Авантюрист - Владимир Геннадьевич Поселягин
Его вызвали, когда засекли движение на реке. Оба коптера я прибрал к рукам. Теперь они в хранилище – новейшие разведывательные машины, самому пригодятся. Пятнадцать минут медитации – и источник полон. Я принялся за быструю зачистку домов и прочих строений в селе. Взор безошибочно указывал, где находятся живые. Никого не пропустил. Заодно освободил и Евгения. Его схватили: десяток человек с приборами ночного видения, трое цифровых и шестеро местных. Скрутили и связали. Как раз допрашивали, когда я появился.
Раздался хруст ломающихся шей. Мой приход был как нельзя кстати – эти трое цифровых уже забеспокоились из-за пропавшей связи со штабом. Я развязал Евгения. Сильно навредить ему не успели, но шёл он, прихрамывая и морщась от боли.
А потом освобождали его односельчан. Те спешно подбирали оружие и технику. Генератор запустили, и на некоторых улицах зажглись фонари. Среди освобождённых было немало молодых парней, да и мужики постарше служили в армии, так что с техникой многие были знакомы. Всего освободили около трёхсот человек. Обнаружили и десяток военных, избитых, но живых. Старлей, из интендантов, руководил сбором имущества. На окраине, как я заметил, действительно хоронили погибших – и своих, и бандитов, вперемешку. В общем, сельчане не медлили – быстро, без слёз и лишних слов (люди здесь суровые), собирали уцелевшие вещи, грузили их в машины. Оставаться здесь никто не хотел.
Евгений и глава поселения (он выжил, участкового вот застрелили) решили перебраться к военным – вместе пережить большую беду легче. Но мне было не до них. Я вёл допрос офицера. Унёс его на опушку, чтобы не мешали местные. Сельчане тем временем забирали всю технику, даже танк. Формировали экипажи, а где и просто перегоняли. В колонне, прибывшей недавно, были боеприпасы и еда, да и топливо тоже имелось. Куда-то нужно было угнать это добро.
Всё я выяснил у офицера. Тот оказался капитаном одной из десантных дивизий США. Получаса мне хватило. Чиркнув ему по шее ножом до позвонков (нож был на редкость острым), я вытер руки платком и вышел на свет. Направился к группе, где командовали глава поселения, смурной Евгений (его родные погибли) и старлей. Они обсуждали, двигаться сейчас или дождаться рассвета. Добраться хотели до артиллеристов – они были ближе. Часть машин разгрузили от боеприпасов, в них повезли женщин и детей. Своих машин почти не осталось – почти все повреждены или сгорели. Лодок-то было немало, но часть бандиты уже угнали.
– Что узнал, Терентий? – спросил глава поселения. – Правду бандиты говорили, что городов больше нет? Москвы нет?
Он меня тоже хорошо знал, не раз я ночевал в его доме. Уважал меня, как и я его. Мы были одного возраста.
– Да, правду. Нанесли массированный удар – более двух тысяч ядерных боеголовок. По крупным городам – сразу по несколько. По Москве – три одновременно. Сначала первой волной вынесли нашу зенитную оборону, второй – ударили по городам. Взрывали на высоте полукилометра. Хотели уничтожить, а не заразить всё.
– Это как? – заинтересовался Евгений.
– Как в Хиросиме и Нагасаки – тогда американцы бомбы подорвали на высоте, уничтожив города и жителей. А люди там живут, и радиация невысокая. Удар для испепеления и уничтожения, а не для заражения. Эти земли они хотят прибрать себе. Почти восемьдесят миллионов наших так сожгли в пепел. А вот Север и Дальний Восток не тронули. Сюда разными путями забрасывали агентов уже год, а за месяц до начала – боевые подразделения, по десять-пятнадцать человек. С пассажирских рейсовых самолётов, или с моря тихо. Вроде этой группы капитана – они тут с мая. Высадили с подлодки, потом ночами на лодках по рекам шли. Японцев взяли – там многие у нас жили, языки знали, особенности культуры. Японцам обещали часть Дальнего Востока и Камчатку. Уже поделили наши земли. Агенты нашли военные городки и зоны, своих людей на зоне заимели, которые и сформировали боевые группы. Дальше снаружи, в заранее спланированный момент, ударили цифровые, уничтожая охрану и освобождая зэков. Потом вели их к военным складам, зачищали их и давали грабить. Из согласившихся на них поработать формировали боевые подразделения, а тем, кто хотел уйти, выдавали устаревшее оружие и снаряжение. Они тоже вполне в планы входят – будут творить бесчинства, расстраивая тылы. Те, кто на нас вышел и обстрелял, как раз из таких, решивших отдельно от цифровых счастья поискать. И не думайте, что это только тут происходит – нет, по всему Северу и Дальнему Востоку. Здесь больше десяти тысяч солдат, в основном японцев и американцев, европейцы с другой стороны действуют. Канадцы у Архангельска и Мурманска. И да, мы ответили, и ещё как! Несмотря на мощную зенитную оборону, США уже не существует, Японии, по сути, тоже. Капитан в бешенстве был – на такую ответку они никак не рассчитывали, надеялись на свою зенитную оборону. Однако несколько десятков военных баз уцелели, да и центр управления, и сюда перебрасывают дополнительные силы. Воздухом. Планы не меняют. Но ракетчики наши не дают, те немногие, что уцелели, так что сейчас идут наземные бои. Наши голову не заморачивали и били в ответ мощно. Хотя треть систем ответного удара такие группы выбили, но и оставшегося хватило. Испепеляли города Европы и США, да и удары по земле были. Нашим плевать, заражена земля или нет. Так что румыны, болгары, турки, да и поляки, сейчас толпами лезут к нам с заражённых земель. Там бардак. Капитан на связи с центральным штабом, в курсе дел. Да и у нас не лучше. Из свежих новостей. К артиллеристам идти не стоит, их взяли. Вот ракетчики в окружении бьются, почти двухтысячная группировка там против них работает, туда эта колонна и шла, усиление, да и боеприпасов подкинуть. В Воркуте идут городские бои. Там население восстало, смогли оружие добыть и отбиться. Пока паритет. Ну и таких мелких банд вокруг немало. Все лагеря освобождены.
– Беда-а… – только и выдохнул глава села.
Остальные, словно громом поражённые, молчали, переваривая услышанное.
– Предлагаю к ракетчикам пробиваться, – голос главы звучал твёрдо, как кремень. – Они тут самая крупная сила, да и бункер у них под землёй, семьи спрятаны. Сами же военный городок в обороне
