. Так что нам нужно давить всей массой сил и средств, благо возможности это позволяют уверенно делать.

Маршал Советского Союза Кулик остановился, внимательно посмотрел на собравшихся в зале командующих танковыми армиями, руководства ГУБТВ, начальников фронтовых управлений БТиМВ — в ярких солнечных лучах, что освещали большие стеклянные окна, сверкали позолотой шитья погоны собравшихся на совещание маршалов и генералов.

Такие собрания проходили постоянно, как только на фронте возникала оперативная пауза, необходимая для подтягивания тылов, приведения соединений и частей в порядок, вливания в них постоянно поступающих на фронт пополнений. Последнее стало правилом — теперь в каждой дивизии и бригаде имелись запасные батальоны, при механизированных корпусах даже полки, где проходили дополнительное обучение прибывающие на фронт танкисты, как новобранцы, так и ветераны, что возвращались из госпиталей после лечения. С последними, сержантами и офицерами, награжденными орденами и медалями, имевшими по несколько ранений, были установлены жесткие правила — после поправки здоровья в госпиталях они отправлялись исключительно в свои прежние части, но только после обязательного предоставления трехнедельного отпуска на родину, к семьям, не считая времени на дорогу. И это правило уже сработало — сплоченность частей и подразделений возросла, в них стал увеличиваться костяк «старослужащих», при этом боеспособность значительно усилилась, а потери стали куда меньше.

При отлаженной с невероятным трудом за два с половиной года войны, службе тыла удалось наладить работу ПАРМов, ремонт бронетехники велся в полевых условиях с должной эффективностью. А так как теперь поле боя оставалось за наступающими советскими войсками, то численность танкового парка механизированных корпусов быстро восстанавливалась. Что не сказать о противнике — тот все чаще и чаще оставлял свои танки подбитыми и сломавшимися, они доставались трофеями Красной армии, и записывались «ведомством» Гудериана в безвозвратные потери. Подобное происходило летом сорок первого, когда тысячи Т-26 и БТ бросались на маршах от незначительных поломок, а потому боевые потери в сравнении с ними были если не мизерными, то составляли незначительную часть от общего числа трофеев, доставшихся наступающему на всех направлениях вермахту…

— С переходом на новую штатную структуру, ударная сила танковых бригад, как их численность, практически сравнялась с довоенными дивизиями — семь тысяч четыреста бойцов и командиров против десяти с половиной тысячи. Потому Ставкой принято решение все танковые бригады переименовать в дивизии, в каждой из которых иметь следующие части. Танковый полк остается прежнего трех батальонного состава, но обе роты