Медоед 8 - Макс Гудвин

Мы прошли через служебный вход, минуя очереди и досмотры. Зал ожидания оказался небольшой комнатой с кожаными диванами, кофейным автоматом и телевизором на стене, который показывал новости без звука.

— Прошу, — произнёс Волкодав, кивнув на диван.

Я сел, скинул рюкзак и положил рядом.

Барсук и Рысь сели у двери, молча поглядывая по сторонам. Волкодав достал телефон, что-то набрал, потом убрал.

— Дядя Миша сказал, что ждёт, — произнёс он. — И что ты молодец.

— Скажи ему спасибо, — ответил я. — Но лучше бы он мне отпуск дал.

— Отпуск — это не сразу, — усмехнулся Волкодав. — Сначала доклад, потом допросы от ОСБ, а потом уже отпуск.

— ОСБ? — спросил я.

— А вдруг ты шпион и продался Трампу, — предположил Волкодав.

— Ага, а зарплату получаю бургерами из Макдональдса, — отшутился я.

— Вполне себе валюта, не долларами же.

Я закрыл глаза. Голова гудела, тело ломило, но впервые за много дней я чувствовал себя в безопасности. Рядом — свои. Впереди — Москва.

— Волкодав, — позвал я, не открывая глаз.

— Слушаю.

— А почему Волкодав?

— Потому что волков не боюсь, — ответил он.

— А людей?

— Людей — тем более.

Я усмехнулся.

— Хороший позывной.

— Твой тоже ничего, — ответил он. — Мы тут наслышаны о тебе и считаем, что ты по праву Медоед. Зверь, который лезет в драку с кем угодно и выходит сухим из воды.

Я открыл глаза, посмотрел на него. Волкодав сидел напротив, сложив руки на груди, и смотрел на меня без улыбки, но с каким-то уважением. Словно знал, чего мне стоила эта командировка по обмену опытом в США.

— Спасибо, — сказал я.

А через два часа объявили посадку.

— Пора, — сказал Волкодав, поднимаясь.

Мы вышли из зала ожидания. Барсук и Рысь держались чуть позади, прикрывая спины. А Волкодав вёл.

— Билеты у нас, — сказал он, протягивая посадочный талон. — Бизнес-класс. Ты у окна. Я — рядом.

— А Барсук и Рысь?

— Тоже с нами. В соседнем ряду.

Я посмотрел на билет. «Аэрофлот». Москва — Шереметьево.

— Дядя Миша не экономит, — заметил я.

— Ты — ценный кадр, — ответил Волкодав. — Ценные кадры берегут.

Мы прошли на посадку. Самолёт был большим — «Боинг» или «Аэробус», я не разбирался. Этот бизнес-класс оказался настоящим — широкие кресла, которые раскладывались в кровати, большие экраны, меню с вином и горячим питанием.

Волкодав сел у окна. Я — у прохода. Барсук и Рысь — через проход, справа.

— Выспись, — сказал Волкодав. — Завтра тяжёлый день.

— Как будто вчера был легче, — заметил я, закрывая глаза.

Я откинул кресло и закрыл глаза. Самолёт готовился ко взлёту и через минуту Хабаровск остался где-то далеко внизу.

А в Москве светило яркое солнце. Наш самолёт сел в Шереметьево ровно по расписанию. Волкодав поднялся первым, проверил обстановку через иллюминатор — непонятно, что он там хотел увидеть, — и кивнул.

— Выходим.

Мы спустились по трапу. Внизу, у служебного выхода, стояла ещё одна машина — чёрный Mercedes V-class с тонированными стёклами. Рядом с ней — двое в чёрных костюмах, с наушниками и пистолетами под мышками.

— Дядя Миша? — спросил я.

— Он самый, — ответил Волкодав. — Ждёт в Кремле. Поехали.

Я сел в машину. Волкодав — рядом. Барсук и Рысь — в другую машину.

Водитель тронулся, и Москва поплыла за окном — золотые купола церквей, высотки, бесконечные вереницы машин.

— Красиво, — произнёс я.

— Привыкнешь — надоест, — ответил Волкодав. — И это ОЗЛ глянь.

Я посмотрел в спецсвязь и увидел сообщение от дяди Миши, «Всю электронику сдай Волкодаву перед входом в Кремль».

Понятное дело — Кремль чужая территория, а ФСО подчиняется лично Презеденту.

Машина остановилась у Кремля у Боровицких ворот, где меня передали ребятам из ФСО, хмурым мужчинам в чёрных костюмах и с наушниками и уже с ними я попал в Кремль. Я смотрел на красные стены, на башни со звёздами, на соборы, которые помнили царей императоров, Ленина и Сталина, пьяницу Ельцина и того, к кому я ехал сейчас.

— Следуйте прямо, — сказал один из ФСОшников, указав на вход. — Вас там ждут.

Я сделал шаг. Потом второй.

— Спасибо, — сказал я, не оборачиваясь.

Коридор был длинным, с высокими потолками и мраморными полами, на полу были красные ковры. Где-то вдалеке горели люстры, отражаясь в полированных стенах. Я шёл, чувствуя, как каждый шаг отдаётся эхом.

Но в конце коридора меня ждали.

Двое в чёрных костюмах — такие же, как у машины. Они молча открыли передо мной дверь и пропустили внутрь.

Кабинет был большим. Книжные шкафы, тяжёлые шторы, стол из тёмного дерева. На стене — портрет президента.

Он был седым. Короткая стрижка, жёсткие скулы. На нём был тёмно-синий костюм без галстука, на столе — папка с бумагами и стакан воды. Никаких знаков различия, но я сразу понял — это не простой чиновник. Такие люди не носят форму. Форму носят те, кто кому-то подчиняется.

— Вячеслав Игоревич, — сказал он, даже не поднимаясь. Голос спокойный, без эмоций. — Проходите, присаживайтесь.

Я подошёл к столу, но не сел.

— Прошу прощения но я вас лично не знаю?.. — начал я.

Он поднял на меня свои светлые глаза словно тоже вспоминал меня и повисла пауза.

— Начальник Службы собственной безопасности ФСБ Генерал-лейтенант Ауркин Евгений Сергеевич, — сказал он. — Можете называть меня просто… «товарищ генерал».

— Приятно познакомиться, — сказал я без улыбки. — А где Дядя Миша?

— Генерал-полковник Медведев ожидает вас после нашей беседы, — ответил он. — Но сначала… — он кивнул на стул, — я хотел бы задать вам несколько формальных вопросов.

Где-то я это уже слышал. А потом меня бросили в одиночную камеру с негаснущей лампочкой сверху. Ладно, давай свои вопросы, генерал. А там посмотрим, какой ты мне товарищ…

Глава 2

Вернувшийся свидетель

В кабинет вошёл ещё один человек. В строгом тёмно-синем костюме, белой рубашке и тёмном галстуке. Лет сорока, короткая стрижка, русые