Земля зомби. Два локтя по карте - Мак Шторм

Пробиваться через такую огромную толпу опасно даже на твёрдом асфальтовом покрытии, а на траве — вообще чистое самоубийство — вероятность того, что машина упрётся в толпу мертвецов и забуксует на месте была почти сто процентная.

Проскочив неширокую лесополосу, Артём оглядел поле, открывшееся за ней, и, вдавив посильнее газ, помчал напрямки по полю, заметив:

— Посмотгите налево, похоже, уёб…и, напавшие на нас, там постгоили загоны для зомбаков.

Я приподнял голову и посмотрел через стекло в указанном им направлении, там действительно виднелись на полях примитивные конструкции, сделанные из бревен. Они делили пустырь, прилегающий к лесу, на квадратные сектора и напоминали чем-то огороженные пастбища для скотины.

— Вот су…и! Ставлю свои любимые очки, что это дело рук недобитых сектантов! — бросив быстрый взгляд в окно, гневно произнёс Виктор, у которого были свои, личные, счёты с сатанистами из-за изуродованного ожогами лица.

Никто в машине не стал комментировать его догадки, все были заняты делом. Артём сосредоточенно рулил, стараясь как можно быстрее уехать от места засады, при этом он внимательно всматривался в траву, которой густо заросло поле, и объезжал ямы и кочки, чтобы лишний раз не причинять боль раненым девушкам.

Виктор колдовал над раненой ногой Татьяны, тихо бормоча, что ей повезло, ранение сквозное и кость не задета.

Я подбадривал свою супругу, показывая ей бронежилет, спасший её от ранения, предварительно угостив её обездоливающим, на котором ей теперь придётся сидеть как минимум неделю, чтобы каждое движение не вызывало боль.

Бронежилет действительно достойно выдержал попадание пули, которая застряла в нем. Вот что значит грамотно подобранные бронеплиты и климатический амортизационный подпор (КАП), который как раз и нужен для сокращения риска заброневого ранения от удара пули, поглощая кинетическую энергию и сохраняя при этом в целости ребра и внутренние органы.

Артём остановил автомобиль посреди поля и произнёс:

— Гебят, спасая свои задницы, мы совсем забыли пго Кузьмича и Бегсегка!

— Действительно, херня получилась! Хотя, нам в любом случае только одна дорога была — сюда. Через толпу зомбаков мы бы не прорвались, свяжись с ними по рации. Сейчас что-нибудь придумаем…

Артём достал рацию и, зажав клавишу вызова, вышел на связь:

— Кузьмич, ты меня слышишь? Пгиём.

Из рации раздался хриплый и запыханный голос Кузьмича:

— Слышу тебя хорошо, картавый, как будто ты рядом со мной. У вас все нормально? Мы вроде смогли оттянуть это стадо безмозглых тварей от вас, но потом вы устроили стрельбу, и некоторые из них развернулись и побрели обратно, на звуки выстрелов.

— Да, у нас в целом всё хогошо, самое главное, девчонок вытащили из Нивы. Похоже, наши стагые пгиятели-сектанты планиговали заполучить новые жегтвы для своих гитуалов, но обломились. Мы смогли выгваться, теперь думаем, как вас подобгать.

— То есть вы съеб…лись без нас⁈ — укоризненно и немного возмущенно спросил Кузьмич.

Артём ухмыльнулся и ответил:

— Нет, мы пгоизвели тактическое отступление в поле, поскольку с одной стогоны по нам стгеляли, а с дгугой была толпа мегтвецов, чегез котогую нам не пгогваться.

— Да ладно, не кипишуй, я пошутил. — произнёс Кузьмич подобревшим голосом. — Значит, мы прекращаем хороводить эти мерзкие красноглазые рожи и даём по лыжам. Предлагаю встретиться за первым мостом, название реки не помню, сам глянешь по карте.

— Зачем нам до моста пиликать и стоять ждать там, когда мы можем подобгать вас в поле?

— Затем, что я не хочу, чтобы проклятые сектанты имели возможность прокрасться вслед за нами по лесу и прострелить мне задницу. У моста нет растительности и они не смогут к нам подойти незаметно, тем более он не так далеко!

— Вынужден пгизнать, иногда и в твоём пгоспигтованном мозгу гождаются дельные мысли! Значит, встгечаемся за пегвым мостом!

— Да. — коротко произнёс Кузьмич и рация замолкла.

Артём повернул направо и поехал по полю, держась на удалении от лесополосы. Я помог одеться Яне и аккуратно усадил её на кресло. Рядом пристроили Татьяну, нога которой была заботливо обработана и перебинтована Виктором.

Убедившись в несерьезности ранений девушек, я расслабился и просто сел на пол. Силы покинули меня, как будто у надувного матраса открыли воздушный клапан, и он тут же сдулся.

Артём, тоже убедившись, что с его женой всё хорошо, расслабился и ехал тихо, матеря уродов, устроивших засаду, за то, что повредили бронированное лобовое стекло Газели, поставив на нем пару круглых клякс-паутин, ухудшающих обзор.

Мне было любопытно, где скрывались нападавшие, поэтому, подстелив себе под спину рюкзак, я устроился поудобнее и спросил:

— Я так и не понял, где прятались эти уроды, которые стреляли по нам? Неужели правда сидели, как самоубийцы, на деревьях? В лесу их бы сожрали мертвецы, да и между лесом и Нивой была Газель, а они, несмотря на неё, как-то смогли попасть по девчонкам и ранить их.

— Не угадал! Хитгые тваги сидели в засидках под землёй до самого последнего момента. Поэтому мегтвецы их не видели, а они смогли нас обстгеливать, несмотгя на пегекгытую Газелью Ниву.

Услышав ответ Артёма, я очень удивился и спросил:

— Выходит, они стреляли прямо над землёй, целясь нам по ногам, под фургоном? Там же трава была нетронутая, её никто специально не косил, это я точно помню! А значит они не могли нас видеть.

Артём хмыкнул в ответ и произнёс:

— А им и не надо было нас видеть, они заганее сделали ловушку и пгистгелялись, поэтому визуальный контакт был особенно не нужен, чтобы знать, куда им стгелять.

— Вот черти проклятые! Ну ничего, мы ещё вернемся за скальпами и своей Нивой. — злобно проговорил я.

— Если они нас дождутся, как, впрочем, и Нива. — совсем не оптимистично заметил Виктор.

— Да ладно, хген с ними и с Нивой тоже! Даже если не сможем отомстить и вегнуть машину обгатно, ничего стгашного, главное, что сами живы и пгактически целы. — разразился Артём, кинув быстрый взгляд на получивших ранения девушек.

Я тоже переключил внимание на наших жён и, стараясь, чтобы мой голос звучал как можно бодрее, сказал:

— Бойцы! Поздравляю вас с настоящим боевым крещением!

Татьяна посмотрела на меня и с иронией в голосе спросила:

— То есть все сражения до этого были