Земля зомби. Справедливость торжествует - Мак Шторм

— Алёшенька, ты садись рядом со мной, спереди, Шаман, ты, в виде наказания, поедешь в багажнике, остальные прыгайте на задний диван.

Берсерк не изменил своей традиции, играючи он оторвал наружную дверную ручку и стоял с ней в руках, виновато смотря на меня своими добрыми щенячьими глазами. Я молча открыл ему дверь изнутри, он с трудом втиснулся в переднее кресло. Несмотря на то, что я предусмотрительно отодвинул его до упора назад, великану явно было мало места. Задний диван заняли Артём, Витя и Яна, Шаман покорно залез в багажник и прокомментировал выделенное ему место:

— Почти как в «бобике», для полного антуража нужно только стёкла белой пленкой закатать наглухо.

Витя, повернувшись, посмотрел на него через плечо и ответил:

— Для полного антуража тогда тебя нужно ещё сковать браслетами и немного помять рёбра резиновой палкой.

— Злые вы! Я вообще-то бескорыстно откликнулся на просьбу вашего Павла и помог вам, а вы сразу сковать и побить меня хотите за испорченную краску, на которую уже давно никто не обращает внимания. И вообще, я не виноват, что этот козлик перевернулся, кто же знал, что он такой неустойчивый. Обычно я предпочитаю другие машины, они не переворачиваются на ровном месте.

— Да мы видели! Они сами делают ровным место там, где проедут. — ответил ему Виктор, припоминая, как Шаман снёс заборы в нашем поселке.

Тот в ответ только рассмеялся. Немного успокоившись, Шаман произнёс:

— Лучше расскажите, что произошло? Где ваши инкассаторские тачки, неужели ещё остались дураки, которые охотятся за деньгами, и они напали на вас в надежде, что ваши броневики забиты деньгами? И что с случилось Кузьмичом, кто его подстрелил?

На этот раз ему ответил Артём:

— Сектантские угоды, как ты и говогил, стали гасползаться по всему гогоду. Мы застали их в вгасплох и вальнули, но не всех, пагу гадов смогло ускользнуть.

Всю дорогу до Рынка Артём рассказывал Шаману о наших приключениях, которые так хорошо начались и так плачевно закончились.

Миновав ворота Рынка, мы сразу остановились, решив, что на стоянку нет смысла заезжать. Объяснив охраннику что у нас раненый, который нуждается в неотложной медицинской помощи, стали ожидать прибытия врача.

Я немного удивился, увидев УАЗ «буханку», на которой были все атрибуты настоящей скорой помощи. Раньше такие машины называли «санитарками» или «таблетками». Видимо, Рынок где-то раздобыл такую и не стал переделывать её в обычный вездеход, сохранив запланированный изначально функционал.

В отличие от машины, причастность которой к медицине не вызывала сомнение, человек, который выкатился из-за руля, мало был похож на доктора. Я сказал выкатился, потому что он был небольшого роста и поперек себя шире, этакий футбольный мяч с головой. Но, несмотря на излишний вес, двигался он довольно проворно. Вместо приветствия, он сразу спросил, где раненый, и, получив ответ, открыл заднюю дверь нашей машины и принялся осматривать Кузьмича. Прощупав у него шею, он оттянул веки и посветил фонариком в глаза, потрогал лоб. Внимательно осмотрел повязку на бедре и спросил:

— Вижу, кровь вы остановили, охранник сказал, что у вас раненый в результате перестрелки. Пуля вышла или в ране? Что ему давали и вкалывали?

Ведьма ответила на его вопросы. Слушая её, он периодически кивал головой. После того, как она всё рассказала, он произнёс:

— Вы весьма вовремя его привезли, нужно срочно его переместить в больницу и готовить к операции. Мне нужно пару человек в помощь, кто поедет со мной?

Берсерк неожиданно побледнел и, сделав пару шагов назад, сказал:

— Я не поеду, я боюсь уколы.

Передав автомат Артёму, я встал рядом с Ведьмой, которая не желала отходить от Кузьмича ни на шаг. Доктор распахнул створки задних дверей и вынул оттуда простенькие брезентовые носилки. Мы уложили на них Кузьмича и погрузили его в санитарку, залезли в салон и уселись на неудобные, обтянутые дерматином, сиденья. Буханка, дергаясь, тронулась с места и неспешно покатила по территории Рынка, увозя Кузьмича, меня и Ведьму в местную больницу.

Больница занимала длинное двухэтажное здание в глубине Рынка, рядом с закрытой территорией. Кузьмича на носилках занесли в приёмную и уложили на каталку, после чего врач, которого я про себя окрестил «колобком» куда-то укатился. А когда вернулся, уже был в белом халате и прямоугольных очках в тонкой оправе. Посмотрев на нас, он произнёс:

— Операционная освободится через 20 минут, сегодня у нас наплыв людей с пулевыми ранениями. Предупреждаю сразу, если вы встретите в этих стенах своих недругов, которые угостили пулей вашего друга, то разборки категорически запрещены.

— Их мы точно тут не встретим, они гарантированно покинули этот мир насовсем. — криво ухмыльнувшись, ответил я.

Доктора мой ответ нисколько не смутил. Сменив тему, он произнёс:

— Операцию по извлечению инородного тела мы сделаем. Во что это вам обойдётся — подскажет наш прайс на информационном щите. Но это всё после, а сейчас нужно решить, кто будет выполнять роль сиделки. Вас двое, в палату для присмотра допускается только один человек либо, за отдельную плату, мы можем предоставить свою санитарку.

— Я останусь! — тут же пылко воскликнула Ведьма.

Доктор посмотрел в её глаза и согласно кивнул. Взявшись за ручки каталки, он сказал Ведьме:

— Впрягайся, красавица, повезем твоего друга готовить к операции.

Пронзительно поскрипывая одним колесом, каталка с раненым Кузьмичом, толкаемая Ведьмой и врачом-колобком, поехала куда-то в конец длинного коридора. Я посмотрел на прайс услуг, которые предоставляла больница. Цены были указаны в различных ходовых товарах и были весьма немалыми, но выбора не было, медицинские полисы из прошлого тут вряд ли имели силу, поэтому придётся немного раскошелиться за операцию Кузьмича.

Больницу я покинул в приподнятом настроении: Кузьмич в надёжных руках, под присмотром врачей и Ведьмы, а мы скоро наконец-то окажемся дома. Своих оболтусов я обнаружил рядом с машинами у ворот, они вместе с другими людьми стояли, окружив Шамана, и с интересом его слушали.

Мне стало очень любопытно, чем смог завоевать внимание людей наш шизанутый сосед, и я втиснулся в людской круг, стал слушать, что он говорит. Шаман, тем временем, повысив голос, чтобы его слышали все, распинался:

— Я вам серьёзно говорю, сам лично видел, как они варили мясо зомбаков и жрали его, словно телятину, утверждая на полном