Дети Владыки. - Виталий Конторщиков
Больше всего мы намучились с панцирями моллюсков. Стёсывать длинными долотами лишний сантиметр костяного покрытия — такое себе. Но мы справились, а девушки обклеили их свежей и молодой корой нашего Владыки, притом в несколько слоёв.
Часов за десять до старта дирижабля мой Жорик был призван своей родительницей, Великой Матерью всех местных «ЭВов». На этот раз моё сознание никто не гасил, и я увидел её воочию.
Всё тот же здоровый светящийся шар, вот только заметно уменьшился размер и краски потускнели. Однако её благословение на эту миссию я получил. И самое главное, со мной отправлялся мой Жорик. До этого ещё ни один «ЭВ» не покидал планету. К сожалению, только он один, остальные останутся дожидаться нас на Пандоре. Но и на такой успех мы не рассчитывали, это существенно нас усилит и, главное, у нас будет свой разведчик и диверсант, которого не видит никто. Хотя нам не известны возможности наших оппонентов, но тем не менее нам будет значительно легче.
За пару часов до старта княжеского дирижабля мы были готовы. На хозяйстве оставались наш с Рыжим куратор Стражевский и Иваныч, зав. лаборатории в Рязани. Никаких проводов мы устраивать не стали, и так устали как собаки после круга в сто километров.
Наше отправление готовилось без народных масс, с территории самого Кремля. Мы едва поместились в нашего грузового «Росинанта», а за руль посадили самого Орка. Кожаный тент надёжно скрыл наше перемещение по столице, и никто не обращал на нас никакого внимания. Зато в самом представительстве Князя важного народу хватало.
Казалось, нас вышли провожать все самые главные люди столицы, а может, оно так и было. Ещё до того, как мы вылезли из кузова, увидели толпу напыщенных вельмож. Сплошные Бароны и Графы, и, конечно, сам Великий Князь Владимир.
Усмешки и презрительные взгляды, бросаемые на подъехавший неказистый грузовичок, удержались на их лицах недолго. Ровно до того момента, как мы спрыгнули и выстроились в ряд.
Ошарашенные и испуганные лица, женский визг и общий затравленный взгляд. Резкая смена поведенческого паттерна была вполне понятна.
Передние ряды попятились, собираясь в монолит из тел. Ну ещё бы они не испугались при виде наших милых Болотных волков. Никто из них никогда ничего подобного не видел, да и мы сами, глядя друг на друга, слегка офигевали.
Высокие берцы и плотные кожаные штаны с клинками на икрах и пистолетами на бёдрах плавно перетекали в широкие пояса, по кругу набитые фиалами и торчащими из карманчиков гранатами. Выше шли надетые на бронежилет разгрузки, плотно увешанные рожками от Калашей. Само же оружие изящно свисало на трёхточечных ремнях до самых колен. Из-за наших спин торчали пусковые для выстрелов и дула дробовиков. Это был стандарт, что нес каждый из нас. Однако если к этому добавить снайперскую винтовку за плечом у моего рыжего друга, небрежно держащего пулемёт Калашникова, и по пулемёту «Корд» в руках у «Волка» и «Бока», то… Я не стал отвязывать свой пулемёт от спины Герды, от чего она смотрелась ещё смертоноснее.
Одноглазые чудовища, увешанные поклажей, встали с двух сторон от стоящего по центру «Волка», что выдвинулся немного вперёд. Великий Князь недаром занимает своё место на троне. Глядя на приближающегося к нему с докладом нашего командира, он не сдвинулся ни на йоту и не поменял своего радостного выражения лица.
Стража Князя кинулась было закрыть его своими телами, но была остановлена властным взмахом руки.
Болотные волки подходить к Князю не стали, остановившись метрах в трёх от повелителя, не сами, конечно, а по мысленной команде. Заслушав бодрый доклад нашего командира, Князь двинул пространную речугу о смелости, воле, любви к родине и высоком патриотизме. Мы прониклись и начали грузится в дирижабль.
Тут-то и выяснилось, что граф Шереметьев не до конца был с нами откровенен. Кроме нас и представителей Князя на борт взошли и различные светила местной науки, общественные деятели и просто провожающие лица. Их всех тоже пригласили посетить станцию. В число последних попали Орк и его несносная приёмная дочь, моя ученица Геката. Стоит ли говорить, что все последние сутки она выносила всем мозг, пытаясь попасть к нам в команду. Но её отец был резко против, да и мы не горели желанием брать на себя такую ответственность. Однако посещения станции она всё же добилась.
Недавние события плавно ушли на второй план, и моё уставшее тело отправилось в царство Морфея под тихий гул винтов летящего в Европу дирижабля.
Держась за леер воздушного судна, я с удовольствием рассматривал проплывающий под нами город. Он был действительно красив и носил старинное земное название Регенсбург. Это не я такой умный, меня экипаж просветил.
Разбудила меня, конечно, Геката, бесцеремонно ворвавшись в кубрик, где мы с Олегом спали.
— Просыпаемся, умываемся и выходим на зарядку. — Мой друг повернулся на другой бок, ну а у меня такой возможности просто не было, она не отстанет.
Закончив с водными процедурами, мы вышли на верхнюю палубу. Дирижабль Князя был воистину прекрасен. Мягкие обводы корпуса, дорогое дерево, прочные стёкла и мощный движитель. Именно благодаря скоростным характеристикам судна на весь полёт у нас ушло лишь четырнадцать часов, вместо обычных для таких полётов суток. К тому же нам помог сильный попутный ветер.
Вскоре к нам присоединился и Рыжий. Потягивая местный чаёк с круасанчиком, он глубокомысленно изрёк:
— Красиво, конечно, хорошо, но мало. — Геката пшикнула напитком, а я лишь покачал головой.
Если у меня восторг вызывали красивые, словно игрушечные дома, в основном из камня, острые пики богатых дворцов и этакая сакральная готическая архитектура, то Олег радовался отсутствию крыш и выбитым стёклам. Этот город тоже накрыл шторм, но, в отличие от нашей столицы, пострадал он не так сильно.
Выплывшие из рассветной дымки далёкие горы вызвали общий «Ах» у всех собравшихся на верхней палубе. К тому моменту на воздух вышла вся наша команда.
Шустрый паренёк из состава экипажа объявил о скором приземлении на большом поле за городом, где и
