Фантастика 2026-32 - Евгений Александрович Белогорский
Когда Александр появился на свет, все вздохнули с облегчением. Олимпиада, от того, что своими чертами младенец был очень похож на неё и даже чем-то напоминал изображения легендарного Ахиллеса. Кроме того, цветом волос он походил на Филиппа и это, очищало царицу от подозрения в измене.
Сам царь, больше радовался не схожести цвета волос, а мужскому полу родившегося ребенка, что очень сильно усиливало его положение на престоле Аргидов. Но больше всего его поразил тот факт, что Александр, появился на свет в день, когда македонцами было одержано три важных победы, в разных точках македонского царства. Филипп, как и всякий просвещенный эллин, с почтением относился ко всему таинственному и непонятному, что подпадало под расплывчатое обозначение «воля богов». Тройная победа была воспринята македонским царем как знак Зевса, о котором говорила ему Олимпиада и вопрос об отцовстве, был закрыт раз и навсегда.
Царь принял мальчика и полностью воспитал по-своему желанию и пониманию, сделав из него отличного бойца, образованного человека и истинного наследника своего дела и царства. Глядя как быстро и великолепно, он владеет копьем, мечом и конем, царь полностью позабыл свои былые сомнения, ибо законная гордость за сына наполняла в этот момент его порядком огрубевшее от войны сердце. Александр получился именно таким, каким и желал видеть Филипп продолжателя своего дела, полностью отданного войне и нуждам государства.
Едва царевичу минуло шестнадцать, царь велел Аристотелю завершить его образование. С этого момента Александр начал активно участвовать в государственной жизни Македонии, как полноправный помощник отца. В этот год он совершил свой первый поход против восставших медов, решивших воспользоваться отсутствием царя Филиппа в столице. Как только гонцы принесли эту тревожную весть, Александр немедленно выступил в поход с оставленными для защиты Пеллы солдатами. Правда, в этом походе царевича сопровождал верный Антипатр, который негласно контролировал любой приказ юноши, но к чести Александра, опытному стратегу не пришлось употреблять свой опыт для исправления его ошибок.
Совершив быстрое передвижение, македонцы неожиданно напали на бунтовщиков и, взяв штурмом ворота города медов, подавили опасный мятеж. Александр, несмотря на протест Антипатра, находился в первых рядах штурмующих, надежно прикрытый большим щитом Черного Клита, своего молочного брата.
Провожая сына в поход, Олимпиада просила его присмотреть за Александром и Клит, с честью выполнил данное ей обещание. Ни одна стрела, ни одно копье не ударилось о доспех наследника престола, все они были отражены щитом его телохранителя.
В честь одержания своей первой победы, Александр приказал назвать занятый город Александрополем и, уходя, оставил в нем крепкий македонский гарнизон.
Ободренный столь удачным началом сына, Филипп на следующий год взял его в свой поход против приморских городов Перинфа и Византия, желая полностью перекрыть Афинам очень важные поставки черноморской пшеницы. Македонский царь был уверен в успехе этого похода, но на этот раз удача отвернулась от Филиппа.
Перинф был укреплен крепкими каменными стенами и располагался на высоком холме. По этой причине городские дома располагались в несколько рядов, один выше другого, подобно амфитеатру, что создавало дополнительные трудности при штурме города.
Сначала македонцы подтянули к городским стенам осадные башни и стали забрасывать защитников Перинфа стрелами и камнями. Одновременно, в дело были пущены мощные тараны, что принялись методично крошить в пыль наружную часть стен.
Находясь в передних порядках, Александр с нетерпением ожидал момента падения твердынь города. Молодой царевич рвался в бой, но когда тараны пробили пролом в стене, выяснилось, что к этому времени защитники успели возвести вторую стену, такой, же высоты, что и прежняя стена.
Рельеф местности не позволил Филиппу разрушить её при помощи тарана, и македонцам оставалась только метать с осадных башен стрелы и копья, в каждого кто только возникал у зубцов и бойниц крепостной стены.
Неудача не охладила Филиппа. Получив отпор, он немедленно разработал новый план взятия Перинфа, решив взять город при помощи обмана. С этой целью, он приказал перебросить осадные машины к другому участку стены, а сам, сосредоточил штурмовые отряды своего войска, в совершенном противоположном месте.
Когда осажденные жители города собрали все силы в месте предполагаемого штурма, македонцы атаковали в совершенно другом месте, взойдя на стены города с помощью штурмовых лестниц. Александр вместе с другими воинами уже праздновал успех, когда смертельный дождь из стрел и копий охладил их радостный победный пыл.
Не желая сдаваться на милость македонцам, горожане отступили внутрь крепости, завалив улицы камнями и бревнами, столами и кроватями, колесницами и телегами. Прячась за домами или на их крышах, перинфийцы обстреливали из луков, находившихся на открытом месте македонцев. Присланные персидским царем в помощь городу греческие наемники, значительно пополнили поредевшие ряды защитников Перинфа, одновременно вселив бодрость в их усталые души.
Опасаясь потерять своих лучших воинов в длительных уличных боях, Филипп приказал отвести воинов и начать полную блокаду города. Он надеялся, что голод сделает осажденных греков сговорчивее, но и здесь фортуна отвернулась от македонского царя. Афиняне послали в помощь Перинфу свой морской флот, который разбил корабли царя Филиппа, и разорвали организованную македонским царем блокаду. Проклиная все на свете, Филипп отступил, до этого проведя, неудачный ночной штурм Византия.
Желая поддержать свое положение, Филипп в это же год организовал поход против скифов к устью Истра. Вот здесь Александр смог в полной мере опробовать свои солдатские качества, когда в конном строю, он сначала отразил атаку легкой скифской кавалерии, а затем вместе с катафрактами опрокинул врага, успешно зайдя им в тыл.
Ещё раз блеснуть своим мастерством Александр смог на обратном пути, когда трибаллы из засады напали на растянувшуюся походную колонну македонского войска и попытались отбить их скифскую добычу. Тогда, в самом разгаре боя под Филиппом пал конь, и молодой царевич смог защитить от вражеских копий и мечей потерявшего от сильного удара по голове сознание отца.
Чем лучше и прочнее складывались отношения у отца с сыном, тем хуже они были с царицей. Филипп и Олимпиада стали отдаляться друг от друга, и даже рождение Клеопатры не смогло сблизить супругов.
Конечно, в возникшем процессе охлаждения были виноваты обе стороны. Родившая сына Олимпиада стремилась принять участие в управлении царством как полноправная властительницы, а не быть скромной хранительницей очага.
Свою роль в этом деле сыграли
