Лекс 3 - Вадим Фарг
Вот оно. Тот самый «Первоисточник».
Я медленно пошёл к нему. С каждым шагом гул в голове становился всё сильнее, превращаясь в настоящий хор голосов. Я чувствовал, как сила этого фонтана проникает в меня, заставляя малум в крови буквально кипеть от восторга. Это было похоже на встречу со своим создателем.
Я подошёл к самому краю светящегося озера и посмотрел вниз. У него не было дна. Только бесконечная, манящая изумрудная глубина.
«ЛЕКС, не подходи! — голос И стал тревожным. — Уровень энергии превышает все мыслимые пределы! Это нестабильная форма! Любой контакт может тебя просто расщепить на атомы!»
Но я её уже почти не слышал. Я опустился на колени у края и протянул руку к светящейся поверхности. Я не стал её трогать. Просто держал ладонь в паре сантиметров, чувствуя, как от неё исходит невероятное, пьянящее тепло.
И тут я всё понял.
Это был не малум. Не та дрянь, к которой я привык. Малум был всего лишь грязным, разбавленным подобием этой силы. Как мутная вода из лужи по сравнению с чистым океаном. То, что текло в моих венах, было каплей. А это… это был сам Источник. То, с чего всё началось. И я понятия не имел, на что он способен в чистом виде.
Я смотрел на эту живую, дышащую энергию, и впервые за долгое время не чувствовал ни ярости, ни усталости. Только трепет.
Я стоял на пороге тайны, которая была древнее самих звёзд. И я был готов сделать в неё шаг.
***
Я опустился на колени перед этим чудом. Изумрудное сердце планеты билось прямо передо мной, и я чувствовал его пульсацию всем телом. Сила текла в меня, тёплая и живительная, заполняя каждую клетку. Вся боль, вся усталость, весь тот мусор, что я таскал в себе годами — всё это просто исчезло, смытое мягким зелёным светом. Я был дома. Наверное, впервые за всю свою чёртову жизнь я почувствовал, что нахожусь на своём месте.
«ЛЕКС, тебе нужно уходить! — голос И в моей голове прозвучал как-то особенно тревожно, почти панически. Он с трудом пробивался сквозь гул Источника. — Я фиксирую колоссальные энергетические всплески! Твои импланты перегружены! Это крайне опасно!»
Опасно? Я криво усмехнулся. Милая моя И, если бы ты знала, что такое настоящая опасность. Вся моя жизнь была одним сплошным риском. Но здесь, у этого фонтана чистой, первозданной силы, я впервые за долгое время ощутил покой. Я протянул руку, желая коснуться светящейся поверхности, чтобы впитать ещё хоть каплю этого блаженства…
И в этот самый миг мой недолгий рай рухнул.
Раздался оглушительный скрежет, от которого задрожали каменные стены. Сверху, из скрытых пазов, с грохотом рухнули тяжёлые стальные плиты, намертво запечатывая все выходы из зала. Один за другим. Бам. Бам. Бам. Меня отрезали от остального мира. Я тут же вскочил на ноги, инстинктивно сгибаясь в боевой стойке. Сердце, которое только что билось ровно и спокойно, теперь колотилось в рёбра, как сумасшедшее.
Под потолком вспыхнули ослепительно-яркие прожекторы. Их холодный белый свет резанул по глазам, заставив зажмуриться. Волшебное изумрудное сияние Источника померкло, утонув в этом безжалостном, искусственном свете.
— Попался, мразь, — раздался из тени голос.
Я не узнал его. Низкий, хриплый, сильно искажённый дешёвым вокодером. Но в нём было столько чистой, концентрированной ненависти, что у меня по спине пробежал неприятный холодок.
Из-за одной из колонн медленно, вразвалку, вышла фигура. И я застыл.
Это было настоящее чудовище. Огромная, почти трёхметровая туша, в которой уродливо переплелись живая плоть и грубый, ржавый металл. Половина его тела была заменена угловатыми кибернетическими протезами. Вместо левой руки — многоствольный плазменный пулемёт. Вместо ноги — тяжёлый гидравлический поршень, который при каждом шаге с отвратительным шипением выпускал пар. Другая половина тела была покрыта серой, испещрённой шрамами и ожогами кожей. Кожей нарва. Антропоморфной акулы.
На его изуродованном лице, там, где должны были быть глаза, теперь горели два красных, злобных огонька. А пасть, полная нескольких рядов острейших зубов, растянулась в хищной улыбке.
— Что, не узнал? — прорычало чудовище, делая шаг в мою сторону. Его металлическая нога с глухим стуком ударилась о пол. — А я тебя сразу почуял. По запаху. От тебя несёт смертью. Смертью моего флота. Смертью моих парней.
И тут до меня дошло. Этот голос. Эта ненависть. Эта серая, покрытая шрамами кожа.
— Рика? — с недоверием выдохнул я. — Рика Гонсалес?
Тот самый пиратский барон. Тупая и жадная акула, чей флот мы с Лиз пустили на металлолом у «Юпи». Я был уверен, что он сдох. Но то, что стояло передо мной, было уже не просто пиратом. Это был монстр, собранный из ненависти, мести и дешёвого железа.
— В яблочко, — проскрежетал он. — Только теперь можешь звать меня своей смертью. Я долго за тобой шёл, Импульс. Думал, ты сдохнешь где-нибудь в астероидном поле, как собака. Но ты сам пришёл ко мне. Прямо в мою ловушку.
Он обвёл своей единственной живой рукой зал.
— Красиво тут, а? Я нашёл это место случайно, когда зализывал раны после нашей последней встречи. Искал, где бы подлатать шкуру, а нашёл… силу. Идеальное место, чтобы размазать тебя по стенке.
Он поднял свою руку-пулемёт. Стволы на ней с хищным жужжанием начали вращаться, набирая обороты.
— Я поклялся, что вырву твою печень и сожру её сырой, пока ты ещё будешь дёргаться. А я, знаешь ли, всегда держу свои обещания.
Я молча смотрел на него. Ловушка захлопнулась. Я заперт в этом зале с обезумевшим от жажды мести киборгом, который был вдвое больше и, судя по всему, вдесятеро сильнее меня.
«ЛЕКС, — голос И прозвучал в моей голове, на удивление спокойно и отчётливо. — Анализ противника завершён. Вооружение: роторная плазменная пушка. Броня: композитные сплавы. Физическая сила превышает твою в двенадцать раз. Вероятность твоего выживания только что упала до одного процента».
Пауза.
«Но, как ты любишь говорить, это почти стопроцентная гарантия успеха. Так что не разочаруй меня».
Я криво усмехнулся.
— Ну что ж, Рика, — сказал я, и мой голос прозвучал твёрдо и громко. — Похоже,
