Святейший кровопийца. Том 1 - Демьян Копьёв

— Ага, как же. Я что, похож на посыльного? — донеслось до меня сквозь вату, потому что всё своё внимание я сосредоточил на пленнике.

Ублюдок опять начал приходить в себя.

Не принадлежи Матисов к культу чернокнижников, уже давно бы сдох от такого количества заклинаний и ударов, которые ему нанесли сегодня.

Пришлось положить ладонь на загривок гада и послать в тело небольшой энергетический импульс. Надолго не хватит, но немного времени выиграть даст.

— Тогда свяжитесь с Семёном Михайловичем по амулету. У вас же есть такая возможность?

— Да даже если бы и была, я что идиот, беспокоить Зверя. Нет, брат, даже не рассчитывай нас подставить. Думаешь, самый умный.

Вот ведь, балбесы.

— Просто сделайте, как я прошу.

— Да достал ты уже. Ничего мы делать не станем. Буди своего дружка и открывай сумку, досмотр провести надобно.

— Это ещё зачем?

— Затем, что ты мог прихватить с собой запрещённые артефакты. Может, решил устроить взрыв в Самом Сердце Святой Инквизиции.

— М-да, — протянул я, чуть ли не крутя пальцем у виска.

Паранойя в самом разгаре. Хотя, они правы. Если пускать на территорию всех без разбора, это будет уже проходной двор, а не великий орден, борющийся с нежитью.

Только вот, была одна небольшая проблема. Под ворохом документов и одежды лежала моя фляга с кровью.

Я надеялся избежать проверки, но не прокатило. Пришлось расстегнуть молнию и предоставить к осмотру вещи. Стал бы артачиться, вызвал ещё больше подозрений.

Инквизиторы быстро перебрали одежду, а вот документы не тронули. Правильно, попробовали бы сунуть нос в мои бумаги, получили по морде.

— Так, а это что? Алкоголь?

— Нет, а ну отдай, — прорычал я, но дежурный инквизитор даже не подумал этого сделать, ухватившись за пробку и начиная её откручивать.

— Сейчас посмотрим…

— Это фляга моего отца. Память. Внутри обычный настой из трав, так что убери от неё свои грабли, а не то…

— Что у вас тут происходит? — послышался позади меня холодный женский голос, который я мгновенно узнал.

Глава 23

Обернулся.

Позади находилась женщина-инквизитор которая принимала у нас экзамен, кажется Надежда Морозова.

— Да вот привез чернокнижника. Хотел передать с рук на руки Семёну Михайловичу, но меня не пропускают.

Светловолосая красавица быстро оценила внешний вид пленника, хмыкнула и махнула рукой.

— Ну, пойдём, провожу тебя до кабинета Проскурина. Самой интересно, кого ты сюда приволок.

— Отлично. Большое спасибо, — обрадовался я.

Блондинка быстро пошагала в перёд, а я так и остался стоять.

— Что ещё? — резко развернулась женщина-инквизитор и прожгла меня ледяным взглядом серых глаз.

— Пусть они отдадут мои вещи.

— Да забирай, — подтолкнул сумку носком сапога один из стражей, не решая противоречить Морозовой.

— И флягу, — добавил я, радуясь, что инквизитор не успел её открыть, — Памятная.

— Верните, — бросила Надежда.

— Но… а если там алкоголь? По уставу…

Светловолосая так глянула на дежуривших у ворот парней, что они невольно сжались.

Я же, полностью довольный, забрал флягу, проверил, плотно ли завинчена крышка и бросил обратно в сумку, заводя лошадь с пленником на территорию ордена.

Правда вскоре пришлось взвалить Матисова на плечо, потому что Красотку дальше не пропустили. Молодой послушник перехватил уздцы и повел кобылу в сторону конюшни.

— Ух, тяжёлый, зараза, — я даже присел от натуги, делая вид, что с трудом справляюсь со своей ношей. Главное не перестараться.

На самом деле вес барона был для меня сродни пушинке. Да я троих таких мог поднять без проблем и пронести не меньше нескольких километров, даже не запыхавшись, вот только знать об этом не должен был никто.

— Почему ты назвал его чернокнижником? — не оборачиваясь, спросила Надежда.

— Потому что он принадлежит культу чернокнижников.

— Не знаю такого культа? Может ты его сам выдумал? А может, решил избавиться от личного врага нашими руками?

— Никак нет. Просто я не знаю, как называется секта, к которой принадлежит этот мерзавец. Вот и назвал первое, что пришло в голову.

— С чего ты решил, что он культист и мерзавец?

— А как ещё можно назвать того, кто режет людей на алтарях и пожирает их сердца.

Морозова резко остановилась и развернулась в мою сторону.

— Что ты сказал, повтори?

Ну, я и повторил.

— Да что б меня! Где ты откопал этого ублюдка? Откуда, вообще, знаешь об этом культе? — во взгляде Надежды проскользнуло крайнее недоверие.

— Вот придём к Проскурину и всё расскажу.

— Тогда шевели булкам, послушник, — рявкнула женщина-инквизитор, и ускорив шаг, направилась ко входу в замок.

— Погодите, а разве Семён Михайлович сейчас не на тренировочной площадке? Насколько я знаю, он в это время должен тренировать нашу группу.

— Ха-х, ты что думаешь, Старшему Инквизитору больше нечем заняться, как гонять молодых недотёп? Посмотрел он на ваши навыки и умения, теперь составит программу обучения и передаст кому-нибудь другому и скорее всего, мне. А ведь всё из-за тебя, — раздражённо прорычала Надежда, — Возись теперь с вами.

— Почему из-за меня-то?

— А ты не слышал приказ главы ордена?

— Слышал. Да не расстраивайтесь вы так: ребята умные, схватывают всё на лету. Быстро научатся…

— Они умные, а ты значит, балбес? — поддела меня Морозова.

— Почему это?

— Так ты о себе даже не упомянул, словно вовсе не состоишь команде.

Ну да, я смотрел на ребят со стороны своего прошлого опыта, и они казались мне пусть и перспективными, но желторотыми юнцами. Я же, познавший всю суровость жизни, прошедший множество смертельных битв, повидавший такое, что местным инквизиторам не снилось даже в самых страшных снах, ощущал себя не новичком, а как минимум столетним дедом, на которого повесили бремя ответственности.

Потому что, если нас пятерых отправят на реальное задание, а это рано или поздно случится, отвечать за ребят придётся мне, хотя бы перед самим собой.

Я прекрасно понимал Морозову и Проскурина. От того, как они обучат новичков, будут зависеть их жизни. Судя по статистике, с которой я успел ознакомиться, на первых выездах гибло примерно сорок процентов новичков.

За разговором не заметил, как мы добрались до кабинета Старшего Инквизитора.

Морозова резко постучала, и не дожидаясь ответа, распахнула дверь.

Проскурин сидел за столом и разгребал бумаги. Он поднял