Бессмертный - Владимир Геннадьевич Поселягин
Запрыгнув в «уазик», стронулся с места, подняв пыль. Я его нашёл в кустарнике с помощью дрона, мы недалеко проходили с конвоем, побит пулями, два колеса спущены, но движок и ходовая целая, только радиатор пробит. Видимо какой-то банде попался на прицел, а машину те спрятали. Я отправил туда «бэтр» с одним отделением, сапёр проверил, и взяв машину на буксир, приволокли на базу. Выяснилась чья машины, артиллеристам принадлежала, не нашей дивизии, там трое пропали без вести. Её уже списали, потому мы и оставили себе. В реммастерских машину привели в порядок, оформили на нашу роту, раз уж мы нашли, и вот стала ротной машиной. Я тоже ею пользовался. Шофёра к ней не приписывали, но это нам не мешало, все офицеры умели рулить. Вот так на этом вездеходе-кабриолете и доехал до штаба. Забежав внутрь, уточнил у дежурного, и немного подождал в приёмной. Наконец один из офицеров выглянул из кабинета и пригласил проходить. Я в камуфляжном костюме был, обычно в нём и хожу, так что зайдя, козырнул и после доклада был приглашён комбатом к карте. Та на стене висела.
– Вот что, лейтенант, ставлю боевую задачу. В этом месте недалеко от Джелалабада пропал вертолёт афганской армии, «Пчела», на борту был генерал-майор Миронов, наш комдив. Связь пропала сегодня, два часа назад. Что там делал этот борт не ясно, официально проводил рекогносцировку, что вообще ни в какие ворота. Границу вертолёт не пересекал, это проверили. Командующий армии лично обратился ко мне, в штабе армии ты известен как офицер, для которого не существует невыполнимых задач. Нужно найти где пропал вертолёт. Если генерал жив, помочь, если погиб… Эвакуировать тело… И ещё, советский генерал не может попасть в плен, если не будет возможности эвакуировать… Ты меня понял.
– Да, – кивнул я.
«Пчелой» бойцы и офицеры назвали вертолёт «Ми–8», которые аки пчёлки летали по разным краям, доставляя грузы и личный состав. Это прозвище недавно начало распространяться, но прилипло к этому типу вертолётов намертво. Те же «Ми–24» «Шмелями» окрестили, и ведь тоже шло им. Когда их «Крокодилами» назвали не знаю, тут такого пока не было. Что с генералом я уже выяснил, спутники и дроны мне в помощь. Того взяли просто, афганские лётчики подкуплены были, вертолёт изменил маршрут и сел в горах, у кишлака, его там маскировочной сетью накрыли. Генерал по виду цел, сам шёл под охраной. Тот был с сопровождением, но всех шестерых разоружённых отвели в зиндан. В тех горах наших не было, горы считались вотчиной моджахедов, забраться в эти края верная смерть, быстро нагонят банды и перекроют пути отхода, и сколько бой не веди, боезапас не вечен. У нас там уже пропадали подразделения, обычно погибшие в неравном бою. Я не говорю, что наши там не бывают, залётные группы спецуры наскоками заскакивают, но и только, именно сейчас там никого нет. Комбат дал мне изучить карту и спросил:
– Что нужно для выполнения задания?
– Два вертолёта с рисковыми экипажами, два «АГС» с двойным боезапасом. Прикрытия из боевых вертолётов не нужно, летим сейчас днём. Где высадят, я чуть позже командирам бортов укажу, как и маршрут отхода, чтобы их не перехватили.
– Хорошо, через полчаса они сядут рядом с расположением вашей роты, заберут взвод. Ты точно решил его весь брать? Тут подумай, меньше людей, меньше шансов на обнаружение, больше людей – отбиваться легче.
– Взвода хватит, идеальное количество.
– Добро.
Вот так покинув здание штаба, считай чуть лучше мазанок местных, я покатил обратно. Мы в роте, в открытом поле, по-моему мнению, и то лучше живём. Взвод уже по тревоге поднят, собирался. Я по рации передал приказ заму. В общем, активно собирались, я командовал, сам рюкзак собирал, прапорщик пайки выдавал на три дня, подкатила машина, откуда разгрузили станковые гранатомёты. Те готовы к применению, я уже назначил расчёты на них. Мы только экипажи брони не брали, они оставались на базе. Это не их война. Да, моя идея установить «АГС» на башнях бронемашин вызвал большой интерес у разведчиков всего батальона, и теперь те везде стояли, разведчики уже оценили насколько это удобно. Я ещё подсказал ставить в кузова грузовиков «зушки», и зенитками сносить засады. Первым Иволгин применил это новшество, уже было боевое применение и результат порадовал, «зушка» здорово показала себя. У нас в батальоне уже три такие машины с зенитками было, активно используют. Взвод уже был готов, когда послышался характерный рёв движков «Пчёлок», бойцы сносили в сторонку рюкзаки, боеприпасы, всё что пригодится. Бронежилеты и каски не брали, тут уже не до них, лишний вес, и без этого есть что нести. Даже мне две улитки для «АГС» выделили, понесу помимо рюкзака с запасами. Вот вертолёты, поднимая пыль, зависли и сели. Куда-кому я уже распределил, где старший пары, мне сообщили, поэтому загрузившись в нужную машину, прошёл к кабине и пообщался с командиром. Капитаном оказался. Тот хмуро кивал, слушая меня. Я показывал маршрут, где обойдёмся без обстрела с земли, и где те вернутся. Гарантировал ему что там тихо, главное летим не на высоте четырёх километров, как те привыкли, это потом, когда у моджахедов массово появятся ПЗРК, тактика применения вертолётов изменится и те будут летать, стелясь над землёй. Вот как раз такой полёт мне и нужен. Только на бреющем. Он очень извилистый, но там действительно нет духов, в некоторых местах может кто что и заметит со стороны, но надеюсь сбежим, для этого и нужно стелиться над землёй, карту я отдал штурману, он нас по этому маршруту и поведёт. Бойцы уже устроились, так что взлетая, я устроился на вещмешках, и натянул панамку на глаза, приказав одному из сержантов разбудить меня как прибудем. Или если лётчики позовут. А что, приказы отданы, радисту я приказал сканировать частоты трофейной японской рацией, выявить если духи нас увидят, Сержант проследит за нашим полётом,
