Из пушки на Луну. Вокруг Луны - Жюль Верн

– Я заранее могу сказать, что предпочитаю вторую возможность, в чем бы она ни заключалась, – прервал его Мишель.

– Либо скорость окажется достаточной и снаряд будет вечно вращаться вокруг Луны по эллиптической орбите.

– Мало утешительная перемена, – вздохнул Мишель. – Превратиться в скромные спутники Луны, когда мы привыкли в этой подчиненной роли видеть Луну! Нечего сказать, завидная участь!

Ни Барбикен, ни Николь ему не ответили.

– Что же вы молчите! – нетерпеливо воскликнул Мишель.

– Мне нечего сказать, – ответил Николь.

– И мы ничего не можем поделать?

– Ничего, – ответил Барбикен. – Разве можно бороться с невозможным?

– Неужели ты допускаешь, что один француз и два американца могут испугаться этого слова?

– Да что же можно сделать?

– Стать господином собственного движения! Управлять им!

– Управлять?

– Ну да, – отвечал Ардан, воодушевляясь. – Приостановить наше движение, изменить его, одним словом, заставить его служить нашим целям!

– Да как же это сделать?

– Это уж ваше дело. Если артиллеристы не умеют справиться со своими снарядами, они недостойны быть артиллеристами. Если снаряд командует канониром, такого канонира надо самого сунуть в пушку вместо заряда! Хороши ученые, нечего сказать!.. Сами заманили меня, а теперь не знают, что делать…

– Заманили! – вскричали Барбикен и Николь в один голос. – Что ты хочешь этим сказать?

– Теперь не время препираться. Я не жалуюсь. Прогулка мне нравится! Снаряд тоже по мне. Но теперь надо попытаться сделать все, что только в человеческих силах, чтобы попасть если уж не на Луну, так хоть куда-нибудь.

– Мы бы и рады что-нибудь сделать, – ответил Барбикен, – но у нас нет никаких возможностей.

– Мы не можем изменить движение снаряда?

– Нет!

– Не можем уменьшить его скорость?

– Нет!

– А что, если мы облегчим его, как облегчают перегруженное судно?

– Что же можно выбросить? – спросил Николь. – На нашем судне никакого балласта нет. К тому же я полагаю, что облегченный снаряд полетит еще быстрее.

– Нет, тише, – сказал Ардан.

– Нет, быстрее, – возразил Николь.

– Ни тише, ни быстрее, – прервал их Барбикен, – потому что мы несемся в пустом пространстве, где силы тяжести не существует.

– Ну, значит, остается только одно! – решительно воскликнул Мишель.

– Что же?

– Завтракать, – невозмутимо ответил француз, всегда прибегавший к этому спасительному средству в самых затруднительных и безвыходных обстоятельствах.

Действительно, если завтрак и не мог оказать никакого влияния на движение ядра, им все же не следовало пренебрегать, хотя бы ради здоровья. Что ни говори, а идеи Мишеля всегда оказывались наиболее удачными.

Итак, в два часа утра друзья позавтракали, впрочем, время уже не имело значения. Предложенное Мишелем меню было обычным, но его увенчала бутылка доброго вина, извлеченная из потайного погребка. Если уж после нее в головах наших путешественников не возникнет никаких идей, значит, вино шамбертен 1863 года никуда не годилось.

Подкрепив свои силы, они возобновили наблюдения.

Вокруг ядра, на неизменном от него расстоянии, летели выброшенные предметы. Обращаясь вокруг Луны, снаряд, очевидно, не пересек никакой атмосферы, потому что в противном случае различный вес этих предметов изменил бы их относительное движение.

Со стороны Земли ничего не было видно, поскольку только накануне в полночь наступило «новоземелие». Только через два дня после этого, когда ее серп выйдет из солнечного освещения, Земля может снова служить своего рода часами обитателям Луны: ведь каждая точка Земли при ее вращательном движении через каждые сутки пересекает один и тот же лунный меридиан.

Совершенно иную картину представляла Луна. Она сияла в полную силу среди бесчисленных созвездий, яркость которых не меркла от ее света. Лунные равнины уже приобретали тот пепельный оттенок, который наблюдался с Земли. Остальная часть диска сверкала по-прежнему, и среди этого сияния, подобно Солнцу, горела гора Тихо.

Барбикен никак не мог определить скорость снаряда, но, по его соображениям, эта скорость должна была в соответствии с законами механики постепенно уменьшаться.

Действительно, если допустить, что снаряд будет описывать орбиту вокруг Луны, то эта орбита должна неизбежно принять форму эллипса. Так утверждала наука. Этому закону подчинялось всякое тело, вращающееся вокруг другого тела, обладающего притяжением. Все орбиты, описываемые телами в пространстве, – эллиптические: по эллипсу движутся спутники планет, по эллипсу движутся планеты вокруг Солнца, и само Солнце движется по эллипсу вокруг какого-то неведомого светила, служащего ему осью. Не было никаких оснований предполагать, что этому закону не подчинится и снаряд «Пушечного клуба».

Раз притягивающее тело находится всегда в одном из двух фокусов эллиптической орбиты, следовательно, снаряд в известный период должен быть ближе, в другой – дальше от светила, вокруг которого он обращается. Когда Земля приближается к Солнцу, она находится в перигелии, и, наоборот, в афелии она оказывается в точке, наиболее удаленной от Солнца. Точно так же и Луна – наиболее близка к Земле в перигее и наиболее удалена – в апогее. Если изобрести в отношении снаряда аналогичные термины, которые, несомненно, только обогатят астрономическую терминологию, то можно сказать, что, став спутником Луны, снаряд находится в «апоселене», когда он будет дальше всего от Луны, и в «периселене», когда он будет к ней ближе всего.

В этом последнем случае снаряд должен достигнуть наибольшей скорости, в первом случае – наименьшей. Сейчас он, очевидно, приближался к «апоселену», и Барбикен был прав, предполагая, что вплоть до этой точки скорость снаряда будет все время убывать, а затем снова увеличится по мере приближения к Луне. И, наконец, эта скорость должна свестись к нулю, если «апоселеническая» точка совпадет с точкой равных притяжений.

Барбикен обдумывал, как отразятся все приведенные возможности на судьбе снаряда. Его размышления прервал возглас Мишеля.

– Какие же мы болваны, черт нас возьми! – вскричал Ардан.

– Не смею с этим спорить, – ответил Барбикен, – но за что именно ты нас так величаешь?

– Да ведь у нас же есть очень простое средство, чтобы умерить скорость снаряда, которая удаляет нас от Луны! А мы им не пользуемся.

– Какое же это средство?

– Сила отдачи наших ракет.

– Ты думаешь? – спросил Николь.

– Это верно! Мы до сих пор еще не применяли этого средства, – ответил Барбикен, – но мы им скоро воспользуемся.

– Когда же? – спросил Мишель.

– Когда придет время. Заметьте, друзья, что при теперешнем положении снаряда, то есть при его наклоне к Луне, ракеты, изменив его положение, могут только отдалить его от Луны, а не приблизить к ней. А ведь вы непременно хотите попасть на Луну?

– Ну разумеется, – ответил Ардан.

– Тогда имейте терпение. Под каким-то необъяснимым влиянием снаряд начинает поворачиваться дном к Земле. Очень вероятно, что в точке равного притяжения его коническая верхушка направится прямо к Луне. Можно надеяться, что в