Фантастика 2026-34 - Сергей Чернов
— Отходим! — скомандовал Пьер, выстрелив в голову подползающей твари. — Они знают, как мы работаем!
Они бежали назад к собору, а за их спинами лес оживал. Щелчки, свист и тяжёлый топот десятков ног. Это не была случайная встреча. Разведчики проверили их на вшивость.
— Маркус, — Пьер вытер лицо рукавом. — Забудь про диких зверей. У них есть снаряжение, тактика и, кажется, они только что пытались взять нас в клещи.
Он посмотрел на «Ультиму». На дисплее горела надпись: «AMMO LOW. ⅝».
Карпатская ночь только начиналась, и она обещала быть очень жаркой.
Тяжёлые ботинки втаптывали жирную карпатскую грязь вперемешку с прелой хвоей. Пьер отступал спиной вперёд, короткими перебежками, не снимая пальца со спускового крючка «Ультимы». ПНВ рисовал мир в ядовито-зелёных тонах, где каждый ствол сосны казался затаившимся врагом.
— Шевелись, Коул! — прохрипел Шрам в гарнитуру. — Эти суки не отстанут!
Коул дышал тяжело, с надрывом. За его спиной глухо рокотал нагнетатель огнемёта. Огнемётчик пятился, периодически выдавая короткие, на полсекунды, вспышки пламени. Не для того, чтобы сжечь, а чтобы ослепить тепловизоры ликанов и создать тепловую завесу.
— Слышу их, Пьер! — Коул сплюнул, и в свете запальника его лицо казалось маской из жжёного пота. — Они щёлкают. Как грёбаные дельфины в аду.
Ликаны не выли. Они общались короткими, гортанными щелчками и резким свистом, обходя наёмников с флангов. Это была тактика загонной охоты, доведённая до армейского автоматизма.
Миг и пули калибра 7.62 с визгом вгрызались в стволы деревьев, щепа летела в лицо, как шрапнель.
— Залегли! — Пьер рухнул в грязь, чувствуя, как сыворотка разгоняет пульс до предела. Время замедлилось, став вязким.
На дисплее «Ультимы» мигнуло: «TARGET DETECTED — 22 m».
Из тумана вымахнула тень — огромная, антропоморфная, в обрывках камуфляжа. Ликан не прыгнул — он вышел на линию огня, вскидывая трофейный пистолет-пулемёт.
*Бам!*
Тяжёлый серебряный дротик «S-DART» вылетел из ствола «Ультимы», прочертив в тумане след. Ударив тварь в ключицу, он прошёл навылет, раздробив позвоночник. Ликана отшвырнуло, из раны мгновенно вырвался едкий фиолетовый дым.
— Коул, лево! Жги их, мать твою!
— Грейся, падла! — Коул до упора выжал рычаг.
Огненный бич длиной в двадцать метров разрезал туман, превращая темноту в ослепительный ад. Вспыхнул сушняк, в пламени забились две тени. Запахло палёной шерстью и жареным мясом — вонь была такой густой, что Пьера едва не вывернуло.
В этот момент со стороны собора ударил крупнокалиберный. Это Маркус с колокольни открыл огонь из «Браунинга», прикрывая их отход. Трассеры перечеркивали ночь, выкашивая кусты и превращая ликанов-стрелков в фарш.
— Назад! Быстро! — Пьер вскочил, на ходу вгоняя патрон в патронник. — Пять в магазине!
Они рванули к открывшейся щели гермодвери. Воздух вокруг свистел от ответного огня. Ликаны перегруппировались с пугающей скоростью. Один из них, игнорируя огонь пулемёта, выскочил на открытое пространство и вскинул руку с чем-то похожим на «коктейль Молотова».
— Не сегодня, сука, — Пьер выстрелил навскидку.
Дротик попал в предплечье. Бутылка разбилась под ногами твари, превращая её в живой костёр. Ликан закричал — это был не звериный рык, а человеческий голос, полный запредельной боли.
Пьер и Коул буквально влетели внутрь собора. Гидравлика сработала мгновенно, и стальная плита с глухим, окончательным лязгом отрезала их от внешнего мира.
Шрам прислонился к холодному камню стены, срывая с лица маску ПНВ. Пот катился градом, заливая глаза. В ушах звенело от тишины, наступившей после грохота пулемёта.
— Патроны? — Маркус уже спускался по винтовой лестнице, его лицо в свете аварийных ламп казалось вырубленным из скалы.
— Четыре в стволе, пачка в рюкзаке, — выдохнул Пьер, проверяя дисплей дробовика. Тот мигал красным: «OVERHEAT». — Коул?
— Баллоны наполовину. Эти твари… они не просто кусаются, Маркус. Они используют тактические обходы. У них есть радиосвязь.
Пьер посмотрел на свои руки. Они слегка дрожали — откат после инъекции сыворотки давал о себе знать. Он чувствовал, как в соборе пахнет ладаном и старым камнем, но этот запах больше не успокаивал.
— Они не ушли, — Пьер посмотрел на Маркуса. — Они просто проверяли наш периметр. Ионеску был прав. Это не звери. Это солдаты, которые забыли побриться.
Снаружи, прямо в стальную дверь, что-то гулко ударило. Один раз. Второй. Словно кто-то вежливо, но настойчиво просился в гости, используя вместо стука приклад автомата.
— По местам! — скомандовал Маркус. — Ахмед, включай прожекторы на полную. Жанна, на позицию. Кажется, первая волна была лишь разминкой.
Пьер загнал свежую пачку патронов в патронташ «Ультимы». Грязь на его лице подсохла, стягивая кожу, а шрам пульсировал в такт бешеному сердцу. Впереди была долгая ночь, и Карпаты только начинали собирать свою дань.
Тишина обрушилась на собор так внезапно, что заложило уши. Грохот пулемета, свист пуль и хриплое дыхание Коула смолкли, оставив лишь монотонный стук дождя по ржавым куполам. Это был не просто покой — это была пустота, в которой отчетливо слышался звон гильз, все еще остывающих на каменном полу.
И вдруг из глубины лесного массива, со стороны черных хребтов, донесся вой.
Это не был скулеж побитой собаки или яростный крик зверя. Звук был протяжным, низким, вибрирующим на такой частоте, что по стенам собора, казалось, прошла дрожь. В этом вое чувствовалась железная воля — так звучит приказ генерала, отдающего команду к отступлению.
— *Merde… Qifsha robt…* — Пьер выругался сквозь зубы сначала на французском, потом на жестком албанском, который подцепил еще в легионерские времена на Балканах.
Он не стал ждать приказов Маркуса. Подхватив «Ультиму», Шрам рванул к винтовой лестнице, ведущей на колокольню. Ноги, накачанные сывороткой, работали как поршни. Он пролетал через две ступени, почти не касаясь перил, чувствуя, как легкие жадно глотают холодный, пахнущий пылью воздух древней кладки.
Выскочив на верхнюю площадку, Пьер едва не сбил Жанну. Она лежала в узкой бойнице, вжав приклад «Ремингтона» в плечо. Ее лицо было бледным в свете приборов, а рыжие пряди выбились из-под тактических наушников.
— Ты это слышал? — прошептала она, не отрываясь от окуляра.
— Весь жудец это слышал, — Пьер припал к соседнему проему, опуская на глаза ПНВ. — Что там?
— Смотри сам. Сектор три, сразу за кладбищем.
Пьер выкрутил кратность прибора. Зеленое фосфоресцирующее марево прорезало туман. То, что он увидел, заставило его пальцы сильнее сжать цевье дробовика.
Ликаны отступали. Но это не было бегство.
Они выходили из густых
