Земля зомби. Два локтя по карте - Мак Шторм

— Конечно, похож, тебя даже зовут так же! Я бы даже сказал больше, ты похож на самого главного из тех троих богатырей, на дядьку Черномора!

Услышав это, Артём не выдержал и засмеялся, кинув быстрый взгляд через плечо в салон, он сквозь смех проговорил:

— А тгетий богатыгь кто, Дагт Вейдег или Халк? Ты, дугная твоя голова, только фогмулу спигта знаешь наизусть, а во всём остальном путаешься, даже сказочных гегоев из газных сказок умудгился пегепутать.

Кузьмича нисколько не смутило разоблачение его оплошности. Посмотрев на затылок сосредоточенно следящего за дорогой Артёма, он усмехнулся и ответил:

— Ты крути педали, пока тебе леща не дали! А с персонажами из сказок я и без картавых разберусь, если мне надо будет! — сказав это он на секунду замолк, а потом, широко раскрыв глаза, поднял указательный палец к потолку и взволнованно заговорил:

— Артём, Артём! На меня только что снизошло озарение! Я, кажется, знаю, почему ты картавишь! Тебя в детстве баба Яга изнасиловала, а есть не стала, потому что ты костлявый и противный!

Артём ухмыльнулся и ответил:

— Молчи, дугалей, не с твоими пгоспигтованными мозгами пытаться тут шутки шутить. Но если хочешь услышать сказочную вегсию, почему ты такой долб…ёб, то пожалуйста. Ты явно пил из лужи, из котогой нельзя пить, но стал не козлёночком, а пьянчугой, а после гуси-лебеди тебе последние мозги склевали и насгали туда!

Кузьмич, услышав это, возмущённо вскинул брови, а его глаза зажглись блеском, за которым всегда следовал шквал неподдельных эмоций и отборного мата. Зарождавшуюся в машине бурю, прервал Виктор. Несильно ударив Кузьмича локтем по ребрам, он сказал:

— Может, вы уже заткнетесь оба⁈ Я не хочу целый час слушать, как вы будете со смаком рассказывать друг другу об изнасиловании сказочными персонажами и прочую хуе…у!

— Виктор прав, нам достаточно одного богатыря Алешеньки, чтобы жизнь была сказкой, а слышать ваш бред нет желания. — поддержал я Виктора, и буря из взаимных оскорблений, щедро приправленных грязными ругательствами, утихла, не успев набрать силу.

Кузьмич кинул немного разочарованный взгляд на Артёма, явно расстроенный тем, что ему не дали вволю поскандалить, и вновь переключил внимание на Берсерка:

— Так вот, о чем я говорил, пока этот пёс картавый не перебил меня? А, вспомнил! Ты у нас реальный богатырь. Такой же большой и сильный и, конечно, тебе нужно будет заказать самое настоящее оружие, меч или топор, или другую какую-нибудь смертоносную херню, название которой я даже не знаю.

Алёшенька восхищенно слушал Кузьмича, смотря на него, как на бога. Я досадливо поморщился и, закурив сигарету, выпустил из-за рта облако горького дыма и с трудом сдержал себя, чтобы не наорать на Кузьмича матом.

Не скажу, что я грамотный психолог, скорее, наоборот, я так же далек от психологии, как луна от меня, а может, и дальше. Но даже я понимал, что Кузьмич, найдя свободные уши Берсерка, радостно нёс ахинею, развлекая себя и не осознавая, что его собеседник воспринимает каждое его слово за чистую монету.

Решив проучить Кузьмича, чтобы впредь думал, что и кому следует говорить, я посмотрел на светящегося от счастья Алешеньку, подмигнул ему и сказал:

— Да-да, Кузьмич правду говорит. Более того, он подкрепит свои громкие слова делом и на обратном пути закажет тебе у кузницы то оружие, которое ты пожелаешь!

Услышав это, Берсерк, от переполнивших его радостных эмоций «слегка» приобнял Кузьмича, отчего у того захрустели ребра.

С трудом сдерживая смех, глядя на покрасневшего Кузьмича, который пытался вырваться из объятий Берсерка, я громко спросил:

— Думаю, все согласны со мной?

Алёшенька перестал сжимать Кузьмича и вполне ожидаемо первым подтвердил своё согласие. Все остальные, не скрывая своих ехидных улыбок, тоже проголосовали за. И только Кузьмич, весь взъерошенный и красный, молчал, злобно сверкая выпученными глазами, судорожно глотая воздух ртом, как вытащенная из воды на берег рыба.

Я переглянулся с Артёмом, который улыбался и крутил руль, объезжая препятствия и ямы на дороге, и подмигнул ему.

Кузьмич, получив за свой длинный язык без костей необычное проучение, насупился и сидел молча. Виктор достал из рюкзака какую-то книгу и читал её, заинтересованно сверкая очками. Берсерк завис, уставившись со счастливой улыбкой в одну точку, явно представляя себя с огромным мечом или топором. Артём рулил, неотрывно следя за дорогой, периодически сверяясь с картой. Я тоже посматривал на дорогу, не забывая иногда кидать взгляды в боковое зеркало, проверяя, что Нива едет следом за нами.

Так мы ехали почти час, пока за очередным поворотом не обнаружили весьма странную картину, от которой Артём резко вдавил педаль тормоза в пол, взбодрив всех в машине и получив порцию мата в свой адрес.

Сзади тут же завизжала покрышками по асфальту Нива, применившая вслед за Газелью экстренное торможение, из рации раздался взволнованный голос Яны:

— Что случилось⁈

Я схватил рацию и, зажав клавишу вызова, ответил:

— Пока ещё не понятно, тут месиво какое-то из машин и мёртвых зомбаков. Вы, на всякий случай, сдайте назад метров на пятьдесят, чтобы мы могли тоже свалить в случае опасности. Как поймем, что дальше делать, выйдем на связь.

Положив рацию обратно в подсумок, я проследил в боковое зеркало, как Нива развернулась и поехала в обратном направлении. После этого посмотрел на товарищей, которые подошли к нам с Артёмом в переднюю часть автомобиля и молча смотрели вперед через лобовое стекло, и спросил у них:

— Какие мысли, господа?

— Не нгавится мне всё это! — первым ответил Артём.

— Этот какой-то пиз…ц! — в своей манере отреагировал Кузьмич.

Виктор поправил очки и произнёс:

— Согласен с обоими ораторами.

Берсерк просто молча смотрел вперед сквозь лобовое стекло.

Я был согласен со всем сказанным. Нашему взору открывался затяжной поворот, огороженный высокими отбойниками, которые не позволяли съехать с трассы и объехать всё это вдоль лесополосы, по обочине. Участок трассы, на сколько хватало взора, бал хаотично заставлен машинами, среди которых был узкий постоянно петляющий проезд. Ширина проезда позволяла проехать даже грузовому автомобилю, не то что Газели и Ниве, но делать это можно было только на очень маленькой скорости.

В принципе, подобное, хоть и редко, но встречалось и не обязательно было кем-то спланированной засадой. Необычным было то, что всё пространство вокруг было усеяно