Зона 53. Последний артефакт - Василий Владиславович Скородумов
– Где?
– Братуха, ты сейчас ведь угораешь надо мной?
– Нет.
– Ты не местный, что ли? – нахмурился Тэкс.
– Похоже на то.
– Что ж, пойдем, пока еще кабаны не набежали. Видимо, вопросов у меня к тебе будет гораздо больше, чем я думал.
Тэкс подхватил свой рюкзак и, прихрамывая, направился к супермаркету. Следом пошел и Джет.
Великан прошел за стойку касс, сел на один из двух стульев, второй услужливо придвинул к Джету и стал копошиться в рюкзаке.
– Тэк-с, тэк-с, тэк-с… – Он достал аптечку и извлек оттуда шприц с обезболивающим. Закатав штанину, стиснул зубы, вколол иглу себе в икру и медленно до упора надавил на поршень. Затем внимательно посмотрел на соседа и сказал: – Скоро должно подействовать. А ты расскажи пока: что ты, как ты, откуда ты? Какими судьбами здесь? Почему один и без снаряги? Хочу все про тебя знать.
– Честно говоря, мало что помню, – развел руками Джет.
– А, кажется, я понял. Кто-то очень сильно приложил тебя по голове и ограбил, угадал?
– Нет, просто, наверное, мозги еще не встали на место.
– Покажи мне хоть одного человека, у которого мозги не набекрень, и я целый месяц буду покупать тебе хавчик по первому требованию, – рассмеялся Тэкс.
Джет слабо улыбнулся в ответ и стал разглядывать линии на ладонях. Он все еще раздумывал, сказать новому знакомому все как есть или что-нибудь выдумать. Добродушный здоровяк вызывал доверие.
«В конце концов, положение у меня незавидное – при себе ничего нет, нахожусь в незнакомой местности. Без помощи мне ни за что не обойтись. Эх, была не была».
– Я не соврал, когда сказал, что не местный. До того, как очутиться здесь, я обитал в районе Великого Новгорода. – Джет говорил медленно и отрывисто, подбирая слова. Тэкс же весь обратился в слух. – Похоже, что я вляпался в какую-то пространственную аномалию, потому что буквально совсем недавно оказался в Первомайском с дюжиной болтов в кармане и ножом.
– Да уж, невесело. Далече же тебя забросило.
– Так где же я?
– Примерно в двухстах километрах от Новгорода.
Джет присвистнул, но не слишком удивился.
– Я догадывался, что меня далеко занесло, но чтобы настолько…
– Нужно во всем видеть плюсы. Подумай сам: попал ведь не к черту на кулички – в тундру там, к волкам на съедение, или в Антарктиду. А мог оказаться вообще посередине Тихого океана! Хотя вряд ли. Думаю, аномалия работает только в пределах Зоны. У нас, конечно, здесь тоже не курорт, тем не менее совсем рядом в Холме находится база сталкеров. Я скоро отведу тебя туда, как только смогу наступать на мою страдалицу. – Тэкс похлопал себя по бедру. – А как же ты умудрился в аномалию попасть?
Неожиданно Джет сморщился – в голове словно взорвалась петарда. Он потер виски подушечками пальцев, и боль немного отступила. И тут же в памяти всплыл эпизод, но обрывками, будто невидимый монтажер сделал нарезку моментов и хаотично склеил в единый ролик.
– Ты чего, что с тобой? – всполошился Тэкс.
– Все нормально. Подозреваю, что побочка от пребывания в аномалии. А попал я туда… – Джет помолчал, собираясь с мыслями и переваривая недавнее воспоминание. – Мой друг сбросил меня с крыши. Извини, но я бы не хотел говорить на эту тему. Все равно подробности помню плохо.
– Понимаю, предательство всегда ранит.
– Честно говоря, я не вполне уверен, что Шейн пытался меня убить. Это сложно объяснить. В памяти только обрывки воспоминаний.
Тим снова замолчал. Мысли и образы хаотично мелькали в голове, будто рой мошкары над водой, и он тщетно пытался собрать их во что-то более-менее целостное.
– Мне нужно найти его.
– Кого? Зачем?
– Шейна. Чтобы узнать правду.
– Ты сейчас серьезно? Он же за тридевять земель, тебе делать нечего?
– А что мне остается?
– Тэк-с, давай не будем пороть горячку. Сперва я отведу тебя в «Олимп», накормлю, напою, спать уложу, гостем моим будешь. А наутро, на свежую голову, уже все обмозгуем и решим, как нам быть дальше, идет?
Джет будто не слушал. Нахмурившись и прикусив губу, он снова пребывал в чертогах разума.
– Подожди-ка… Я кое-что вспомнил. Хм, странное дело. Тогда стояла глухая ночь, а сейчас уже далеко за полдень. Выходит, я переместился сюда не мгновенно.
– Да, что-то задержало тебя в пути, – хохотнул Тэкс, однако тут же посерьезнел. – А что, если ты пробыл в аномалии гораздо дольше?
– Ты про что? Думаешь… Какое сегодня число?
– Тринадцатое.
Джета словно ледяной водой окатили.
– К-как тринадцатое?
– Блин, хотел пошутить про пятницу, только вот гляжу на тебя и понимаю, что не сто́ит. Ты вон прям на глазах побледнел. Так я прав, да? Прошло гораздо больше времени?
Нервно сглотнув, Джет коротко кивнул.
– Второго июня это случилось…
Услышав это, Тэкс и сам изменился в лице.
– Ой-ё, братуха! Хорошо, что ты сидишь. У меня для тебя новость еще хуже. Сейчас тринадцатое июля! – Тэкс сделал акцент на последнем слоге.
Во рту у Джета мгновенно пересохло, а внутри все будто оборвалось. От затылка по спине прокатилась противная волна холода.
– Ну а год какой? – еле выдавил из себя он.
– Двадцать четвертый.
– Ну хотя бы год совпадает, – выдохнул Джет и зашелся нервным смехом.
– Дружище, ты только не психуй! – Тэкс, помедлив немного, положил руку Джету на плечо. – Со всем разберемся. Все будет хорошо, зуб даю, я тебя не брошу. С хозяином «Олимпа» познакомлю, он… – здоровяк замялся, подбирая слова, – человек неоднозначный, но, думаю, сможет тебе подсобить.
Джет вскоре успокоился, вытер рукавом выступившие от смеха слезы и благодарно посмотрел на собеседника:
– Спасибо! Правда, огромное спасибо! Я теперь твой должник. Только не знаю, как буду с тобой расплачиваться.
– Да ну что ты! Я еще ничего даже не сделал. А с оплатой… – Тэкс отвел взгляд, будто заметил что-то на улице. – В общем, поживем – увидим. Много с тебя не возьму, обещаю. И, блин, дружище! – Здоровяк хлопнул себя по лбу и стал рыться в своем рюкзаке. – Как я раньше-то не сообразил? Ты же, наверное, голодный. Хотя почему «наверное»? Столько времени не ел. Держи, вот тушеночка, свеженькая. Сейчас вилку еще дам. Надеюсь, ты не брезгливый, на ней тут немного гречки налипло. Вот, кушай на здоровье!
К своему удивлению, Джет только сейчас, увидев перед собой банку консервированной говядины, понял, что действительно голоден. Едва не
